Ярый. Путь к цели - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

Отпускать Василия не входило в планы девушки, а тут еще и запыхавшаяся Анна подоспела. Полет пришлось на пару часов отложить, Василий изначально все отрицал и не хотел рассказывать про их общего друга, но в итоге все выложил. Он ничего предосудительного в этом не увидел, если не считать того, что однозначно распрощался с идеей отправиться с приятелем в место прорыва.

— И как это назвать?! — возмутилась Анастасия. — Ты от нас хотел все скрыть?

— Я-то тут при чем? Не делай из меня крайнего! Алекс себе на уме, никого не предупредил, а виновным меня считаешь? — резко ответил княжич. — Претензии не принимаются и вас с собой не беру. Точка!

— Это мы еще посмотрим! — воинственно заявила сестра и чуть ли не бегом бросилась к отцу.

— Ты тоже считаешь меня виноватым? — обратился парень к Анне.

— Нет, — улыбнулась ему та и подойдя обняла и прижалась к груди. — У мужчин есть свои дела и увлечения, не женщинам их останавливать.

— Уверена? — недоверчиво проговорил Василий, обнимая подругу.

— Сто процентов, — прошептала та. — Но ведь ты меня с собой возьмешь? Обещаю, буду вести себя тихо и ни во что не вмешиваться. А когда ты освободишься, то мы перед учебой отдохнем, погуляем по улочкам Рима, посидим в кафешках, покупаемся и побесимся в гостиничном номере. Как тебе идея?

— Заманчиво, — ощущая гибкое тело девушки, пробормотал Василий, но потом покачал головой: — Нет, не в этот раз! Вернусь и тогда оторвемся на все сто! Это не обсуждается.

Анна услышала в интонациях княжича сталь и поняла, что спорить с ним бесполезно. Одна надежда на подругу и та не подкачала, переговорила с великим князем, а тот им разрешил посетить Италию. Девушки так и не поняли, из каких соображений Романов принял такое решение. Правда, с ними отправился сын главы СБ империи, разумеется, с Оксаной. По дипломатическим каналам мгновенно связались с итальянским правительством и те обещали организовать прием высоких гостей. И ведь самолет встретили, даже выставили караул, а потом разместили в одной из резиденций монарха. Правда, все это больше напомнило этакий почетный арест. Охраны немеряно, шагу ступить не дают! Да еще и телефон Алекса, как обычно, находится вне зоны действия сети.

***

Фаббри не стал занимать кресло во главе стола, стоящего буквой «т». Граф сел напротив меня и нас разделяет ширина столешницы, на которой стоит графин с водой и два стакана. Хм, а ведь это больше смахивает на переговоры.

— Алекс Григорьевич, еще раз хочу принести извинения за то недоразумение, случившееся при посадке самолета, — произнес высокопоставленный итальянец.

— Не стоит, — отрицательно качнул головой. — Вы же все это контролировали, так чего теперь отказываться.

— Запретные зелья опасная вещь, а в вашем багаже обнаружено несколько склянок, — сделал очередной ход граф.

— Разве они мои? — хмыкнул я. — Ничего незаконного не вез, а что ваши люди нашли — большой вопрос и работа для адвоката. Как такового изъятия не случилось, протоколов нет, — развел руками и с интересом посмотрел на своего собеседника. — Предлагая открыть карты, а то до скончания века будем ходить вокруг да около. Я ликвидатор, а не политик, мне все эти реверансы и игры словами не доставляют удовольствия.

Дал графу понять, что на понт меня не взять, а словоблудием заниматься не люблю. Понятно, Фаббри от меня что-то нужно, но он не знает как подступиться. Попытался вербануть? Плохо подготовился, топорно и неуклюже его люди сработали. Могли бы придумать что-нибудь интересное. Впрочем, не удивлюсь, если у полицейских окажутся свидетели и документы с заключениями экспертов, что я провозил запрещенные зелья. Ладно, посмотрим, что советник монарха ответит. А тот взял паузу, задумчиво меня сканирует, но пробить щиты не в состоянии. К драке-то я готов, а Охра просчитает путь к отступлению в Российскую империю. Впрочем, вряд ли до этого дойдет, интуиция подсказывает, что собеседник во мне остро нуждается.

Глава 2. ПАЦИЕНТЫ

В кабинете повисла тишина, Фаббри продолжает меня изучать и не забывает использовать магию. Заклинание доброжелательности на меня обрушилось, но отскочило рассыпавшись. Честно говоря, надоело!

— Уважаемый, хватит уже прощупывать мои умения, — поморщился я. — Или переходите к делу, или мы разбегаемся.

— Простите, — без капли раскаяния, произнес советник монарха. — Итак, мне необходимо заполучить образцы из лаборатории господина Росси. Желательно с документацией.

— И? — я вопросительно посмотрел на итальянца. — Вы так уверены, что локацию зачищу?

— Нет, но подстраховаться обязан, — невозмутимо ответил тот. — На данный момент у вас еще нет въездных виз и таможню вы не прошли.

— Если не впустите в страну, то не сильно расстроюсь, — прокомментировал я и посмотрел на часы. — Знаете, меня этот разговор утомил. Контракт подписал с Джузеппе, сотрудничать еще с кем-то не собираюсь.

— А не желаете ли обосноваться в Италии? У нас очень дружелюбные и щедрые люди. Со своей стороны я готов заплатить за пустячную просьбу, если ее выполните, пятьдесят тысяч золотом. Но вы же понимаете, что сильно расстроюсь, если не получу лекарство, — Фаббри резко замолчал и поморщился, последние слова у него непроизвольно вырвались.

— Лекарство? — переспросил я. — У вас кто-то из родных болен?

Всполохи ауры собеседника подсказали, что угадал. По лицу графа даже мрачная тень скользнула.

— Верно, у меня заболела супруга и сынишка, — провел по лицу ладонью Фаббри, как-то резко постарев. — Целители разводят руками, заканчивается запас зелья на основе неких не совсем законных компонентов. Один из докторов порекомендовал попытаться использовать элексир «солнца»…

— Но это же сильнейшая отрава, — поморщился я.

Одаренный человек, приняв эту настойку становится мгновенно зависим, получив временное увеличение дара. Зависимость возникает после трех приемов, а после пяти жизненные силы человека стремительно уменьшаются.

— Да, это так, но есть и противоядие, — спокойно сказал граф. — Достаточно чайной ложки темного зелья и болезнь на время отступает.

— Никогда о таком не слышал, — честно признался я. — Гм, а эти эликсиры у вас есть? Хотелось бы на них взглянуть.

— Они у меня в поместье, — отрицательно покачал головой Фаббри, а потом нахмурился: — Странно, я не планировал такую откровенность! Господин Федоров, вы играете не по правилам! — он резко махнул рукой, пытаясь рассеять мое заклинание.

Согласен, не совсем честно использовать внушение подчинения и откровенности. А как иначе во всем разобраться? Да и воздействие не такое сильное сделал, а то бы он про него не семел догадаться. Тем не менее, пока еще не все понял и усилил нажим. Граф же допустил несколько ошибок, понадеявшись, что не стану ему перечить. Думаю, он