Король арены 6 - Сергей Александрович Богдашов

пришла их более взрослая соотечественница, отчего у девушек десерт комом в горле встал. Они резко покраснели и с такой скоростью распрощались со мной, практически убегая из-за стола, что это было похоже на паническое отступление.

— Бокал красного полусладкого вина и сырную тарелку, — услышал я хорошо поставленный голос, которым вошедшая майри отдала заказ.

— Официант. Два бисквитных пирожных и кружку такого же чая, как у меня, на тот столик, где сидит майри. За мой счёт, — не стал я изменять доброй традиции, к восторгу официанта.

А эта взрослая особь очень даже ничего. Возраст угадать сложно. Майри лет до тридцати пяти — сорока, выглядят, как молоденькие девушки, и лишь потом стареют, но зато сразу и вдруг. А так, лет на двадцать пять эта дамочка выглядит и фигурка у неё вполне себе оформившаяся. По крайней мере верхние восемьдесят пять железно присутствуют, что при её небольшом росте совсем неплохо.

— Могу я вас пригласить сегодня на ужин? — опередил я дамочку своим вопросом, когда она уже открыла было рот, сорвавшись к моему столу, — И, кстати, не мешало бы меня сегодня подстраховать. Через пару часов совсем недалеко отсюда у меня может состояться очень крупная сделка. На несколько тысяч золотых. Говорят, нынче в столице прямо таки разгул преступности, — жестом предложил я майри присаживаться за мой стол.

Рот она захлопнула. Глазами пару раз лупанула, а потом молча опустилась на предложенное ей место.

— С чего вы вдруг решили… — набрала она воздух в грудь.

— Ну, нет так нет. Не обижусь. Просто спросил, — пожал я плечами и принялся за остатки десерта.

Так-то я наглею, и изрядно. Но мне надо нащупать ту грань в наших отношениях с майри, где ещё можно, а где уже точно нельзя. Их расспрашивать бесполезно. Молодые майри толком ничего не знают, а те, кто старше, молчат, как рыбы об лёд. Значит пойдём эмпирическим путём. Методом проб и ошибок.

Думаете — это я такой умный? Вовсе нет. Меня этому местные учёные научили. Они меня именно так и изучают. То одно на мне попробуют, то другое, то в комнаты с повышенным магическим фоном суют и заставляют там выкладываться в полную силу.

А чем я хуже? Да ничем. Просто перенимаю опыт старших товарищей, творчески перерабатывая его под свои нужды и ситуацию.

— Без моего разрешения из гостиницы не выходи, — отмерла майри.

— О! Мы уже на «ты». Чую, ночь у нас с тобой горячая выйдет, — забросил я ещё один тест на пробу, и он прошёл.

Майри лишь головой мотнула, но смолчала.

Это я удачно отметился…

А удачно ли?

Глава 3

Глава 3

С аптекарем и тремя его соотечественниками торг у нас вышел довольно бурный, хоть и не слишком долгий. В какой-то степени помогла пятёрка майри, и моё замечание, что дамы, поджидающие на улице, со мной. В итоге мы сошлись на трёхстах золотых за энергокристалл, но при одном условии — я приношу тридцать кристаллов, из которых ушлые покупатели выбирают любые двадцать пять, которые им понравятся. Встретится мы договорились через час. Я пошёл в гостиницу за кристаллами, а покупатели направились в банк, чтобы оформить там вексель на моё имя.

Семь с половиной тысяч золотых как с куста!

Признаюсь, в этот момент я проникся к пограничной заставе прямо таки искренней любовью.

Особенно, с учётом того, что это не последние кристаллы, что перепали мне после отражения набега. Просто часть я решил придержать до Белговорта. Сдаётся мне, что в южном городе, который ещё дальше от северных границ Империи, к кристаллам будет даже больший интерес, чем в столице.

Вторая встреча сегодня затянулась. Покупатели капризничали и в итоге отодвинули в сторону девять кристаллов из тридцати, сказав, что они их не устраивают по качеству.

К счастью, такой ход я предвидел. Молча сгрёб забракованные кристаллы в карман и высыпал на стол дюжину новеньких. К такой ответной хитрости соотечественники аптекаря не были готовы и, ворча, всё-таки отобрали себе оговорённое количество. Цену скинуть не вышло, хотя цель всего спектакля для меня была понятна — демонстрируя вексель, как морковку перед носом, меня хотели развести на все тридцать кристаллов, да ещё сделав мне одолжение.

Угу. Там, где эти люди учились искусству сделок, я преподавал.

Для этого мира их фокус наверняка бы прокатил, но не для парня из моего мира, где мошенников пруд пруди. У нас кто только не хитрит. Даже банки и страховые компании, большие любители мелкого текста.

Вексель я обналичивать не стал. Пусть до Белговорта хранится. Очень удобная штука и места много не занимает. Наличности у меня пока достаточно, за что спасибо гарнизонной кассе, да и запасы, прихваченные из дома ещё не показали дно кошелька.

Опять же, послезавтра премьера, и если я не ошибся с выбором произведения, то мне за пьесу должны заплатить.

Короче, вексель я спрятал в местный аналог сейфа, который в моей гостинице установлен в каждом номере. Закрывается он довольно простеньким замком с шифром на четыре цифры, но это только для неодарённых. Маги могут добавить свой отпечаток ауры, который крайне сложно подделать. Собственно и воровать мой вексель смысла нет, раз он именной.

Обедал я в грустном одиночестве. Майри в зале не появились, а собравшаяся публика меня не впечатлила. Я уже собирался было заканчивать и думал, куда бы пойти прогуляться, как в зал влетели две девушки, и заняв столик у окна, начали активно обмениваться впечатлениями.

И всё бы ничего, но одну из них я узнал — дочь герцога. Их Светлость Юлиана Орейро.

В ожидании официанта, девушка обвела взглядом зал, особо ни на ком не задерживаясь, а потом повернулась в мою сторону. Сами понимаете — игнорировать дочь герцога — крайне дурной тон, особенно, если вы знакомы. Так что, мне пришлось обозначить поклон, на всякий случай не вставая, чтобы не привлекать к девушке чрезмерное внимание. Где-то с минуту она раздумывала, нет-нет, да поглядывая на меня, а потом всё-таки подошла к моему столику и уселась напротив.

— Ларри, в прошлый раз ты не страдал от скромности. А теперь что случилось? — с хитрой усмешкой поинтересовалась эта очень интересная девушка.

— Одно дело — общение между студентами, где все мы чисто теоретически были равны, и совсем другое — в обычной жизни.

— Ты давно в столице?

— Всего