Джек Кетчам. Повести и рассказы. - Джек Кетчам

хлыстами. Одна из них была его толстой госпожой, а другая — невысокой стройной немкой в очках, которая, вероятно, была самой дьявольски изобретательной Королевой боли со времен, возможно, Коха. Несколько мгновений спустя он уже выл и бежал, держась за щеки, к бару.

Вот тут-то мы и вмешались.

* * *

По вторникам в "Шато" не так многолюдно. Некоторым завсегдатаям нравится, когда нет без толпы "туристов", как они называют орду вуайеристов и наблюдателей, которые приходят по четвергам. Эротика более ленива без толпы, без жара их спокойных бесстрастных тел. Остается только болтать, что я и делаю.

С фетишистом, который рассказывает мне, как он всегда верен одной паре ног за раз. Даже если, как в данном случае, эти ноги принадлежат женщине, которая принадлежит другому мужчине. Эта пара взяла его на фильм "Лихорадка субботнего вечера" и заставила сидеть на полу на протяжении всего фильма, чтобы он мог поклоняться ее туфлям. Он досконально знал каждую обувь и прекрасно понимал, какая из них нуждается в особом уходе. Было очень жаль, но одна пара ее туфель недавно умерла. Она заставила его похоронить их и сказать несколько слов. Теперь он регулярно приносит цветы на их могилу.

С Дениз, хорошенькой чернокожей доминанткой из Восточного Гарлема, единственной штатной госпожой в "Шато". Особая область интересов Дениз — узкая пещера в задней части клуба. Она стоит у входа и следит за тем, чтобы внутрь не попадали напитки и сигареты, проверяет, чтобы никто чересчур не увлекся. Придя на эту сцену всего несколько месяцев назад и будучи связанной с парнем, который никогда здесь не был и не позволит ей унизить себя больше, чем поедание им золы, она критически относится к властолюбивым госпожам и хозяевам, которые делают это не столько ради сексуального возбуждения, сколько ради странных ударов по самолюбию или обычной жестокости.

Это тонкое различие, но я наблюдаю, как она его проводит.

— Ползи! — говорит она застенчивому молодому человеку, которого только что закончила пороть. — Проползи через всю эту гребаную комнату и возвращайся ко мне, ты, вонючий кусок говна!

Он начинает хныкать в замешательстве. Ему это не нравится. Вокруг слишком много людей, которые наблюдают за происходящим. Дениз гладит его по голове и говорит, что он плохой раб — ему придется прийти к ней в другой раз для обучения. Она отступает, и это именно то, что он хочет услышать. Это позволяет ему сорваться с крючка и обещает грядущие игры.

— Да, госпожа, — бормочет он и подтягивает джинсы.

Дениз, по-видимому, госпожа с сердцем.

С сэром Джорджем, официальным консультантом клуба по фантазиям, добродушным гигантом в кожаном жилете, распахнутом на мускулистой груди, с серебряной пряжкой с надписью "Хозяин", моржового роста, с редеющими волосами. Джордж — главный блюститель всеобщего спокойствия, твердо верящий в право каждого человека на собственные желания, лишь бы никто не пострадал, кто этого не хочет. У него два собственных личных раба, мужчина и женщина. Была еще одна женщина, но он ее отпустил, чтобы она могла выйти замуж.

Я смотрю, как он безжалостно крутит соски своей рабыни, пока она безуспешно пытается дрочить ему в такт музыке. У нее ужасное чувство ритма. Тем временем он рассказывает о своей службе "Исполнения фантазий", своего рода "Острове фантазий" берсеркеров.

Недавно к нему пришел клиент с идеей быть съеденным каннибалами. Сэр Джордж и его сотрудники устроили "похищение", затем "зажаривание" и, наконец, приправили парня детской присыпкой и кусали его до тех пор, пока клиент не кончил от наслаждения, как в жаркую пизду.

— Мы бы использовали настоящие соль и перец, — говорит Джордж, — но парень уточнил, что ему нужна детская присыпка. Вкус был отвратительным.

Я спрашиваю его, кто была та женщина, к которой я подкатывал в прошлый четверг.

— А, это Марго, — говорит он. — Она все время здесь.

Только сегодня она была здесь очень недолго и ушла с клиентом, прежде чем у меня появился шанс поговорить с ней. Я прогуливаюсь вокруг, но девушек мало, в основном толстые и уродливые, а из-за холода Дениз весь вечер не снимала одежду. У Дениз, возможно, лучшие сиськи в городе, и в прошлый четверг я выяснил, что она не возражает, чтобы я ласкал их время от времени. Но я скучаю по толпе. В хорошей толпе есть бодрящая дикость. Что же касается этой Марго, то я знаю, что ухаживаю за амебой. Но я вернусь в четверг.

* * *

С самого начала в воздухе витает кровь. Что-то смутно вибрирует в атмосфере.

— Сегодня много лесбиянок, — говорит кто-то, и я действительно вижу множество женщин, сбившихся в тесные пары.

Также намного больше геев и трансвеститов, чем было раньше. Отвернувшись от бара с пивом в руке, я смотрю вниз на лысую пятнистую голову крошечного старичка с ясными голубыми глазами и носом картошкой. Стариков тоже много. Некоторые пришли с женами.

К девяти Дениз уже обнажилась. Джордж опоздал. Госпожи Марго не видно, поэтому я решаю попытать счастья в другом месте. Женщины сегодня хороши. Я подхожу к худой темноволосой девушке, выглядывающей из толпы с третьей ступеньки лестницы. Она одета в прозрачный черный лифчик и трусики, черные подвязки и черные чулки.

— Кого-то ищешь? — спрашиваю я.

Я провожу по ее обнаженным рукам и плечам к грудям — предварительные объяснения здесь совершенно бесполезны. Но груди ускользают от меня. Она выглядит удивленной.

— Ты не кажешься мне слишком покорным, — говорит она.

— А я и не такой.

— Хорошая