Девятнадцать сорок восемь Том V - Сергей Викторович Вишневский

Некроартефакторика. Это м-м-м-м… Это артефакты из мертвой плоти.

— Как твои перчатки? — уточнил Фирс.

— Да, но и не обязательно такие. Например из костей убийц получаются неплохие заживляющие артефакты… В смысле их кости для этого очень хорошо подходят. Структура артефакта получается ровной и точно и почти не фонят силой.

— Э-э-э… погоди, а именно убийц? А если вора или… насильника какого-нибудь.

— Ну-у-у-у-у… — девушка пожала плечами и произнесла: — Я если честно подробностей не знаю. Слышала, но по какому принципу отбирается человек — не знаю. Но то, что человеческая кость используется для артефактов, которыми исцеляют открытые раны — это точно.

Фирс мотнул головой, и опустил взгляд на свою книгу, которую ему принес Вешкин.

— Все равно… мерзко как-то, — произнес он.

— Ну, мертвым уже все равно, поэтому…

Тут Маргарита снова взглянула на неудавшийся эксперимент, тяжело вздохнула и опустив плечи добавила:

— Я надеялась,что будет как с Шестилапиком. Ты придешь и все заработает.

Она с жалостью взглянула на Фирса и произнесла:

— Я не знаю, как подступиться к этому теперь…

Фирс закрыл книгу, поднялся и подошел к девушке. обняв ее, он прижал к себе Маргариту и произнес:

— У моего отца есть одна хорошая присказка, — начал он, поглаживая ее по волосам. — Выживает сильнейший, но побеждает неваляшка.

— Что… что это значит? — спросила девушка, прижавшись щекой к груди парня.

— Выживает в битве или каком-то споре тот, кто сильнее. Тот, кто умелее или смелее… наглее, если хочешь. Но побеждает в этом мире по итогу и выигрывает войну только тот, кто всегда встает. Видела неваляшку?

— Конечно.

— Как бы ты ее не бил, она всегда поднимается. Качается, не стоит устойчиво, но всегда встает, — произнес Фирс. — Знаешь, мне эта присказка уже не раз помогла. Как бы не было трудно, как бы больно не получил от судьбы по лицу, главное — всегда вставать.

— Мудрые слова, — кивнула Маргарита.

Фирс слегка отстранился, приподнял лицо девушки за подбородок и поцеловал.

— У тебя все получится. Просто не опускай руки и думай, — улыбнулся он ей.

— Ты улыбаешься как мой отец, — задумчиво произнесла она.

— Может это он улыбается как я, — хмыкнул Фирс и кивнул на стол. — Думаю, тебе стоит прибраться.

Девушка кивнула, отпустила парня и направилась к столу, но на полпути остановилась. оглянулась на Фирса и открыла было рот, чтоб сказать что-то, но замерла.

— Что? — нахмурился он.

— Да, нет… ничего, — мотнула головой она и направилась за большим ведром с крышкой, куда обычно складывали «отходы» некромантской практики.

* * *

Фирс поднял половник и насыпал густого, наваристого борща в тарелку, поставленную Невским. Затем он взял миску из рук Маргариты и так же налил борща.

— Слушайте, — произнес он, покосившись на Вешкина, что успел уже умять половину тарелки и судя по взгляду, явно претендовал на добавку. — Я все понимаю, но я начинаю ощущать себя меценатом.

Фирс передал тарелку Маргарите и взял тарелку Петрова.

— Мало того, что теперь мне приходится готовить в этой байде на всех, так у меня уже и продукты заканчиваются. Давайте как на продукты скидываться!

— Я ва! — с набитым ртом буркнул Вешкин. — Это будет справедливо!

— Я тоже не против, — кивнул Невский, после того как попробовал борщ и принялся размешивать в нем сметану.

— Тоже не вижу в этом ничего проблемного, — кивнул Петров, втягивая носом аромат. — Черт, почему у нас в столовой постоянно подают странные блюда, а вот элементарного борща — нет?

— Потому, что это не простой борщ! — авторитетно заявил Вешкин. — Этот борщ — домашний!

— Это как? — поднял голову от тарелки Катаев.

— Борщ готовят везде, — взял зубчик чеснока Кирилл и принялся его чистить, под смеющийся взгляд Фирса. — И везде его готовят немного по разному. Где-то больше свеклы, где-то вообще без помидоров.

— Рецептура? — удивленно спросил Невский.

— Да. И суть домашнего борща в том, что это личный рецепт и предпочтение в определенной семье, — кивнул Вешкин. — У Фирса в семье его готовят так — на бульоне, в меру свеклы, не так много капусты и достаточно много томатной пасты, отчего его цвет насыщенно красный.

— Я бы добавил свеклы побольше, — задумчиво произнес Геннадий.

— И это имеет место быть, — кивнул Кирилл. — Даже название не изменится. Он будет тоже домашним, но уже твоим. Понимаешь?

— Разумно, — кивнул Катаев и потянулся к тонко нарезанному салу, кусочек которого положил на кусочек черного хлеба. — Кстати, не ожидал, что бекон может быть таким вкусным в сыром виде.

— Это сало, просто с мясными прожилками, — поправил его Вешкин, продолжая демонстрировать свои кулинарные познания. — бекон же, это скорее мясо с прожилками жира. И оно не сырое. Оно засолено с чесноком, отчего приобретает нежный вкус и приятный аромат. Я бы тебе посоветовал еще хлеб чесноком натереть.

Начинающие артефакторы переглянулись и уставились на Кирилла, что взял горбушку черного хлеба и принялся натирать ее зубчиком чеснока.

Фирс же наблюдал за этим с плохо скрываемым смехом. Однако, Петров, Невский и Катаев не смотря на его реакцию принялись повторять за Вешкиным.

— Знаешь, что самое забавное в этой ситуации? — спросила Маргарита Фирса. — То, что никого не смущает, что мы едим не в столовой, а в прозекторской.

— Да, — с улыбкой кивнул одаренный уборщик. — Со стороны выглядит так себе — четыре аристократа и аристократка из высшего света едят борщ приготовленный уборщиком в прозекторской, где буквально на днях потрошили кролика и пришивали ему змеиный хвост.

В это время Петров, откусивший