Мегахранилище двойных планет - Александр Зубенко

Однажды я видел, как Сэм учит мою дочь общаться с рептилитами с помощью синтезатора и телепатии. Гриша тоже экспериментировал со своим прирученным детёнышем, однако по сравнению с Носиком дела у него шли медленнее. Уже спустя несколько дней она могла мысленно подавать команды не только рептилитам, но и общаться на равных с другими обитателями триасовых джунглей, в то время как нам с Катериной это пока было недоступно.

Катя проводила дни с Виолой в её отделении медицины и наблюдала за видами всевозможных ящеров, я помогал Чарльзу, а конструктору выделили собственную лабораторию, которую он вскоре превратил в настоящую научную мастерскую, таская из зоны арктурианской пирамиды различные образцы оплавленных пород, вперемежку с россыпями драгоценных металлов и камней. Миниатюрная японка ни на шаг не покидала своего возлюбленного учёного, и помимо любимой работы инженер обрёл второе счастье в лице своей новой подруги. Всё шло к тому, что вскоре у нас в поселении появится новая семья, впрочем, как и у Гриши с Фрэей. Генетик была, что называется, создана для конструктора Зорина, а оператор зиккурата – для нашего Григория. Днём он пропадал в компьютерном центре, где в «операторской» работала шведка, а вечерами навещал вольеры рептилитов, принося им те самые плоды, посредством которых он имел честь с ними подружиться.

Мы уже могли передавать и читать мысли на расстоянии, пока что общаясь только с шарами-телохранителями, а в качестве тренировки – с отцом Михаилом, позже и с Чарльзом.

Здесь уместно дельное примечание.

Мы давно уже знали, что загадочная пирамида двухкилометровой высоты каким-то образом связана с экзопланетой К2155d арктурианской системы созвездия Волопаса, поскольку за общим столом мы практически ежедневно собирались по двадцать – тридцать человек и обсуждали те вопросы, которые накапливались у нас по мере нашего здесь пребывания. В наших беседах участвовали не только Чарльз с Виолой и Мизуки с Фрэей: в курс дела нас вводили и остальные жители поселения, с которыми мы постепенно перезнакомились. Ценной информацией с нами делились генетики, биологи, археологи, операторы пульта управления, астрономы, сейсмологи – в общем, все те, с кем мы общались и проживали под куполом защитного экрана. Зачастую к нашим беседам подключался и отец Михаил, высвечиваясь своим великодушным изображением на огромном висячем шаре-экране под куполом сферы. Разговоры последних дней в основном крутились вокруг пирамид, поскольку в ТОЙ нашей жизни уже наступил декабрь-месяц, и они вот-вот должны будут активизироваться, как делают это ежегодно 30-го декабря, разумеется, по земному времени.

– Почему они не вступают с нами в контакт? – спросила однажды за ужином Анюта, обращаясь к Чарльзу.

– Вот этого мы и не знаем, – виновато разведя руками, ответил англичанин. – Никто не знает. Вместе с отцом Михаилом и астрономами других комплексов мы предположили, что у нас слишком низкий уровень развития. Мы для них младшая цивилизация, стоящая на самой низшей ступени по шкале Кардашёва.

– Я вас понимаю, – чисто по-взрослому согласилась Носик. – Они могут не входить в контакт с землянами ТАМ, в том мире, где уровень технологий действительно настолько слаб, что человечество даже не может пока высадиться на Марсе. Но ЗДЕСЬ-то мы все Хранители, посвящённые даже в такую великую тайну, как Властелины Двойных планет – с нами-то они могут выйти на контакт?

Чарльз улыбнулся:

– Могут, дочка. Но, видимо не хотят. Пока не хотят, – сделал он ударение –В конце концов, мы же не ходим в гости к муравьям. И не разговариваем с улитками, верно?

Анюта засмеялась:

– Точно! Муравьи и улитки в данном случае для них – это мы!

И улетела в сопровождение друзей, а Чарльз подвёл итог:

– В своём комплексе надгробий отец Михаил тоже бьётся над этой загадкой. Среди надгробий в одном из его уровней находится такой же объект, точная копия нашего, который так же в конце декабря активизируется на один день, посылая в стратосферу пучки неизвестных нам волн, а затем «впадает в спячку» до следующего года, как законсервированный форпост чужой для нас сущности.

Что ж…

Время покажет. Ждать осталось недолго.

*******

Рано утром, выйдя из палатки и даже не взглянув на своего притихшего помощника, начальник приказал в срочном порядке сниматься с места и перемещаться в иной, относительно безопасный уровень сегмента. То, что он при этом задействует свой модулятор, и их сразу запеленгуют, его уже мало волновало, поскольку, обнаружив Шрама, Хранители наверняка догадались, каким образом он сюда попал.

В мгновение ока, переместившись в другой уровень, они оказались в тех же джунглях, с той лишь разницей, что бескрайний первобытный лес выходил к побережью такого же бескрайнего океана.

Прибрежная песчаная отмель простиралась в ширину более километра и напоминала райский пляж с островками пальм, будто нарисованный для туристов рекламный буклет туристического агентства. По бокам береговой линии громоздились каменные утёсы и неприступные скалы, омываемые бурлящей пеной океанского прибоя. Приглушённый рокот волн и стена мелких брызг, висящих в атмосфере, и искрящимися всеми цветами радуги, а дополняло эту величественную картину, яркое сияющее солнце, только что взошедшее над океанской гладью горизонта. Гигантский протоокеан первобытной планеты, омывающий материк Пангею, предстал перед магистром и его наёмниками во всей своей могучей красе.

Панталасса!

По всему пляжу ползали существа похожие на панцирных пауков. Над пальмами летали уже оперившиеся предки археоптериксов, а высоко в небе, в пикирующем полёте носились перепончатые птеродактили.

Выложив камнями помост для костра, наёмники собирали яйца археоптериксов, ловили почти ручных крабов, никогда не встречавшихся с представителями человечества, и сбивали палками висящие гроздьями плоды – чем и питались в избытке.

Белый халат чего-то ждал…

Он колдовал над модулятором, выставляя какие-то, только ему известные программы, а вечером подолгу бродил вдоль песчаной косы, издали посматривая на длинные изогнутые шеи плезиозавров и выгнутые, поднимающиеся из пучины спины всевозможных глубинных ящеров. Шрам наблюдал за своим шефом, боясь подойти к нему лишний раз, – да, собственно, Хирург и сам его не замечал, погружённый в свои весьма невесёлые мысли. В ожидании распоряжений, остальные наёмники ловили примитивную кистеперую рыбу и забавлялись тем, что прыгали с утёсов в тихую гавань лагуны.

Случилось так, что утром хозяин сам подошёл к своему подельнику. От неожиданности Шрам едва не присел, показывая всё раболепие перед ним.

– Одевай, быстро! – кинул он к ногам Шрама шесть пар серебристых костюмов,