Потапыч: Остров Пряностей - Антон Чернов

делать. Совсем глупый стал! Но я его предупредил: если мне ПРИДЁТСЯ заниматься этой хернёй», — под последней Потап явно имел в виду бытие божеством, — «то первое, что я сделаю — сожру этого… козла!»

Данное сообщение меня несколько успокоило. Как минимум потому, что значительная часть событий, нарушающих статистическую вероятность, была не несмешной шуткой. А попыткой быкоглавого «освободить» Потапа — просто по логике так выходило. И то, что божество не будет пытаться меня угробить (а они не врут) — искренне радует. Правда, остаётся вопрос с Шутом.

Уставился я на лольку, которая вдруг перестала быть лолькой, а стала здоровенным, антропоморфным, рогатым петушидзой. Что для Шута, как я понимаю, нормально.

— Это был занимательный рассказ, — озвучил я, на что петушидзе кивнул, тряся гребнем и дёргая головой: смотрел он как петушидзам и свойственно, либо правой, либо левой стороной. — Вот только, Шут, ответа я на свой вопрос так и не получил: что ты желаешь? Чем готов заплатить за мои труды?

— То, что я тебя спасал — по-твоему, не долг? — возмущённо прокудахтал он.

— Долг, — честно ответил я. — Ты использовал меня для достижения СВОИХ целей. Не интересуясь моими желаниями, не позаботившись о согласии. Ты мне должен.

— Ко-ко-ко-кх-кх-ха-Ха-ХА-ХА! — начал разгневанно кудахтать Шут, но в процессе превратился в корифея, который неудержимо заржал, катаясь по МОЕЙ кровати. — Всё-таки ты из моей паствы, Потапыч, — проржавшись, сообщил он.

— Служить тебе я не намерен…

— Да как будто нужен ты, как жрец. Мне на тебя приходится тратить силы и время, просто говоря. Это развлекает, даже интересно. Но такого жреца — в бездну, слишком хлопотно. Просто ты сам по себе олицетворяешь многое из того, что является моим аспектом. И это… так трогательно…

На последнем Шут сделал умильную рожу, схватившись за щёки, что на корифейском заносчивом мордасе смотрелось редкостно неуместно.

— Тогда так, Потапыч, — вдруг перестав кривляться сообщил он. — Я хочу от тебя: чтоб ты не сдох. Это моё желание, оно и вправду соответствует моим целям. Плата за неё — информация, здесь и сейчас, которая поможет тебе осуществить мое желание. И… некоторое вмешательство. Твои планы хороши. И мне угодны… но новый губернатор Пряного без моего вмешательства попробует на тебя напасть. Последствия ты сам просчитал.

— Отбитый придурок! — буркнул я.

— Просто талантливый, переоценённый и, как следствие, недостаточно воспитанный… — елейно начал вещать Шут в корифейском обличии, посмотрел на мою «ну что ты мне ещё расскажешь» морду, фыркнул. — Ну «да», избалованный придурок, первый раз в жизни столкнувшийся с серьёзным крушением планов при встрече с тобой. В общем, тут я тебе помогу — конфликта на этом награждении не будет, и голову ему отрывать не придётся. Вот только покинуть Пряный на купеческом корабле ты не сможешь, Потапыч. И на корабле Лидари — тоже не выйдет, — всплеснул он руками.

— Ну, значит, останусь на Пряном, — пожал плечами я. — Возьму земли этого носорога, отпущу бороду и буду строить маленький рай имени себя. Вива ля берасьон! — вскинул я кулак.

Ни хера это, конечно, не весело. Но тут Шут не играл словами, так что приходилось ему верить. А значит — чёрт с два я покину остров в обозримой перспективе. После сезона дождей — тоже под вопросом. Совершенно не имею желания тут торчать, но как наиболее реалистичная и безопасная перспектива выходит СВОЙ корабль, с куртизанками и бильярдом. В общем-то, задержавшись на Пряном на год-полтора, можно и структуру организовать, приносящую деньги. И мёд мне этот корабль будет возить… Хотя, конечно, жопа. И не хочу-у-у я тут торчать, чтоб его!

— Могу предложить вариант получше, — с видом делающего одолжение озвучил Шут. — Прогуляйся часика… в три пополудни рядом с Запазухой. И там ты встретишь человека, который поможет.

— Как поможет? Что за человек?

— Не-не-не, видом, — помотал пальцем шут. — На эти вопросы искать ответы придётся тебе самому. Я и так изрядно задержался, хотя беседа с тобой была интересна.

— Скатертью дорожка, — искренне пожелал я.

— Твоя рабыня очнётся через сутки, — похлопал Шут по сиськам Мирки, становясь ей. — Прощай, я присматриваю за тобой.

После чего ощущение Шута пропало. А от Потапа пришло не оформленное в конкретные образы, но ОЧЕНЬ эмоционально насыщенное и объёмное послание. ОЧЕНЬ нецензурное.

— И не говори, — хмыкнул я, оттаскивая тушку служанки в помещение для слуг. — Сам такого же мнения.

«Я — спать!» — буркнул топтыгин.

Но вряд ли завалился дрыхнуть, а скорее всего, принялся обдумывать случившееся. А я, благо время пока было, стал составлять «вольную» Мирке. И тоже обдумывал.

В общем-то, выходило, что текущая ситуация лучше, чем была. Апоп именно гадил, стараясь меня убить. Шут… чёрт его знает. От внимания этой сучности мне не укрыться, но, похоже, всё не настолько страшно, как я опасался. Как бы, бытие адвокатом в Золотом — в некотором смысле «служение шутовскому аспекту», хотя не ему непосредственно. В общем, мои планы его устраивают и, похоже, он в них будет как-то содействовать. Полагаться на это не стоит, но вредить не будет точно, а возможно, поможет. Ну а с шуточками, которыми, похоже, будет приправлена моя дальнейшая жизнь, остаётся только смириться. Быть разумным, осторожным и стараться получать от них удовольствие, если получится. Вот только…

— Потап! Пота-а-ап!!! — мысленно загундел я.

«И какого тебе надо, назойливый шебуршень⁈»

— Шут мог врать? В книгах и жрецы говорили что нет, но на самом деле как?

«Нет! Не могут они врать, вообще! И бегают, как в жопу ужаленные, суетятся — я потому и не хочу таким становиться. И отстань от меня пока, по-хорошему прошу!»

— Ладно, отстал. Сочувствую там…

«Я — СПАТЬ!!!»

— Чуть не прибил, жопа мохнатая, — посетовал я, проверяя, цела ли мой голова — а то после этого вопля было ощущение, что лопнула, как арбуз.

Но и не уточнить было бы глупо. Потому что «всеизвестные» вещи часто оказываются всеобщей идиотией. Потап, в принципе, тоже может заблуждаться, но крайне маловероятно. Да и часть сказанного Шутом он подтвердил через Апопа. Ну а значит — будем действовать, благо времени осталось совсем немного. Зашёл к Мирке, положил рядом с ней вольную и мешочек с аврами. В общем — заслужила, хотя с учётом её связи с Шутом было