Воплощение Похоти 5. 18+ - Игорь Некрасов

её голос прозвучал томно и сладко, как патока, — готов получить свой следующий «урок»? Я обещаю, он будет… незабываемым.

Я кивнул. И она пошла на меня, но начала не с атаки, а с представления. Медленно, с подчёркнутой грацией, она прошествовала по кругу, вращая древко алебарды так легко, будто это был не смертоносный металл, а лёгкая трость. Каждый её шаг, каждый изгиб бедра был рассчитан на то, чтобы сбить меня с толку, заставить забыть о боевой стойке и просто любоваться.

— Кончай дурачиться, Балия, — я принял стойку, чувствуя, как моё демоническое естество откликается на её вызов. — Покажи, на что действительно способна.

— О, я покажу, господин, — она замерла, и её взгляд, горячий и тягучий, будто обволакивал меня. — Я покажу тебе всё.

Её первая атака была обманной. Алебарда просвистела в сантиметре от моего уха, заставляя инстинктивно отклониться. Вторая — низкая и подлая, нацеленная под колени, заставила меня высоко подпрыгнуть. Она не пыталась нанести урон, она вела свою войну — войну на истощение.

— Ох, господин! — она томно ахнула, уворачиваясь от моего ответного выпада с такой пластичностью, что это смотрелось как часть какого-то сладострастного танца. — Какой же ты гибкий… Я просто… завожусь, когда смотрю на тебя! Такое упорство… такая сила воли… Настоящий воин! Мой воин!

— Прекрати это, — я рявкнул, блокируя очередной хук, который из игривого внезапно превратился в по-настоящему опасный, едва не задев моё бедро. — Сосредоточься! Представь, что я… твой злейший враг!

— Не, это скучно, — надула губки она и резко совершила головокружительный пируэт, оказываясь у меня за спиной.

Я просто остолбенел, видя, как она взлетает, словно у нее есть крылья.

Как она это сделала? Я тоже так могу, раз уж мы одного с ней класса? Не, вряд ли, хотя я ведь даже сильнее должен быть…

Пока я плавал в мыслях, её дыхание, горячее и влажное, обожгло мне шею, и она тихонько шёпотом произнесла мне ушко:

— Задумался? Нехорошо… опасно…

Я тут же отпрянул, нырнул вниз, развернулся, защищаясь щитом и делая широкий размах мечом, Балия быстро блокировала мой удар алебардой и тут же нанесла колющий удар в щит, я стоял неровно в этот момент, и способность «Упрямец» не работала, отчего я позорно рухнул на задницу, но тут же вскочил и произнёс:

— Будь серьёзнее! — буркнул я. — Ты ведь уже могла победить!

— Ты пытаешься стать лучше, — начала она, облизнув свои коралловые губки. — Сильнее. Это так… вдохновляюще. — её взгляд, словно раскалённое жало, медленно и намеренно скользнул вниз, к моим напряжённым от усилий ногам. — И наблюдать, как ты ритмично двигаешься, когда уворачиваешься… Ах, так приятно, твоя попка выглядит прям очень сексуально, это сводит меня с ума.

Чёрт возьми, она невыносима! — пронеслось у меня в голове, пока я едва успевал парировать её следующий выпад, на этот раз нацеленный прямо в пах.

— Эй! Только не туда!

Она захихикала и продолжила свои хитрые выпады. Каждый её взгляд, каждое слово — это атака. Но я не поддавался.

Через несколько минут боя, пока Балия играла со мной, я решил, что лучшая защита — нападение. Сделав вид, что теряю равновесие, я открыл левый фланг. Балия, как и ожидалось, тут же ринулась в брешь, её алебарда описала дугу для мощного удара.

Но это была ловушка. Всё-таки интеллекта ей не хватало.

Я резко обернулся, подставив щит, и её оружие с громким лязгом вонзилось в него. В тот же миг мой собственный, длинный и гибкий чёрный хвост, до сих пор остававшийся пассивным, метнулся вперёд, как кнут, и туго обвил её стройную лодыжку.

— А-а? — успела удивлённо выдохнуть она, прежде чем я дёрнул.

Балия с лёгким, больше театральным, чем испуганным, взвизгом потеряла равновесие и грациозно, почти по-кошачьи, рухнула на каменный пол. Я не стал терять ни секунды. Моя нога наступила на древко её алебарды, прижимая его к полу, а остриё моего меча коснулось нежной кожи её горла, прямо под линией челюсти.

В зале наступила тишина, нарушаемая лишь нашим тяжёлым, учащённым дыханием. Я смотрел на неё сверху вниз, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках.

— Кажется, урок окончен, — мои слова прозвучали тихо, но весомо, заполняя собой пространство. — И победа… за мной.

Лежа, прижатая к холодному камню, Балия не выглядела ни побеждённой, ни испуганной. Напротив. Её грудь высоко вздымалась, на щеках пылал яркий румянец, а в её рубиновых глазах горел такой интенсивный, такой ненасытный огонь, что, казалось, он мог расплавить сталь.

— Ох, господин… — её голос был низким, хриплым от страсти и восхищения. — Ты… ты был великолепен. Такой… сильный. Такой… доминирующий. — её руки, вместо того чтобы пытаться оттолкнуть меч, мягко обвились вокруг него, притягивая к лицу, к губам. — А теперь… моё наказание за поражение. — произнесла она, облизывая кончик меча язычком. — Дай мне его… пожалуйста.

Её последнее слово прозвучало как мольба, и я не смог устоять. Я тут же выкинул меч и накинулся на неё, мои губы нашли её в поцелуе, который был не нежным прикосновением, а захватом, заявлением прав.

— Ты только моя, — прошептал я.

Это был поцелуй-триумф, полный вкуса её губ, её дыхания и нарастающего возбуждения между нами.

Доспехи и одежда были сброшены в беспорядке, как ненужные декорации. Теперь мы были просто похотливыми демонами, правителями этого маленького царства страсти.

Мы поменялись местами, и теперь я лежал на спине, а Балия, сбросившая последние оковы напускной стыдливости, восседала на мне сверху, как торжествующая императрица на своём троне. Её тело, гибкое и соблазнительное, изгибалось в сладостном, неистовом ритме, принимая меня в себя с глубоким, довольным стоном.

— Да… вот так, господин, — её голос прерывался, пока её бёдра двигались в унисон с биением наших сердец. — Ты… ты чёртов гений… Так победить меня… Заставить так хотеть…

— А ты… ты искусительница, — я ответил, мои руки впивались в её упругие бёдра, направляя её, задавая новый, более жадный темп. — Ты сводила меня с ума… каждым своим взглядом…

— Кончи в меня! Кончи! — она внезапно крикнула, её ногти впились мне в грудь, оставляя красные полосы. — Кончи, господин! Кончи прямо внутрь! Наполни меня спермой!

Её грязные слова, смешанные с животными стонами, действовали на меня сильнее чем что-либо. Я чувствовал, как контроль