Роковой поцелуй - Хейер Джорджетт

Подъезжая по улице к гостинице, мисс Тавернер заметила всего один экипаж, стоявший в тени двух раскидистых деревьев, на запятках которого восседал грум. Что-то в наклоне его шляпы показалось ей знакомым. Еще через минуту, подъехав ближе и рассмотрев его получше, мисс Тавернер узнала не только грума, но и упряжку чистокровных гнедых лошадок, запряженных в коляску.

Поравнявшись с экипажем, она услыхала, как Генри завопил своим пронзительным голосом:

– Эй, хозяин, провалиться мне на месте, если это не мисс Тавернер!

Джудит увидела своего опекуна, стоящего в дверях гостиницы с бокалом в руке. Он смотрел на нее так, словно не верил своим глазам. Она, не дрогнув, встретила его взгляд, легонько наклонила голову в знак приветствия, щелкнула вожжами, понукая своих лошадей, и поехала дальше.

Джадсон всем телом обернулся на сиденье, глядя назад. Мисс Тавернер, к собственному неудовольствию, не сдержалась и спросила, что делает его светлость.

– Сдается мне, мисс, он намерен ехать следом за вами, – зловещим тоном сообщил ей Джадсон. – Осмелюсь заметить, мисс, его светлость выглядит крайне недовольным.

Мисс Тавернер издала короткий смешок и пустила лошадей опасным галопом вниз по склону холма.

– Я не позволю ему догнать себя. А ведь он должен еще заплатить по счету, прежде чем сможет тронуться в путь. Если я успею добраться до Какфилда, сменить упряжку и уехать раньше, чем он догонит меня…

– Но, мисс Джудит, вы же не собираетесь играть в догонялки с его гнедыми? – в ужасе вскричал грум.

– Посмотрим. В конце концов, мы еще не видели их в деле.

– Ради всего святого, мисс, не гоните вниз по склону галопом! Вы опрокинете нас!

Но девушка холодно ответила:

– Коляской управляю я, Джадсон. А вам советую полюбоваться пейзажем. Честное слово, такой красоты мне еще видеть не доводилось!

Долина, в которую они спускались с холма, и впрямь поражала красотой. Там и сям виднелись заросли деревьев, между которыми вились и петляли проселочные стежки-дорожки, а в яркой зелени проглядывали черепичные крыши, но Джадсон, обеими руками вцепившись в сиденье, отчаянно молился, чтобы потрясающие виды не отвлекли его госпожу. Он метнул встревоженный взгляд на ее профиль и с облегчением убедился – она не сводит глаз с дороги впереди.

У подножия холма тракт выходил на Стэплфилд-Коммон, волнистая равнина которой убегала к горизонту, а в трех милях за ней их поджидал Какфилд. Лошади ровно и мощно несли коляску вперед, но, когда они остановились у заставы на Уайтменз-Грин, бока их ходили ходуном, а на землю хлопьями падала пена. Каждый миг промедления перед шлагбаумом представлялся мисс Тавернер вечностью, и она то и дело оглядывалась назад. Но вот наконец сторож протянул ей билет, и в это самое время сзади до нее долетел топот приближающихся копыт. Ворота медленно отворились, она резво тронула лошадей с места, переводя их на легкий галоп, и вырвалась на простор. Джадсон доложил, что граф остановился у заставы.

Теперь дорога пролегала в низине, и по обеим ее сторонам тянулись склоны, густо поросшие орешником. Она изобиловала поворотами, не позволявшими разглядеть коляску, что упорно преследовала их, но мисс Тавернер казалось, будто топот копыт гнедых лошадей неуклонно приближается. С мрачной решимостью она держалась середины дороги, намереваясь из чистого упрямства и безрассудной паники не дать Уорту обогнать себя.

Она с трудом вписалась в поворот, едва не зацепив колеса почтовой кареты, ехавшей им навстречу, услышала, как испуганно ахнул сидевший позади Джадсон, и хрипло рассмеялась.

– Он близко? – спросила она требовательно.

– Следует за нами по пятам, мисс. Ради бога, придержите их перед следующим поворотом. Он куда круче, чем вы полагаете.

Одна из передовых лошадей споткнулась, но девушка умело выровняла ее и помчалась дальше. Вот впереди показался поворот; она чуточку придержала коней, прижимая их к левой стороне, будучи уверенной, что граф не отважится обгонять ее на таком крутом вираже. Однако тут сзади требовательно рявкнул рожок, с нею поравнялась голова гнедой лошади, и в следующий миг мимо на полном галопе пролетел экипаж его светлости.

Она в смятении уставилась ему вслед, на мгновение ей даже показалось, что гнедые понесли. Но вот их сумасшедший бег постепенно замедлился, они перешли на легкий галоп, пробежали еще немного и спокойной рысью вошли в Какфилд.

А вот ее собственные кони выдохлись окончательно, и ей оставалось лишь покорно следовать за графом по узким улочкам к центру городка.

Он достиг гостиницы «Голова короля» намного раньше Джудит и, когда девушка наконец поравнялась с ней, уже поджидал ее, стоя внизу, а пара конюхов, которых резким окриком подозвал Генри, уводила его лошадей.

– Трубите смену, Джадсон! – резко бросила мисс Тавернер.

Но ее грум, однако, лишь во все глаза смотрел на графа, отказываясь повиноваться. А его светлость положил руку на борт коляски и коротко приказал:

– Будьте любезны сойти на землю, мисс Тавернер.

Джудит, сверху вниз взглянув на его лицо, испытала настоящий шок. Она видела его надменным, исполненным презрения, но еще никогда не сталкивалась с ним, когда он пребывал в ярости. От неожиданности у нее перехватило дыхание, но все-таки девушка, сумев сохранить самообладание, ответила:

– И не подумаю, лорд Уорт. Насколько я понимаю, вы возражали против того, чтобы я ехала в Брайтон в коляске Перегрина. Что ж, вы должны признать, я выполнила вашу волю и вместо этого пустилась с ним наперегонки в собственной двуколке.

– Мисс Тавернер, не заставляйте меня просить дважды.

– Я не намерена сходить на землю, сэр. У меня каждая секунда на счету. Я ожидаю лишь смены лошадей.

Граф встретился с ней взглядом, в голосе его прозвучала неприкрытая угроза, которую она не могла не услышать:

– Ваша гонка закончена. Мне нужно многое сказать вам. Если вы будете настаивать, я выскажу все это прямо здесь, посреди улицы, но, думаю, вы предпочтете выслушать меня наедине!

Краска стыда оттого, что с ней разговаривают в подобном тоне на глазах у грума и конюхов, залила ее щеки. Джудит нисколько не сомневалась: граф сдержит слово. Метнув на него гневный взгляд из-под нахмуренных бровей, она передала вожжи Джадсону и позволила графу помочь ей сойти на землю. Его пальцы грубо сомкнулись у нее на запястье, но, стоило ей ступить на землю, как он отпустил ее и приказал:

– Ступайте в гостиницу! – После этого отвернулся, чтобы отдать распоряжение конюхам.

Ей ничего не оставалось, как повиноваться. Держа голову высоко поднятой, мисс Тавернер проследовала в гостиницу. Следом за ней поспешил владелец, стоявший у порога, и немедленно препроводил девушку в одну из приватных гостиных, осведомившись, не принести ли ей чего-нибудь выпить.

Но она последовательно отказалась от чая, кофе и лимонада и, сорвав с рук перчатки, застыла у стола посреди комнаты, судорожно комкая их в руках. Через несколько минут дверь отворилась, впуская графа. Войдя в гостиную широким шагом, он безо всяких предисловий заявил:

– Дальше вы поедете в почтовой карете, мисс Тавернер. Я только что нанял ее для вас, и она будет готова через несколько минут.

Глаза ее метали молнии, она воскликнула:

– Как вы смеете? Что вы себе позволяете? Я закончу свой путь так же, как и начала! Ваше вмешательство в то, каким способом я должна путешествовать, переходит все границы!

– Мисс Тавернер, – сказал граф, – я не стану напоминать вам, что вы моя подопечная, поскольку вы и сами должны помнить об этом, но сейчас дам совет, к которому настоятельно рекомендую прислушаться. Пока остаетесь под моей опекой, вы будете вести себя так, как я говорю, а если вздумаете закусить удила, то вам же – клянусь богом, сударыня! – будет хуже!

Выбор выражений отнюдь не оказал умиротворяющего действия на мисс Тавернер, равно как и осознание собственной неправоты ничуть не умерило ее гнева. Побелев от бешенства, она плотно сжала губы, так что они превратились в тонкую ниточку. Быстро и часто дыша, девушка молча выслушала графа, а когда он закончил, произнесла негромким, срывающимся голосом: