Потапыч: Земля Обетованная - Антон Чернов

Рико облагался пошлиной. А деньги, как понятно, нет. Правда, стражник попытался подвести мои капиталы под «получено с боя», на что я спокойно поклялся, что серебро в телеге — плата за работу, и данная пошлина тут не применима. Ну а про золото в сумке аркубулюса я не говорил, а придавленные объемами серебра стражи не спрашивали. Так что они остались без поживы, а я поехал по улицам Рико в направлении порта.

23. Ожидаемые и не очень неприятности

Несмотря на то, что стражники на меня с воплями «держи-хватай мешавшего нам заниматься противоправной деятельностью Потапыча» не орали, расслабляться я не собирался. И сам исправно зыркал вокруг (и приглядывал за телегой, само собой), да и Динька сверху мотыляла, оглядывая округу. Но до порта никаких неприятностей не было. Не было их и в порту: я до них просто не доехал, проверяя Динькой.

Зрелище ни хрена не радовало, хотя было не настолько хреновым, как могло бы быть. А именно, наш буксир как был запаркован в порту, так и был запаркован. Правда, внутри и на палубе никого не было. А на мостках торчала четвёрка стражи со скучающими мордами, явно охраняя моё имущество. И есть у меня подозрения, что охраняют эти типы буксир не от несознательных элементов, пока команда предаётся культурному отдыху. При этом, кровищщи на буксире не было, как и эманаций недавних смертей, такое Динька прекрасно чуяла.

А значит, надо найти экипаж. То, что их перебили — крайне маловероятно, стал я вспоминать законы Рико. Да и отсутствие боя-смертей на корабле — тоже фактор, этому противоречащий. В тюряге… возможно, но маловероятно. Как моя «собственность» водоплавающие не значатся, но при каких-то претензиях подобного толка привратная стража бы и мне претензии предъявляла, а не изумлялась изяществом и роскошью моего портмоне. Ну а что ВЕСЬ экипаж, поголовно, накосячил на каталажку — просто из разряда фантастики, учитывая мягкое к приезжим законодательство.

Вот только где эти бездельники могут ошиваться… О, понял! Они ошиваются в близлежащем кабаке, с вероятностью в девяносто процентов. Девять — на каталажку, но туда я направлюсь если в кабаке не найду. Да и если их не будет в питейно-гостиничном заведении, там точно будет информация. Ну и процент остаётся на то, что их всё-таки перебили. И… да, каталажка выходит восемь: ещё процент на то, что эти деятели получили какое-то (ума не приложу — какое) завлекательное предложение и просто свалили. Вроде бы и бред, но то, что мне не прилетело никакого послания о творящемся в Рико бардаке — делает из нуля процент. И вообще, надо этих раззяв попинать, уже начал гневаться я. Творится какая-то нездоровая хрень, а я не в курсе!

Так что, не подъезжая к пристани, направился я к кабаку. И уже через минуту вычеркнул десять процентов из вероятностей: Динька обнаружила этих водоплавающих в кабаке, а я начинал сердиться уже серьёзно: сидят, квасят, а сообщить мне ни одна зараза не почесалась!

Так что в кабак я вваливался с ОЧЕНЬ сиволапой и злобной физиономией. Правда…

— Михайло Потапыч, радости-то!!! Ура, видом с нами! Качать почтенного!!!

— Стоять! — возмутилось моё почтенство посягательством на него.

Но немного оттаял — радуются, паразиты, искренне. От праведной кары это их, конечно, не избавит. Но совсем уж зверствовать не буду, да и вообще — разберёмся сначала.

— Первое: здорово, водоплавающие, — помахал я лапой. — Второе: что за хрень тут творится и почему вы не на буксире? И третье… — выдержал я паузу, широко скалясь.

— Что третье, Михайло Потапыч? — не выдержал старпом через полминуты.

— Какого лешего я узнаю, что с буксиром какая-то хрень, только оказавшись в Рико⁈ — ласково прорычал я.

— Так не выходит…

— Квасили, паразиты⁈

— Выпивали, само собой, почтенный видом, — признал Лиам под кивки команды. — Но вам весть отправить не вышло.

— И почему?

— Местные колдуны врут, что тяжёлый вы слишком…

— Не понял, — возмутилось моё почтенство. — Какого хрена какие-то местные раздолбаи обсуждают мой прекрасный вес, да ещё не шлют вестника?

— Так слали, четыре раза, Михайло Потапыч.

— И?

— Вы не слышите, колдуны деньги вернули.

«Я — понял», — буркнул мохнатый. — «Эти мелочи местные — совсем сла-а-абые и мелкие. А ты к драке был готов, почти красивый и толстый, постоянно».

— Их что, развеивало на подлёте? — хмыкнул я.

«Похоже на то. И пропищать, зачем их послали, они не могли».

— Всё равно местные — раздолбаи, рукосуи и дилетанты, — вынес вердикт я. — Но в общем — понятно.

— Ладно, леший с местными колдунами, — махнул я лапой. — Рассказывайте, что с буксиром, и почему вы тут, а не там.

Рассказ выходил интересненьким. А именно, неделю назад к буксиру подваливает представительная делегация чиновников Рико, поддержанная «тысячами» (детальный разбор показал, что полусотней, что, в общем-то, дохрена) стражников. Чиновники неоднократно спрашивают, является ли буксир частной собственностью Михайло Потапыча (довольно занятно, учитывая, что именно в этом качестве буксир и был зарегистрирован). Мои водоплавающие многократно отвечают что «является». После чего производится «арест имущества».

— Именно «арест»? — хмыкнув, напряжённо думая, уточнил я.

— Так их главный, с противной рожей, сказал, — кивнул Лиам.

— Раз восемь! — уточнил боцман.

То есть команде сказали «валить». Полсотни вооружённых одарённых были им не по силам, попытку свалить от причала блокировал ехидно помахивающий пушками монитор Рико. В общем — свалили, не без лёгких телесных повреждений, нанесённых самой же командой «горячим головам».

— Сдохли бы без толку, Михайло Потапыч, да и корабль бы могли потерять. Решили вас дождаться, хотя вы задержались…

— Уж как вышло, — хмыкнул я. — Зато деньги на корабль есть. Вот только не нравится мне этот «арест».

— А уж как нам не нравится, ваше почтенство!

А мне расклад не нравился. И не только