Григорий Павленко - Империя

складываться друг с другом, - Балор Первый, так они меня звали, когда я только появился

среди них. Великий завоеватель и не менее великий дипломат. Я строил её часть за

частью, кирпич за кирпичом.

- Слишком долго, – сказал Эрхен, не отрываясь от написания, - я покорил юг всего за

пятьдесят лет, а ты игрался в свои «Империи» четыре сотни лет.

Карты продолжали складываться в «домик», который в понимании Балора

символизировал ту самую Империю, выстроенную им за эти годы от начала и до конца.

- Слишком долго? – переспросил он с ухмылкой, - Эрхен, дружочек, если бы требовалось

смести всех людишек в этом мире и оставить очередной безжизненный кусок камня, то да, я мог бы поторопиться и собрать армию. Но Харэн ведь не это нужно? Они хотят веры и

добровольного подчинения, а это требует времени. Я создал Катарскую Империю для

того, чтобы собрать людей воедино, я дал им Императора, который направлял бы их по…

- Кстати на счёт Императора, - сказал Эрхен, отмахиваясь от очередной карты, - как ты

заставил его убить любимого сыночка? Мне казалось, что подобные вещи без полного

контроля над разумом сделать невозможно.

- И правильно казалось, - под внимательным взглядом Балора очередная карта заняла

место в конструкции, - Элхарт всегда был слабым человеком. Когда я устроил эту

небольшую гражданскую войну, чтобы привести его к власти, мне приходилось

постоянно держать вокруг него ауру «божественности», иначе за ним никто бы не пошёл, а о том, чтобы посадить его на трон и говорить не стоит. Когда же дело было сделано, и

Империя получила своего Императора, в этом уже не было нужды. Эл прекрасно

справлялся со всем своими силами, а мне же только и оставалось, что потихоньку

направлять его жизнь небольшими, но крайне чувствительными вмешательствами.

- Например, убийством его жены? – ухмыльнулся принц.

- Именно. Смерть Алды стала первым шагом, а тот небольшой заговор, и последовавшие

за ним смерти Коруса и Валора - последним. Это истончило душу Элхарта, сделав его

крайне уязвимым и податливым. Тогда же я подселил в его разум дух одного из дарагх.

- Дарагх? Но эти существа слишком опасны для таких… дел.

- Да какая разница? – пожал плечами Балор, - своё дело он сделал – принц мёртв и ты

занял его место. Если же Император будет пускать слюни до конца дней, то это уже не

будет проблемой. Вся полнота власти над Империей сосредоточена в наших руках, и он

нам больше не нужен. Можно было бы даже убить этого старого дурака, но я думаю,

стоит оставить его в таком состоянии, в котором он сейчас.

- Зачем он тебе? – искренне удивился Эрхен, он, как и другие, ему подобные, считал, что

человека, исполнившего своё предназначение следовало уничтожить, чтобы он не смог

причинить никакого вреда по глупости или же умыслу. Император хоть и был сейчас не

более чем безумцем, лишённым всякой воли, но… всегда нужно было думать на два шага

вперёд. Этот урок он выучил ещё давно, и до сих пор следовал ему.

- Крайне забавно будет показать ему тот самый «Золотой Век», к которому он так

стремился привести страну, - усмехнулся Балор, - но судьба Элхарта не так важна. Вскоре

к Соладару уже подойдут силы Логара, а если Боги будут благосклонны к нам, то вместе с

ним придёт и Велена. Эти два идиота сохраняли бы преданность до самого конца, и

вполне могли помешать исполнению нашего плана.

С этими словами последняя карта встала на своё место и Балор, внимательно оглядев

получившийся «домик», довольно кивнул.

- Четыреста лет я строил эту Империю, и все ради одного…

Взмахнув рукой, он разрушил карточный домик, который выстраивал уже несколько

часов.

- Ради того, чтобы уничтожить её.