Последний Паладин. Том 9 - Роман Саваровский

тяжелее чем я думал. Слушаться меня волчара не хотел, а грубая Сила было единственным, чем можно его подчинить.

Ведь это не обладающий разумом фамильяр, и не полностью подконтрольное мне порождение. Волчара передо мной — это дикий Дух мира Тьмы. Его концентрированное скопление эмоций, инстинктов и чувств, без капли разума.

В своем обычном состоянии я мог управлять Духами Тьмы также спокойно, как порождениями, но сейчас волчара не признавал меня главным, и сдержать его можно было только прямым подавлением.

Ох и давненько я этого не делал.

Волк рычал, извивался, пытался высвободится от пут наглеца, который смеет его ограничивать. Однако, спустя минуту тщетных попыток, волчара резко сменил тактику и без предупреждений бросился на меня.

Я же невозмутимо стоял и смотрел, как с рычанием раскрывается черная пасть, и покрытые Тьмой клыки вгрызаются мне в плечо.

Теплая кровь тут же хлестанула из открытой раны. Радостный волчара, выдрав кусок моей плоти, с довольной рожей отпрыгнул назад, но вдруг заметил, что из его плеча тоже толчками льется черная кровь.

Пару секунд потребовалось волчаре, чтобы потянуть энергию из мира Тьмы, и регенерировать. Но как только он это сделал, одновременно затянулась и моя рана.

Только сейчас дикий Дух мира Тьмы допер, что мы связаны и принюхался ко мне еще раз.

— Сидеть, — воспользовавшись паузой, указал я пальцем вниз.

На миг, задница волчары дернулась к земле, но на полпути тот замер, качнул башкой и с рычанием вновь бросился на меня.

Вот же упрямое создание.

На этот раз я не позволил ему достичь моей плоти и нанес удар еще на подлете. Волчаре оторвало передние лапы и, сделав несколько оборотов вокруг себя, он улетел в воду.

Черная, словно чернильная, клякса окрасила лазурную воду и спустя несколько секунд оттуда на берег выбрался волк. Абсолютно целый, злой, сдерживая рык за крепко сжатой пастью он остановился передо мной и замер.

— Сидеть, — невозмутимо повторил я приказ.

Волчара сдержанно фыркнул, отряхнулся от налипшей воды и, поджав уши, сел.

Управлять Духом Тьмы тяжело.

В моем нынешнем состоянии нереально тяжело. Я сейчас трачу буквально всю концентрацию, чтобы удержать обе энергетические нити стабильными. Однако волчара мне нужен. Только с его помощью я смогу впитать необходимое количество энергии, дабы расширить Путь достаточно широко для закрепления третьего уровня.

К тому же я привязал к этому духу сразу две нити. Нити Пути Энергии и Пути Тела. От одной он получает питание, а вторая его лечит, делая практически неуязвимым.

Технически, волчара сейчас является моим «зеркалом». Для мира Тьмы мы с зубастым единый организм и реши волчара биться до последней капли крови, мне пришлось бы несладко.

Но и то, что я собирался сделать дальше, простым не назовешь.

Я сладко потянулся и поднялся на ноги, после чего протянул руку перед собой и положил ладонь на макушку черного зверя.

Волчара подернулся в пространстве и тут же обратился облаком Тьмы, после чего втянулся внутрь меня.

Звериная ярость, голод и необузданный гнев обрушились на мое сознание диким потоком, но, ожидая этого, справиться получилось.

Дух Тьмы попытался сожрать меня изнутри, стремясь захватить «сосуд», но осознав, наконец, кто я такой, заскулил и с обломанными зубками спрятался так далеко, как только смог. А вот его сила и энергия тут же стали доступны и хлынули в тело безудержным потоком.

Вены слегка почернели, а каждую клеточку тела начало ломить от переизбытка силы. Но на миг мне стало дышаться так легко и свободно, словно я ничего и не терял. И пусть один поглощенный дикий Дух Тьмы это лишь кусочек утраченного могущества, я уже успел соскучиться по этим ощущениям.

На полное подавление зверя ушло минут двадцать, спустя которые я открыл глаза и увидел перед собой раскрытую крокодилью пасть. Со сверкающих в лучах солнца белоснежных зубищ, вниз полетела ядовитая капля и, упав мне на лоб, зашипела.

Осознав, что такая лакомая жертва проснулась, крокодил поспешил меня сожрать, но я выставил предплечье ему поперек горла. Тварь поперхнулась и, встретив сопротивление, начала изо всех сил пытаться сомкнуть челюсть.

Правда, безуспешно.

А когда белоснежные ядовитые зубы вдруг начали чернеть и осыпаться, крокодил бросил попытки меня сожрать и попытался вырваться. Но теперь уже я не отпустил гаденыша и крепко ухватив его за челюсть, начал бить свободной рукой в его скользкую черепушку.

Первый удар вслепую.

Мимо.

Второй удар попал по касательной, и скрежет слетающей бронированной чешуи эхом разлетелся по пляжу.

Третий вошел четко в цель, и послышался глухой звук треснутого черепа.

Четвертый удар заставил тварь истошно верещать и извиваться как уж на сковородке, в тщетных попытках сбежать.

Пятый же успокоил ядовитого крокодила навсегда, и я, вынув руку из мертвой пасти, отбросил массивную лазурную тушу в сторону.

Только для того, чтобы увидеть, как из воды на меня медленно выбираются десятки его крайне недружелюбных собратьев.

***

Я сидел на корточках у воды и мыл руки. Ядовитым у Лазурных Кроксов были не только зубы, но и кровь. А еще она была липкой и жутко вонючей.

Отчего на то, чтобы отмыться, я потратил ровно столько же времени, сколько и на зачистку Портала.

Чернота вен уже сошла, как и бурление силы внутри. Все ушло на укрепление Путей Тела и Энергии, которое я делал прямо в процессе боя, тут же замещая микроразрывы свеженькой энергией.

Как итог, пробить мой кожный покров теперь будет даже сложнее, чем бронированную чешую этих крокодилов, и это без всякой стихийной брони.

Все тело стало пропорционально крепче, и Тьма теперь не только восстанавливает мои повреждения, но и активно не позволяет им случиться.

Также изменилась и моя Аура Тьмы, которая обрела звериные черты подавленного волчары. Теперь я мог выплескивать ее агрессивную суть также естественно, как и дышать. Серьезный урон сейчас аура не нанесет, но сбить с толку или обратить в бегство мелочь какую — это запросто.

Но были и побочные эффекты. Такие как голод, который из-за подавленного зверя внутри несколько усиливался. Причем как обычный, так и энергетический.

И если второй сейчас был удовлетворен сполна и не отсвечивал, то пообедать бы сейчас жареным мяском не помешало. Или… поужинать?

С этой мыслью я глянул на коммуникатор, но раньше, чем время, мое внимание привлекла иконка входящего сообщения