Ксения Мартьянова - Бешеная скорость

- Нет! – Прикрикнула она, словно не веря своим ушам. – Нет, Дилан, мы не можем!

- А что мы можем? – Застонал он, не веря в то, что они снова возвращаются к тому, с чего начали. – До конца своих дней притворяться, будто бы между нами ничего нет? Надеяться, что никогда не пройдем через это?

- Нет… я не знаю, - тихо ответила она, стараясь дышать и запуская руки в волосы. – Но я не готова все изменить прямо сейчас. Не так…

- А как? – Не унимался Дилан, понимая, что начинает заводиться. – Под звуки фанфар, за праздничным столом и с бутылкой шампанского?

- Ты не понимаешь… - шептала она, отворачиваясь в сторону и делая несколько шагов к окну.

- О, ну конечно, прости! Куда мне до того, чтобы понять тебя, верно? – Он не сдержал смешка. – Я забыл, что не можешь принять ни одного решения, не посоветовавшись со своей головой! Тебе так необходимо взвесить варианты и понять, что мы не совершаем ошибку? Неужели ты все ещё сомневаешься в правильности нашего решения?!

- Да, я сомневаюсь! – Неожиданно закричала она, заставляя Дилана замереть. – И прости, что я так много думаю, но иначе я просто не могу! Мне нужно думать, взвешивать и анализировать! Мне необходимо быть уверенной в том, что ждет меня. Что ждет нас.

- Господи, но так не бывает, - теперь руки в волосы запустил он. – Люди рискуют, Дженни, понимаешь? Когда они любят, то не анализируют, а просто идут велением сердца.

- Я не умею так жить! – Закричала она.

- Ты просто не хочешь так жить, - ответил он за неё, чувствуя, что никогда в жизни не был так прав, - и пока ты сама не поймешь обратного, я ничего не смогу изменить.

На мгновение между ними повисла тишина. Она давила, душила и уничтожала, но была необходима им так же сильно, как и этот разговор.

Для того, чтобы все понять.

Все осознать.

Или снова запутаться.

- Тогда, наверное, нам лучше повременить с отношениями, - сделала вывод она, отводя глаза в сторону, - сейчас в них нет совершенно никакого смысла.

Дилан лишь коротко кивнул, а затем бросил на стол связку ключей, которые все это время лежали у него в кармане, и наклонился к ней

- Твоя машина у дома, - тихо сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно холоднее. - Хорошего дня.

А затем покинул дом, так ни разу и не оглянувшись.

***

Дилан сильнее вдавливал педаль газа, вжимаясь в сидение и разгоняясь до максимальной скорости. Он старался выжить из двигателя все, на что тот был способен и будь проклят человек, который попытается его остановить. Дилан резко вывернул руль, огибая крутой поворот, и улыбнулся, когда чуть не вылетел за его пределы. Безумие. Сумасшествие. Опасность. Адреналин. Страсть. Страх. Удовлетворение. Все это проходило сквозь него, оставляя ни с чем несравнимое чувство спокойствия. Чувство, которое помогало ему не сорваться.

Он знал, что за ним наблюдали. Знал, что когда он приезжал сюда, садился за руль и гонял, как чокнутый придурок, абсолютно все смотрели за этой картиной, написанной художником без имени. Через окна, сидя на трибунах, облокотившись о перила, смотря в экраны мониторов… - люди выбирали любой доступный им способ, чтобы учиться у одного из лучших. Впитывать его энергию, его тягу к безрассудству и любовь к риску. Дилан Бейли был легендой этого места. А это место было его домом.

Он крутился на трассе около часа. Выделывая самые опасные и сложные трюки и желая ощутить опасность ещё ближе, чем когда-либо. Он ускорялся на поворотах и несколько раз тормозил на волосок от вылета. И это были лучшие ощущения за этот день.

- Рад, что ты снова с нами, - улыбнулся Маркус, когда Дилан остановился и вылез из автомобиля.

Он облокачивался о перила около трибун, и все это время наблюдал за очередным сенсационным заездом своего «подопечного».

- Я бросил гонки, - ответил Дилан, снимая шлем и расстегивая перчатки.

- Но это не мешает тебе возвращаться сюда снова и снова, - сказал он, подходя к нему.

- Привычка, - резко сказал Дилан, а затем посмотрел на Маркуса, - но я буду от неё избавляться.

- Тебе это не нужно, - покачал головой Грант. – Здесь твой дом, Дилан. Твоя семья. А семья всегда принимает своих сыновей обратно, особенно, когда они нуждаются в этом. – Он промолчал, оставив его слова без ответа, и тогда Маркус улыбнулся. – Ты ведь тоже чувствуешь это, не так ли? Что только здесь и только с нами можешь ощущать себя нужным. И что скорость – это единственная женщина, которая всегда будет рядом.

- Единственное, что я сейчас чувствую – это жажда, - ответил он, снова уклоняясь от ответа, - прости Маркус.

Дилан подал знак ребятам, чтобы они отогнали гоночный автомобиль, а затем направился в раздевалку.

- Ты самый упрямый гонщик на свете, Бейли, - рассмеялся Грант. – И мне кажется, что во многом именно твое упрямство сможет привести тебя к славе.

- А точнее, тебя, я прав?

Маркус улыбнулся, когда Дилан повернулся к нему.

- Какой отец не хочет, чтобы о нем говорили: «это сделал его мальчик! Это он привел его к победе!»

Каким бы тщеславным и эгоистичным не был Маркус Грант, Дилан все же чувствовал, что привязан к нему. Именно его учитель и наставник, а позже и менеджер был с ним в те моменты, когда ему было особенно тяжело, и несмотря на то, что в какой-то степени, он преследовал и свои собственные цели, Дилан все же видел, что многие его действия были искренними и исходили из глубины сердца. Тем более, что Маркус был одним из самых доверчивых людей на свете, что казалось таким невероятным, зная род его деятельности.

- Маркус… - Дилан улыбнулся и покачал головой.

- Ты должен дать мне шанс. Последний, - каким-то невообразимым образом он приобнял Дилана, хотя и был намного ниже его. – Тебе нужна эта гонка. Тем более, что он очень хочет, чтобы она состоялась.

- Он? – Дилан остановился и заглянул Гранту в глаза. – Кто он?

- Да не важно! Главное, что тебе нашли такого соперника! – Маркус даже подпрыгнул от восторга и снова повел Дилана вперед. – Его репутация огромна! Он сильный, уверенный в себе и думает, что является самым лучшим!

Дилан выдохнул.

- Я очень рад за этого парня, правда. Пусть он будет лучшим. Я не стану ему мешать.

- Ты не понимаешь, какой это шанс для тебя! Ты можешь раз и навсегда доказать своим родным и в частности самому себе, что равных Дилану Бейли просто не существует!

- Маркус, мои родные любят меня не за то, что я отличный гонщик.

- А кто говорит про любовь? – Теперь остановился Маркус. – Я говорю про признание. Они верят в тебя, как в человека, но не как в гонщика. И ты должен показать им, что с самых ранних лет боролся за такую жизнь не из упрямства, а потому что знал, что это твое призвание.

Дилан долго смотрел Маркусу в глаза и понимал, что этот человек всегда мог выйти абсолютно из любой ситуации, потому что прекрасно знал, на какие точки давить. И вот сейчас он очень верно подбирал слова, осознавая, что каждое из них возымеет свой эффект.

- Я обещал сестре, что больше не буду участвовать в гонках, - только и сказал он, надеясь, что Маркус согласится с ним и отпустит восвояси. – Ты же знаешь, что такое мое обещание Саре.

- Знаю, - ответил Маркус, - но она поймет тебя, потому что будет испытывать гордость за своего брата.

- Я не могу, - наконец, прошептал он, - прости.

- И нет совершенно никакого шанса, что ты согласишься? Скажи, кого мне попросить, и он уговорит тебя.