Егерь. Звери и люди - Николай Скиба
Актриса спрыгнула с дерева над нами и приземлилась на край оврага за спиной Рика. Сжатый воздух обволок её лапы — Когти Шторма. Рысь припала к земле, готовая резать.
Красавчик выскочил из-за пазухи и белой молнией метнулся Рику под ноги.
Две иллюзии горностая мелькнули по бокам — три одинаковых зверька, и все шипели, оскалив крошечные зубы. Настоящего от ложных не отличить — старый трюк, но работает.
Рик не дрогнул. Посмотрел на Карца перед собой, на Актрису за спиной, оценил расклад за секунду…
И атаковал.
Но не меня — Карца! Южанин шагнул к нему, и за его спиной проступил второй аватар.
Саламандра с чешуёй цвета расплавленного металла — глаза как два жерла вулкана. Призрачное тело ящера обвило Рика невидимым коконом. Он шагнул прямо в белое пламя Карца — и огонь расступился перед ним, как вода перед носом корабля. Аура лиса билась о невидимый щит Саламандры и рассыпалась искрами, не причиняя вреда.
Карц отпрыгнул, ошарашенный. Никто раньше не проходил через его пламя, как через тёплый воздух.
— Видишь? — Рик не останавливался. — Твоя сила ничто против правильного дела.
— Правильного? — рыкнул я, бросаясь в атаку. — Пока ты тут судишь тупого старосту, дети там, в шахте!
Я оттолкнулся от стены и врезал Рику в челюсть. Прямой с правой, кулаком — всё тело за ударом. Костяшки встретили твёрдую кость.
Время замедлилось.
Я видел, как капли крови летят с его разбитой губы.
Призрачный Титан за его спиной качнулся. Южанин мотнул головой, но устоял — челюсть у мужика была будто из камня выточена.
И время ускорилось обратно — противник уже разворачивался для ответного удара.
Он развернулся и влепил коленом мне в бедро — точно в нерв. Ногу мгновенно свело, мышца заныла тупой болью.
Я схватил его за плечи обеими руками и дёрнул вниз — мы покатились по мокрой глине, вцепившись друг в друга. Земля была скользкой после дождя.
Цербер прыгнул на Карца. Три пасти щёлкнули в сантиметре от рыжей шерсти. Лис увернулся, изогнувшись в воздухе и полоснул хвостом — белое пламя чиркнуло по боку шакала, опалив чёрную шерсть. Когти Актрисы вспороли другой бок, и она тут же отпрыгнула вверх.
— РААААААААААААР! — Зверь взвыл от боли тройным воем, который эхом прокатился по оврагу, но не отступил. Вой смешался с треском плавящейся глины под лапами Карца и шипением раскалённого воздуха.
Овраг превратился в котёл звуков — рычание, вой, потрескивание огня.
Все три головы цербера оскалились, слюна закапала с клыков.
Актриса на развороте ударила Пронзающим ветром — концентрированный поток воздуха врезался в тварь сбоку. Зверя отшвырнуло, лапы заскребли по глине, пытаясь удержаться. Три головы встряхнулись, средняя сплюнула кровь. Цербер развернулся к рыси и выпустил мощную струю пламени. Актриса вовремя увернулась, но пламя подпалило шерсть.
— МРРААУ! — она взвизгнула.
Настоящий Красавчик впился зубами Рику в щиколотку через кожаный сапог. Мелкие, но острые зубы прокусили выделанную кожу, дойдя до мяса.
Южанин дёрнул ногой, пытаясь стряхнуть горностая, на секунду потеряв равновесие.
Этой секунды хватило.
Я подмял его под себя, прижал предплечьем горло и навалился всем весом. Он захрипел, но его пальцы впились в мою руку с нечеловеческой силой. За его спиной вспыхнул третий аватар — исполинский краб с Коралловых рифов. Клешни размером с наковальню сомкнулись в воздухе, повторяя хватку хозяина.
Моя рука затрещала. Кости застонали — ещё секунда, и он переломает мне пальцы или вырвет руку из сустава. Моё тело, прошедшее не одну эволюцию, скрипело под мощью этого гиганта. Призрачные клешни Краба смыкались в воздухе с хрустом ломающейся стали. Каждый миллиметр, на который сжимались пальцы Рика, отзывался скрежетом металла по металлу от аватара за его спиной.
— Пусти… отдай старосту… — прохрипел Рик, сдавливая мою кость.
— Покупатели! — выдохнул я сквозь стиснутые зубы, вдавливая предплечье ему в кадык. — Он сдаст… сеть!
— Плевать!
И всё-таки это чудовищная сила — моя рука тряслась от напряжения, мышцы горели. Он просто оторвёт мою руку. Любого другого он бы уже давно убил.
— Хватит! — рявкнул я ему в лицо, брызгая слюной. — Мы катаемся по грязи как два барана!
Рик не слушал. Глаза горели тупой звериной яростью — той, что приходит, когда отступать некуда. Мышцы под загорелой кожей ходили ходуном, вены на висках вздулись. Он почти оторвал мою руку от горла, его пальцы впивались в мою кожу до синяков.
Карц взревел — и Белая Корона полыхнула вокруг него, как взорвавшаяся звезда.
Температура в овраге подскочила на сотни градусов за секунду. Глина под лапами лиса плавилась и превращалась в стекло. Воздух дрожал от жара так сильно, что силуэты размывались.
Рик замер, глядя в белое пекло глазами лиса. Три отголоска за его спиной заколебались, как миражи в пустыне.
Цербер отступил на шаг.
Южанин медленно повернул голову, посмотрев на Карца. Белое пламя отразилось в его зрачках. Потом перевёл взгляд на меня.
И вдруг перестал давить.
Отголоски растаяли в воздухе.
Пальцы разжались, руки упали. Его лицо изменилось — ярость ушла, словно кто-то задул свечу. На её месте осталось что-то другое. Он смотрел на меня снизу вверх с выражением, которое я поначалу не мог прочитать. Смирение⁈
— Макс, — сказал он. Голос стал хриплым после моего предплечья на горле, но в нём звучала какая-то новая нота. — Ты тот самый псих, который закрыл Раскол. Так почему ты не используешь всю силу? Не используешь нож?
Я не двигался. Держал его прижатым к мокрой глине, готовый в любой момент вернуть давление на горло. Не доверял этой внезапной перемене.
— Всё зашло слишком далеко! Послушай, ты тот, кто вытащил Нойса!
Я моргнул. Гладиатор, из которого мы выжгли Сухого? При чём тут… Он всё-таки его знает? Соврал?
— Нойс — мой подопечный, — Рик сглотнул, кадык дёрнулся под кожей. — Я его вырастил, он мне как сын.
Наступившую тишину нарушал лишь скулёж старосты и наше тяжёлое дыхание, да тихое потрескивание остывающей глины под лапами Карца. Лис медленно гасил Белую Корону, но готовность к бою не покидала его.
— Я знал, что его спас Зверолов с Севера, который участвовал на арене, — Рик говорил тихо, глядя мне в глаза снизу вверх. — Нойс рассказывал мне. Я сразу знал, что это ты. Знал всех твоих зверей.
Медленно убрал руку с его горла и сел рядом на мокрой глине.
