Красные шипы (ЛП) - Рина Кент

свои намерения на публике. Быть открытой книгой - верный способ стать мишенью. И я всегда был предназначен только для того, чтобы быть хищником.

Так какого хрена я фантазирую о том, как повалю всех до единого ублюдков на землю? Оуэна, Джоша, Прескотта и еще несколько человек из футбольной команды и команды поддержки окружают ее, как акулы в зараженной воде. Есть еще Люси и Рейна, но я их не замечаю. Все, что я вижу, - это члены, которые нужно отрезать за то, что они смотрят на мою девушку, когда она так одета.

Моя девушка.

Я замираю при этой мысли.

С каких это пор Наоми стала моей девушкой? Все это время я думал только об игре, в которую мы играли, и о джекпоте, который я сорвал, найдя кого-то, совместимого с моей самой темной стороной. Я никогда не рассматривал это как нечто большее.

Это ложь.

Я с нетерпением ждал возможности провести с ней время, послушать, как она рассказывает о тупых серийных убийцах и о последнем подкасте, которым она одержима. Даже ее рок-музыка действует на меня все сильнее. Иногда, когда она засыпает на диване, я смотрю, как она умиротворена. У нее есть эта странная привычка сворачиваться в позу эмбриона, положив голову на руку. За несколько недель я узнал о ней больше, чем о любом другом человеке. Например, ее любовь к яблочному соку, ее нездоровая одержимость настоящими преступлениями, ее страсть к рок-музыке, ее ориентация на справедливость, поскольку она работает волонтером в детских организациях. И самое главное, как свободно она выглядит, когда думает, что никто не смотрит, или когда рисует.

Говорят, чем больше ты кого-то знаешь, тем меньше он тебе нравится.

Для меня это полная противоположность.

Я чертовски влюблен в эту девушку. И извращенный секс играет в этом лишь малую роль. Потому что даже без секса я чувствую, что чего-то не хватает, если я не вижу ее в течение нескольких часов.

Может быть, "влюблен" - не совсем подходящее слово, потому что я на грани того, чтобы стать преступником, чтобы отвлечь от нее нежелательное внимание.

Я вызываю свою маску и шагаю к группе. Я обязательно подкрадываюсь со спины Наоми, потому что мне нравится звук ее легкого вздоха, когда я пугаю ее. Это похоже на то, когда я засовываю свои пальцы в ее тугую киску.

- Ты уверен, что не передумаешь? - Я слышу, как Джош спрашивает ее, когда я рядом. - В любом случае, это должен был быть я, а не капитан.

Брови Наоми хмурятся в той мягкой манере, которая делает ее крошечные черты еще более крошечными, а бледный цвет лица еще бледнее. Иногда она выглядит как кукла.

Может быть, именно поэтому я был на миссии, чтобы сломить ее.

И оставь ее себе.

- Что ты имеешь в виду, это должен был быть ты? - спрашивает она, и мне приходится приложить все усилия, чтобы не втоптать Джоша в землю.

Похоже, дополнительных тренировок, которые я заставлял его проводить в последнее время в отместку, оказалось недостаточно.

Мне нужно улучшить свою игру

Джош высовывает язык — который скоро будет отрезан — и облизывает губы.

- Это должен был быть я.

- Ты говоришь это так, как будто у тебя когда-либо был шанс.

Я подхожу к Наоми и незаметно обнимаю ее за поясницу. Ее розовые губы медленно приоткрываются, и я наслаждаюсь дрожью, которая охватывает ее тело, когда я глажу ее обнаженную кожу большим пальцем.

Но я недолго смотрю на нее. Если бы я это сделал, я бы хотел сорвать с нее эту штуку здесь и сейчас, и тогда мне нужно было бы поставить этого ублюдка Джоша — и всех, у кого есть подобные мысли — на их гребаное место.

Поэтому я фиксирую его своим нейтральным выражением лица, которое пугает людей.

- Ты думаешь, что ты ей подходишь?

Он издает нервный смешок, на который никто не отвечает.

- Послушай, капитан. Я просто пошутил, чувак.

- Ты не шутил. Я видел блеск в твоих глазах, когда ты облизывал губы, разглядывая ее декольте. Сделаешь это еще раз, и я воткну твои зубы в затылок, а затем использую их, чтобы оторвать твои яйца от твоего члена.

Коллективный вздох эхом разносится в воздухе, а затем следует множество прочищающихся глотков.

Они не знают меня как человека, который угрожает. В прошлом я этого не делал, потому что в этом не было необходимости. Я просто делал что-то на заднем плане, будь то с помощью манипуляций или тайных случаев насилия, которые мне могли сойти с рук. Но мне пришлось поставить ублюдка Джоша на место, чтобы он больше не смотрел в ее сторону.

Наоми застывает рядом со мной, но продолжает молчать. Это Оуэн толкает меня локтем и шепчет-шипит:

- Какого хрена. Что это было?

Я игнорирую его, все еще направляя всю свою враждебность на Джоша.

- Это, блядь, ясно или мне нужно начать действовать в ответ на эти угрозы?

- Иди веди себя как пещерный человек в каком- нибудь другом месте. - огрызается Наоми и толкает меня локтем.

Это достаточно жестко и неожиданно, чтобы моя хватка ослабла у нее на спиной.

Ее щеки раскраснелись, а шаги резкие и неумеренные, когда она проталкивается сквозь толпу.

Я хватаю Джоша за воротник рубашки, и его глаза расширяются, когда я шепчу:

- В следующий раз, когда ты посмотришь на то, что принадлежит мне, или будешь болтать без умолку, это будет твоя последняя вечеринка. Береги свою гребаную задницу.

Я отталкиваю его и игнорирую протесты Оуэна и застенчивую улыбку Рейны, следуя по пути, который выбрала Наоми.

Толпа людей настолько велика, что найти ее невозможно. Даже когда, должно быть, трудно бегать в ее скудной одежде.Я делаю целый круг, прежде чем мои мысли устремляются в противоположном направлении.

Я буду преследовать ее, но не через толпу.Достав свой телефон, я набираю текст.

Себастьян: Обойди бассейн и иди в западное крыло.

Галочка, указывающая на то, что она прочитала мое сообщение, появляется немедленно. Ее ответ возвращается через секунду, и я почти могу представить ее язвительный тон, если бы она произнесла эти слова.

Наоми: Ты не можешь обращаться со мной как с куском мяса на глазах у всех, ты гребаный мудак.

Себастьян: Он был проблемой, и я должен был позаботиться об этом.

Наоми: Будучи пещерным человеком?

Себастьян: Если понадобится.

Наоми: Это не