Мегахранилище двойных планет - Александр Зубенко

– Ну, тогда вообще прекрасно! – улыбнулся он своей возлюбленной, обняв её за плечи. Бросив взгляд на всё ещё обездвиженного магистра, он с сомнением спросил напоследок:

– И как нам найти этого вашего Главу Контролёров?

Шрам пожал плечами:

– Не знаю. Я его никогда не видел. О нём знает он, – Шрам указал на своего бывшего начальника. – У него и спросите, я лишь выполнял команды.

– Не оправдывайся! – грозно выдал Зорин. – Я прекрасно помню, как у тебя слюна текла на воротник, когда ты смотрел на Лёшиных девчат. Забыл? Если твой, как там его… Энсенада де ла Куэста не расскажет нам как найти вашего Главу Клана, то я первый буду просить старца о применении к тебе высшей степени суда. Верёвка по тебе плачет, как и по твоему хозяину.

Через минуту мы вышли, оставив Шрама в весьма плачевном состоянии, а обездвиженный магистр ордена Контролёров продолжал беспомощно вращать налитыми от гнева глазами. Шар проводил нас до двери и тут же вернулся на место: лучшего охранника и желать было нельзя.

Вскоре помощника со Шрамом переместили в комплекс надгробий, а мы поспешили на встречу с отцом Михаилом, который с другими представителями 4-го уровня 2-го сегмента должен был посетить наше поселение Хранителей мезозоя.

Всю последнюю неделю перед наступлением земного Нового года, мы приводили в порядок наш комплекс и проверяли аппаратуру для вступления в контакт с представителями иной, неизвестной нам цивилизации.

Оставался лишь последний вопрос:

Захотят ли, собственно, САМИ эти представители вступить с нами в контакт?

На ум сразу приходила шкала профессора Кардашёва, и от этого становилось даже занятно.

Что ж… Время покажет.

Осталось недолго.

Глава 10: Наследники Глории

28-го и 29-го декабря по земному исчислению ничего существенного не происходило, если не считать традиционное установление общей ёлки на центральной площади подле зеркального зиккурата. Величавое дерево, более-менее похожее на современное, было доставлено нами из комплекса «Позднего неолита» - именно под такими елями уже сидели у костров наши далёкие предки – неандертальцы. А украшать его доверили Сэму и Анюте в сопровождении своих друзей, которые под руководством Виолы собирали в джунглях и на пляжах Панталассы всевозможные природные украшения, заменявшие ёлочные игрушки.

Вся аппаратура была надёжно подключена и работала в режиме ожидания вплоть до видеокамер, расставленных и развешанных на деревьях через каждые сто метров таким образом, что вся территория, примыкающая в каждом комплексе к пирамидам, наблюдалась нами как в круговой панораме.

…И вот, наконец, настало 30-е декабря – весьма значимый день для Хранителей комплексов планеты номер Два.

Раннее утро.

Все, кто находились в посёлке, собрались у центрального пульта слежения под огромным шаром-экраном, который в режиме онлайн передавал чёткую панораму местности вокруг загадочного объекта.

Мы видели, как дежурные специалисты в костюмах химзащиты и респираторах на лицах застыли в ожидании чего-то неведомого – кто в наушниках у экранов дисплеев, кто со сканерами и лингвистическими аппаратами в руках, но всех объединяло одно: неизвестность.

Час, два, три ничего не происходило.

Уже и утро на исходе.

По-прежнему ничего.

Я жду. Они ждут. Все ждут.

По прошествии четырёх часов, шёпот удивления перерос в гул всеобщего разочарования, поскольку в прошлые годы пирамиды во всех комплексах начинали вибрировать с наступлением утра и «успокаивались» только к заходу солнца. Так должно было быть и сейчас.

Но не было.

Пирамида молчала. Ни вибраций, ни гула, ни свечения. Ни-че-го.

Спустя несколько минут из зеркального зиккурата появился Лестэр и, оглядев многолюдную площадь, пожал плечами, как бы говоря: «А что я могу сделать?». Затем поманил меня пальцем, и мы влетели внутрь центрального пульта управления. Зависнув в воздухе перед рядами протянувшихся вдоль стен экранов, Чарльз показал мне глазами на один из мониторов, у которого колдовал оператор. И не напрасно.

В комплексе «Шумерской цивилизации» начали происходить какие-то действия.

Привычная нам пирамида в инфракрасном излучении приборов начала содрогаться всеми гранями своей колоссальной конструкции, когда с высоты стратосферы на неё, как на матрёшку, стала опускаться пирамида-матка, полая внутри и размерами в несколько раз превышающими нижнюю свою копию. На всех экранах комплексов, гигантские пирамиды-матки спускались к меньшим пирамидам, и совершенно беззвучно накрывали их своими идеальными конструкциями. Зрелище было настолько грандиозным, что я представил себе гору Эверест, пустую внутри, которая своими идеальными формами накрывает такую же гору, скажем, Монблан или Килиманджаро – вот уж, действительно, что пришло на ум при виде столь восхитительного и слегка жуткого видения. Тишина при этом стояла невообразимая. Никто на площади даже не шелохнулся, зачарованно следя за происходящим. В «операторской» не было слышно ни шорохов, ни других звуков – только выдохи удивления и чрезвычайного волнения, присущего такому неординарному событию.

Было видно, как специалисты, оставшиеся в защитных костюмах дежурить возле пирамид, в срочном порядке покидали свои места, задрав головы вверх и едва не падая от изумления: оно и понятно - не каждый день вам на голову опускаются многокилометровые сооружения конусообразной формы, похожие на самые высокие горы Земли. При спуске и накрытии собой меньших сооружений, пирамиды-матки не выделяли никакой, привычной нам энергии, в виде плазменных струй или огненных потоков ядерного топлива. Всё происходило быстро и абсолютно бесшумно, отчего становилось слегка жутковато на душе.

Громадные пирамиды-матки за считанные минуты накрыли собой меньшие пирамиды и застыли в неподвижности, будто и не опускались с высот небесной канцелярии. «Приземление» закончилось так же быстро, как и началось, а я всё стоял с открытым ртом и впитывал в себя это ДИВО . Народ, столпившийся на площади и у экранов комплексов, ждал дальнейшего развития событий, но, к всеобщему разочарованию, далее ничего не происходило. Обе пирамиды – одна внутри другой – абсолютно во всех комплексах синхронно застыли и не подавали более никаких признаков жизни. Воцарилось полное безмолвие, будто в вакууме глубокого космоса.

Так продолжалось час, затем ещё час, потом ещё…

Пока, наконец, Старший Хранитель не отдал команду шарам-разведчикам вылететь в зону действия, прозондировать территорию и проверить её на возможную радиацию. Заметив, что спуск всех пирамид никоим образом не повлиял на биологическую активность животного и растительного мира соседних комплексов, Лестэр неуверенно почесал затылок:

– Ни черта не понимаю. Всё в норме, ни радиации, ни выжженной соплами земли, ни сотрясения почвы, ни изменения состава воздуха, температуры и давления в атмосфере,