Бессилыш - Андрей Олегович Рымин

И все знают об этом. Но знают как? Лишь по слухам. Доказательств вины идуна в смерти девушки нет. Кошка просто пропала, а мумры из городской управы не чешутся — там Веня кому-надо за опеку отстёгивает. Массашья община же смотрит на всё это просто. Пошла жить к идуну — он теперь тебе за семью. А дела семьи — только их дела. Эти вмешиваться тоже не станут. Тут только, если я покараю злодея.

А я покараю. Урод зря подругу на днях припугнул той же участью, какая некогда настигла её предшественницу. Зайка слова те услышала и нам передала. Другие тушкаты молчат. Ушастое племя — те ещё трусы. А мумрам нет дела до бед не медвежьих. Хозяева гор считают себя единственными достойными детьми Творца, а все прочие мало живущие зверолюды, чей век слишком короток, чтобы набраться истинной мудрости, для них — просто слуги, которых не жалко.

Увы, дядя Веня, твоя песенка спета. Даже если ты не понадобишься колдуну со своей куцей парой лучей, я прикончу тебя просто так, справедливости ради. Это будет моим правосудием. Здесь его не хватает.

* * *

Ай! Мизинец скрутило. Судорогой в обратную сторону выгибает, иголками колет. Какой уж тут сон? Я мгновенно проснулся. И стоило мне открыть глаза, как всё тут же прошло. Добившийся своего колдун отогнал свои узелки от несчастного пальца. У меня в башке сидя, он их столько наделал, что иные мелкие мышцы их появления, когда те приходят все разом, уже не выдерживают. Будилка отменная.

У нас гости. Через завешенное циновкой окно в комнату бесшумно влезает едва различимая тень. Ну, наконец-то! Первый гахар пришёл умирать. Край поднятой циновки, из-под которого сюда проникал ночной свет, снова опущен. Темнота опять превращается в кромешную тьму. Я не вижу его, но и он меня тоже. На лежанке прикрытый подстилкой мешок притворяется спящим мальчишкой. Я же замер возле стенки, в углу, на том краю хижины, в который не падает свет из окна. Я специально здесь сплю.

Мешок схвачен! Звук рисует мне картинку во тьме. Под шумок успеваю подобраться для прыжка и вызываю невидимость. Минуты мне хватит.

Мешок опознан, но ругательств обманутого человека не слышно. А всё потому, что это и не человек вовсе. Клятые нелюди хладнокровнее змей. Гахар замер. Прислушивается. Я не дышу. Он тоже не дышит. Зайке бы хватило и звука биения сердца, но мы с ним не тушкаты.

Ну всё, сдался. Чем-то еле слышно шуршит. Суёт руку в карман? Так и есть. Раздаётся удар кремня по кресалу, и комнату на миг освещает сноп искр. Это он зря. Показал мне себя.

Резкий взмах невидимой руки — и лишившийся половины головы гахар падает на пол. Хорошо, что тот у меня земляной. Чуть вскопать, разрыхлить, замешать — и по новой утоптанный лишится кровавых следов. Дело сделано.

Но расслабляться рано. Если гад съел жемчужину, труп сейчас оживёт. Нет, лежит не шевелится. Точно мёртв. Но и это не всё. Нелюдь мог прийти не один. Вновь прислушиваюсь. Тишина. Даже посвистов стихшего по ночи ветра нет. Подхожу к двери и резко открываю ту нараспашку, а сам тут же отскакиваю в сторону.

Ничего. Ни стрел, ни метательных ножей, ни каких-либо других острых штук в меня не летит. То есть, не в меня, а в дверной проём. Я же невидимый. Несколько секунд ожидания — и крадучись выбираюсь из дома. Ночь звёздная. Вся округа подсвечена — спрятаться негде.

Медленно обхожу хижину. Никого. Отведённая невидимке минута вот-вот завершится. Всё, зову колдуна. Теперь Ло подтвердит, что всё сделано правильно, и можно возвращаться к трупу.

— Он был один, — сообщает колдун. — Других в городе нет. Иначе бы вместе пришли.

— Как я справился?

— Без явных ошибок.

Ну вот… Ждал «Отлично!». Ведь всё было сделано строго по плану. Ни разрезанных стен, ни разрубленной клинками лежанки, ни заляпанной кровью подстилки — труп упал чётко на пол. Понятно, что у гахара не было шансов, но ведь я убил его правильно, ничего не повредив. Что Ло ещё надо?

— А неявные?

— Ты слишком долго решался. Ждал свет. Мне бы хватило и звуков.

— Ну извини. Я не ты.

— Извиняю. Ты сделал, что мог.

Ну его в пень! Вечно ко мне придирается. Раз такой умный, пусть сам здесь заканчивает. Уборка на нём.

Моя мелочная месть воплощается в жизнь. Запалив свечу, Ло обыскивает труп ночного гостя и, избавив его от всего ценного, тащит к обрыву. Море скроет основные следы. Остальное на колдуне. Через десять минут на утоптанном по новой полу ни остаётся ни капли крови.

— Мечи неприметные. Если потребуется, можем смело их продавать. Но не сейчас. Через пару недель, когда про исчезнувшего новичка все забудут.

У гахара на лбу был нужный рисунок. Пропажа собравшего четыре луча идуна никого не удивит. Если Веня что-то и заподозрит, когда я притащу ему мечи, он мне слова не скажет. Толстяк жаден, а сделка принесёт ему серьёзный барыш. Впрочем, это всё пока только мысли. Денег у нас и без того до йока.

— Лучше бы он вместо мечей нам бобов и семян притащил.

— Не мелочись. Главное, что он притащил нам себя. Ещё одним меньше. Ждём следующего.

* * *

Но следующим в город пришёл не гахар. Вот ведь радость какая! Наши знатные друзья оба живы! Увидав их в окно, я стрелой вылетел из дома и рванул к идущим по лугу товарищам. У благородных оно, может, и не принято так, но я парень простой — наскочил на Валю с разбегу и стиснул в объятиях.

— Тише, тише, мой друг, — рассмеялся принц Штольгарда. — Задушишь.

— Наш юный талант снова всех обскакал, — положил мне на плечо руку Кэйлор Хайтауэр. — Думал, первым сюда придёт Ло. Очень рад тебя видеть, Китар.

— А уж я как рад, Ваше Величество!

Король Эмрихта тоже не избежал моих крепких объятий. И как Кэйлор умудрился сохранить свой наряд в таком замечательном состоянии? Даже чистый почти.

— И ладно, что первый. Ты на лоб его глянь.

Пальцы Вали взъерошили мои волосы.

— Четыре луча… — уважительно покачал головой король Эмрихта. — А ты смелый. Мы с Вальдемаром решили не спешить с испытаниями. Они здесь с душком. С кем-попало лезть в Бездну? Увольте. Мы лучше дождёмся товарищей и попробуем