Гимн Непокорности - Михаил Злобин

чуть не подставил меня своим острым глазом перед наемниками в таверне. Уже знакомый Фенир гран Мисхейв, фактически и выдавший мне билет сюда вместе со своей золотой печаткой. Ну и, надо полагать, сам отец Эфры — напрочь седой, но в то же время не старый мужчина с пронзительным волчьим взглядом.

— Доброго вечера, экселенсы, — поприветствовал я собравшихся первым, как самый младший не только по возрасту, но и по происхождению.

— Спасибо, что откликнулись на мое приглашение, Ризант, — чуть более неформально отозвался глава семейства. — Прошу вас, присаживайтесь. Позвольте представиться — Адилин гран Мисхейв. А это Ксандор гран Мисхейв, мой отец. И двоюродный брат Фенир гран Мисхейв.

Оба аристократа отсалютовали мне, как равному. И я поочередно кивнул каждому из них.

— Для начала позвольте выразить всю ту боль и возмущение, которые я испытываю при… — завел было глава рода свою песенку, но прервался, увидев как я откровенно по-хамски фыркнул и закатил глаза.

Он примолк, не зная, как реагировать на моё поведение. А я, воспользовавшись паузой, сам пошел в наступление:

— Гран Мисхвейв, позвольте, я сэкономлю нам обоим время. Кем бы вы меня не считали, но я не тот человек, которого можно обвести вокруг пальца трогательными речами и грубой лестью. Пустопорожнее вознесение моих… кха… «подвигов» не сделает меня преданной пешкой. Я не буду плясать под вашу дудку только потому, что милария Эфра состроила мне милые глазки и пылко шепнула пару слов на ухо. Кстати, прошу отдать ей должное. Я в самом деле практически повёлся. Однако же всё мною сказанное не означает, что мы не сможем быть друг другу полезны.

После моей заносчивой речи в кабинете повисла ошеломлённая тишина. Троица аристократов обескуражено переглянулась. А затем громогласный раскат хохота разметал неловкое молчание.

— Ха-ха-ха-ха! А я же говорил тебе, Адилин, что экселенс нор Адамастро не промах! — от души развеселился мужчина со шрамом на виске. — Ну не может сын Пепла быть тем, кем ты его описывал!

— Помолч-ч-чи, Фенир! — зарычал глава Мисхейв, награждая родича таким злым взглядом, что тот поперхнулся продолжением реплики.

Старик Ксандор наблюдал за происходящим с довольной ухмылкой. Ему, кажется, было невыносимо интересно, как его сын выпутается из этой ситуации. И тот действительно попытался вернуть себе контроль над обстановкой.

— Не могли бы вы пояснить, экселенс, что имели в виду? — включил дурачка отец Эфры.

— Я думаю, все сидящие в этом кабинете прекрасно меня поняли, — крайне язвительно улыбнулся я.

Глава еще раз ожёг Фенира взглядом, будто винил его в том, что я раскусил их дешевую игру. А потом поджал губы и сложил пальцы домиком. Разговор явно пошел не по намеченному сценарию, и моя грубоватая прямота поставила хозяина кабинета в тупик. Хе-хе… ну а что ты думал, гран Мисхейв?

— А теперь представьте, что ничего этого не было, и выслушайте моё предложение, — перехватил я инициативу в диалоге. — Основные имения вашей семьи находятся на стыке границ Патриархии и Королевства Медес, я ведь прав? Вашему роду пришлось всё бросить, уехав оттуда, поскольку алавийские легионы с попустительства нашего Благовестивого монарха наглейшим образом наложили лапы на южные сельскохозяйственные угодья. Но теперь вы этим обстоятельством недовольны и желаете изменить вектор политики государства на отдаление от Высшего Капитулата. Однако пока это не выглядит возможным, без смещения нынешней правящей семьи. Для этого вы собираете коалицию из хоть сколь-нибудь недовольных дворян, дабы организовать переворот. Да-да, прошу прощения, что называю вещи своими именами…

С каждым сказанным мной словом, глаза аристократов постепенно выкатывались из орбит. Весь их вид можно было описать одним предложением: «Ты совсем сумасшедший, произносить такие вещи⁈» И, разумеется, никто из них не спешил подтверждать правильность моих выводов. Хотя я уверен, что попал если не в десятку, то очень близко. Я ведь тоже не с пустыми руками пришел, а навёл кое-какие справки через Орвандела. В тех досуговых заведениях, куда заглядывает знать и нет-нет, да закупается Ясностью, гуляет очень много разных шепотков.

— Понимаю вашу настороженность, экселенсы, отвечать не обязательно, — немного сбавил я напор. — Вы не ведаете, можно ли мне вообще доверять. А потому, дабы развеять все сомнения на мой счет, я готов сделать первый шаг навстречу.

— Это какой же? — вдруг проскрипел старик Ксандор.

— Дайте мне срок в шесть-семь лун, и я вышвырну темноликих из Медеса и приграничья. А уже после мы снова вернемся к этой беседе и решим, чем поможем друг другу.

— И как же вы намереваетесь провернуть подобное? — с ироничным прищуром осведомился Адилин.

— Это уже мои заботы, экселенс. Признайте, вы не воспринимаете меня всерьез. Поэтому подобная демонстрация возможностей попросту необходима.

— Уж простите, Ризант, но слова ваши действительно звучат несколько… невероятно, — вставил очередные свои пять копеек отец главы. — Чуть меньше года назад я видел вас в придорожной таверне, жонглирующим скорлупками орехов. А сегодня вы уже заявляете, что способны решать сложнейшие геополитические задачи в одиночку.

— Именно поэтому я предлагаю возобновить переговоры позднее, — невозмутимо пожал я плечами, не порываясь спорить и что-то доказывать.

— И во имя чего вы собираетесь совершить такой подвиг, господин Адамастро? — с оттенком легкой издевки поинтересовался Адилин.

Я вперил в него немигающий взгляд своих янтарных глаз и крайне серьезно ответил:

— Ради блага всего человечества на континенте, конечно же.

По лицам семьи Мисхейв было похоже, что они изо всех сил сдерживаются, чтоб не улыбнуться, а то и вовсе не заржать. Кажется, меня приняли за клоуна. Неуместная оговорка Фенира дала мне понять, что в прошлом Ризанта сидящие здесь господа порылись основательно. И они наверняка выяснили, что былая репутация Ризанта в Клесдене оч-чень далека от идеальной. А я ведь всегда говорил — отмыть своё имя от пятен в среде аристократов невыносимо сложно. Поэтому я не могу их осудить за вполне логичную реакцию. На такое мне даже обижаться на собеседников невместно.

— Наверное, вам что-нибудь понадобится для осуществления задуманного? — закинул провокационную удочку Адилин, видимо, полагая, что я с ходу запрошу денег.

— От вас, экселенсы, ничего, — гордо воздел я подбородок.

Дворяне вновь переглянулись, не понимая, где скрыт подвох. И диалог, очевидно, себя уже исчерпал. Поэтому я поднялся, вызволил на божий свет золотую печатку с инициалами Фенира, а затем подчеркнуто аккуратно положил её на край стола главы рода.

— Увидимся