Дед в режиме хранителя. Том 5 - Евгений Валерьевич Решетов
Но брюнет даже бровью не повёл. Он лишь презрительно хмыкнул и прохрипел, целясь в мужика из револьвера:
— Ты волыну-то брось. Небось стрелять не умеешь, себя же и застрелишь. Выбрось, выбрось пистолет.
— Зачем мне его выбрасывать? Он ещё новый. Я его только-только купил. Им ещё пользоваться и пользоваться. Да ему сносу нет. Качество хорошее. Из такого можно легко пристрелить двух придурков, а приехавшим ментам всё честно рассказать. Думаю, они обрадуются, что я за них сделал работу и положил двух взломщиков. У вас даже рожи такие, что никакие доказательства не нужны.
— Не дерзи, старик, — оскалился Фома, сверля мужика взглядом. — Ты на моей территории. И менты тут подо мной ходят. Если приедут — тебе же хуже будет. А мы можем договориться по-хорошему. Денежка при тебе есть? Наверняка есть. Так вот и поделись с провинцией. Ты-то, поди, из большого города: хорошо ешь, мягко спишь. А мы тут с голоду дохнем. Нечестно как-то, не находишь?
— Так что мешает тебе переехать в большой город, устроиться на работу и мягко спать? — усмехнулся краевед, не спуская расслабленного взгляда с Фомы.
Кривой непроизвольно облизал губы, явно занервничав. Уж больно спокойно себя вёл приехавший мужик. Любой другой на его месте уже бы давно бросил пукалку и задрал руки, струхнув под тяжёлым взглядом Фомы. А этот нет… даже не нервничает. К счастью, он не знает, что Фома, умная голова, поставил Вована следить за всем через окно. Он наверняка уже срисовал ситуацию и теперь обходит дом, чтобы влезть в спальню и огреть краеведа со спины.
Глава 25
Напряжение в кухне нарастало. Хрен с залысинами мялся слева у холодильника, косясь на своего широкоплечего подельника брюнета. А тот замер прямо напротив меня возле двери с наглой усмешкой, выглядевшей жутко из-за шрама, наискось пересекающего всё лицо. В его руке поблёскивал чёрный револьвер, а в холодных глазах не было ни капли сомнения.
Он грохнет меня, как только предоставится возможность. Чуть отвлекусь — и выстрелит. А мне нельзя использовать магию и артефакты. Вдруг останутся свидетели? Тогда весть о крутом маге быстро разлетится по округе, и агенты демонов насторожатся.
— Ты мне тут за жизнь не говори, сявка, — угрожающе прохрипел брюнет, глядя исподлобья. — Твоё дело молча поделиться деньгами с уважаемыми людьми.
— С кем же это? Тут только я уважаемый человек. Получается, деньги находятся у правильного персонажа.
— Да… он… да он издевается над… тобой, — заикаясь выдал худой взломщик с залысинами, глянув на своё начальство.
— Заткнись! — рыкнул на него главарь, играя желваками.
— Твой друг, владеющий словом на уровне продвинутого репера, прав. Издеваюсь. Советую тебе свалить в ту клоаку, из которой ты вылез, — улыбнулся я побагровевшему брюнету.
У него аж вены на шее вздулись, а зубы скрежетнули.
— Свои советы засунь себе в задницу, — процедил тот, не сорвавшись на банальную брань. — Ты даже не понимаешь, с кем связался, трухлявый старик. Меня зовут Фома. Весь город боится поворачиваться ко мне спиной.
— Почему? Ты какой-то известный содомит?
— Гыг! — издал нервный смешок Кривой и тут же втянул голову в узкие плечи под раскалённым от ярости взором главаря.
— Я убивал людей и за меньшие оскорбления, — хрипло бросил мне брюнет, скаля зубы. На них в свете тусклой лампочки поблёскивала слюна. А нижнее левое веко бандита слегка подрагивало, как от тика.
— Хочешь вызвать меня на дуэль? Мы и так, можно сказать, уже в процессе. Твой дружок будет секундантом. Стреляем на счёт три? Он же умеет до трех считать? Или мне его быстренько научить?
Кривой шумно сглотнул и почесал кисть с убогой татуировкой, непонятно что изображающей, а затем еле слышно шепнул боссу:
— Фома, может, ну его на хрен? У этого краеведа явно проблемы с башкой, а денег наверняка с гулькин хрен. Можа, пущай живёт? Уйдём, а?
— Вот поэтому, Кривой, ты всё ещё шестёрка, — презрительно процедил брюнет, не спуская с меня взгляда, снова ставшего холодным, как могильная плита. — Ты всё ещё можешь откупиться. Опусти пукалку и выворачивай карманы. Быстро!
— Как-то рука не поворачивается. Может, всё же дуэль?
— Хочешь на счёт три? Будет тебе, сука, на счёт три.
— Клянёшься?
— Клянусь!
Его взор на долю мгновения метнулся мне за спину во мрак гостиной, а мышцы на шее закаменели.
— Ра-а-з… — протянул мокрый от напряжения худой взломщик, словно действительно решил примерить на себя роль секунданта.
Но понятное дело, до трёх он не досчитал, поскольку никто и не собирался следовать хоть каким-то правилам. Уже после его «ра-а-аз» я метнулся в сторону к рукомойнику, чей кранчик медленно и трагично сбрасывал каплю за каплей. Они разбивались о ржавый металл чаши для сбора воды.
И одна из этих капель отразила перекошенную рожу невысокого крепыша, вывалившегося из мрака гостиной с обрезком трубы в руках, которая вспорола воздух ровно там, где миг назад была моя голова. Ежели бы я не услышал сопения крепыша и не обратил внимания на взгляд Фомы, то лежал бы сейчас на полу в луже крови с разбитым затылком. А так — я нажал на спусковой крючок, целясь в брюнета, плотно стиснувшего зубы.
Два выстрела раздались чуть ли не одновременно. Мимо меня вжикнула пуля, угодив в дверной косяк. Брызнули щепки, попав в ошарашенно хлопающего зенками крепыша.
Вздрогнул Кривой и зарычал от боли Фома, грохнувшийся на пол возле порога. Револьвер вылетел из его руки, а в куртке в районе груди зияло пулевое отверстие.
— Приношу искренние извинения, хотел завалить с одного выстрела, но не вышло, зрение ещё не идеальное, а может, бог тебя покарал за то, что ты клятвопреступник, не на три
