Антибол 2. Со щитом или на щите - Татьяна Зимина

Тамерлан?

— Не настолько.

Посмотрев на Макса, я пошевелил бровью: сваливай, мол. Щегол, блин, таких простых вещей не понимаешь…

— Ну ладно, — Макс притворно вздохнул, и щелкнув пальцами, открыл портал. — Будем считать, что я сделал всё, что мог, Тим. Кенотаф я тебе возведу, так что не переживай.

— Чего?

— Так называют пустую могилку, — проникновенно сказал этот паршивец. — Потому что от тебя, тренер, даже косточек не останется!

С этими словами он шагнул в портал и исчез. Портал с грохотом схлопнулся.

— Ёрш твою медь! — тут же взревел я. И растерянно посмотрел на баронессу. — Как я домой-то попаду?

— А ты что, — неожиданно она шагнула ко мне и прижалась всем телом. — Хочешь домой? Так быстро?..

— Не хочу.

— Вот и правильно.

— А он правда принц?

— И только это тебя интересует? Тре-е-енер… — промурлыкала она мне в ухо.

Не такая уж она и миниатюрная. Даже на цыпочки подниматься не стала.

— В данный момент, меня интересуете только вы, баронесса, — пробормотал я, зарываясь лицом в её волосы.

— Зови меня Уховёртка.

— Замётано.

* * *

Проснулся я, как ни странно, дома. В смысле, на стадионе Коломбо, в своей комнате.

Ощутив рядом тёплое, нежное, шелковистое, я улыбнулся. А потом поцеловал её плечо. Тихо мурлыкнув, Уховёртка свернулась калачиком и подкатилась мне под бок.

— Тебе обязательно нужна эта борода? — сонным голосом спросила она. — Всю меня исколол. Кактус.

Я погладил её по спине. Смуглая шелковистая кожа на мгновение покрылась жесткой зеленоватой чешуей — словно накатила волна. И схлынула.

— Даже если б я ВЕСЬ был покрыт бородой, — шепнул я в розовое ушко. — Тебе бы это не доставило никаких неудобств.

— Это верно.

Встав с кровати единой плавной волной, она ломкими шагами прошла по ковру и устроилась с ногами в кресле.

Волосы окутали её золотой волной, всю, целиком, оставив только чуть капризное личико и тонкие белые руки с длинными пальчиками.

На мгновение перед глазами встала картина: как она ловит этими пальчиками мяч…

— Хочу кофе, — капризно сказала Уховёртка. — Может усталая женщина получить чашечку эспрессо в постель?

— Тут Сан-Инферно, детка. У нас не подают кофе. Ни в постель, ни куда-либо ещё. Могу принести газировки из автомата.

На миг глаза её вспыхнули зелёным пламенем. Но тут же погасли, а Уховёртка улыбнулась.

— Давненько меня не называли деткой, — проговорила она, легко, с места, прыгнула и уселась на меня верхом.

— Лет эдак с тысячу? — невинно спросил я.

— Думаю, не меньше двух, — она принялась исследовать губами кожу на моей груди.

— Для старушки ты неплохо сохранилась.

— Старушки?.. — она прикусила мне кожу. — Я тебе покажу, что может старушка…

Резким броском я перевернул её на спину и поцеловал.

— Боже, как ты хорошо пахнешь…

— Это всё специальное масло для чешуи, — промурлыкала Уховёртка.

— Люблю запах масла по утрам.

И тут в дверь постучали.

Я зарычал.

Кого там нелёгкая принесла?..

Наверное, Кунг-Пао. Хочет сообщить что-то архиважное. Например, что трава на поле выросла за ночь на целый миллиметр.

— Минутку, — спрыгнув с кровати, я натянул треники и распахнул дверь. — А то он так и будет стучать, до второго пришествия.

За порогом стояла Лилит.

Срань.

Срань господня, мать её за ногу.

Невольно я оглянулся на Уховёртку.

Баронесса, так и не прикрывшись, возлежала на подушках, как Серсея Ланнистер, одна рука под головой, золотые косы разбросаны по покрывалу…

Поймав взгляд Лилит, она улыбнулась и лениво пошевелила пальчиками в знак приветствия.

Ёрш твою медь на три загиба с перекрутом…

— Я только хотела убедиться, что ты готов, — холодно проговорила Лилит.

На приветствие Уховёртки она ответила коротким официальным кивком.

— К чему?

В горле внезапно пересохло. Давно я её не видел. Забыл, как Лилит на меня действует…

— Сегодня отбываем на Благор, — пояснила она всё также холодно. — Все уже собрались. Портал откроется через полчаса.

— Мама дорогая!

И я захлопнул дверь у неё перед носом.

Почему в этот момент я вспомнил дражайшую родительницу, иначе как паникой, не объяснить.

Но надо признать со всей откровенностью: я, бляха медная, был в панике.

Впервые в жизни, познакомившись с бабой, я забыл обо всём. О ребятах, о Максе — кажется, что-то там он говорил о слиянии клубов… Об этих межизмеренческих Играх, дьявол их забери, и самое главное, о том, что сегодня, прямо сейчас, мы отправляемся на Благор!

Я не знаю, что это было. Затмение какое-то… Как только я увидел Уховёртку там, в каменной ложе, всё другое вылетело из головы.

И вспоминать я начал только сейчас.

Не хуже Макса, забегал я по комнате, лихорадочно собирая вещи. Так: трусы, майка, фуфайка… Чёрт, треники я уже надел, хрен с ними, с трусами.

Где моя олимпийка?.. А, вот она. Так, что ещё? Вроде, были у меня какие-то записи…

И тут мой взгляд упал на кровать. Точнее, на женщину в этой кровати. Бляха медная. А с ней мне что делать?..

— Вижу, тебе не до меня, — Уховёртка лениво потянулась, а потом встала, демонстрируя себя во всей красе. Я чуть язык не проглотил, мать её за ногу.

И чтобы отвлечься, спросил:

— А тебе что… Готовиться не надо? Открытие же.

— Я всего лишь солдат, — она пожала хрупкими плечами, переступила через брошенное на полу, похожее на лужу жидкого металла платье, и одним невероятным текучим движением натянула его на себя. — Моё дело — исполнять приказы. А думает у нас Князь. Он большой. Ему видней.

— Но на церемонии-то ты будешь? — тупо спросил я.

Чёрт. Сейчас я должен думать о ребятах, а я думаю только о том, когда увижу её в следующий раз.

Козёл озабоченный.

— Вряд ли мы сможем перекинуться хоть словечком, — подойдя, она обхватила меня одной рукой за шею и поцеловала. Долго, тягуче… — В мои обязанности входит осуществление личной охраны Князя.

— Я думал, ты — голкипер «Благор Инк».

—