Старшие сыновья - Борис Вячеславович Конофальский

Людмилы, скорее для официантки, которая то и дело таращилась в их сторону. Пусть она думает, что у них не очень серьёзный разговор.

Она молчала. И наконец выпила согревшуюся в руке водку.

- Вы прекрасно знаете, - продолжил инженер всё так же тихо, - что доктор Рахим не такой и простой человек, не зря вы крутитесь вокруг него. Судя по всему, вы тут занимаетесь тем же, чем и в Губахе, ведь не просто так вам мешает именно он. Вас интересуют его наработки. И если говорить по сути, доктор Рахим, скорее всего, вовсе не такое простое дело, как вы мне описываете. Мало того, это дело, которое повлечёт последствия, которые мне трудно предугадать. Понимаете?

- Так ты не хочешь мне помочь? – уже с неприятными нотками в голосе спросила Людмила. Она ничего понимать не хотела, ей нужен был результат.

- Конечно же, не хочу, - сразу ответил инженер.

Её красивое лицо моментально переменилось, став весьма недобрым, а взгляд зелёных глаз весьма тяжёлым.

- Ради Бога, поменьше этой экспрессии, - Горохов поморщился, - ваша официантка не сводит с нас глаз. Я сказал, что не хочу, но, возможно, мне придётся помочь вам, исключительно из глубокого уважения.

- Катя, - крикнула Людмила, - ещё пару рюмок.

Она сразу посветлела лицом и полезла в портсигар за новой сигареткой.

«Как мало нужно этой женщине, достаточно пообещать убить кого-то, и она счастлива», – думал Горохов и на сей раз достал зажигалку сам.

Она ещё не прикурила, когда в ресторанном полумраке появился человек. Баньковский. Он озирался, чуть щурясь после уличного света.

- Мой компаньон пришёл, – произнёс Горохов, пряча зажигалку и поднимая руку: я здесь!

Толик увидел его и пошёл к столу.

- Мы говорили о поставках хорошей воды для вашего ресторана и о вашем участии в добыче. Вы сами начали этот разговор.

- Я поняла, - Людмила покосилась на приближавшегося партнёра инженера.

А Баньковский подошёл к столу и остановился, косясь на красивую женщину и корча Горохову дурацкие гримасы: это кто?

- Знакомьтесь, Людмила Васильевна, - произнёс инженер, указывая на него, - мой наниматель Анатолий Баньковский. Инвестор проекта.

- Очень приятно, - сказала Людмила, протягивая Толику красивую руку для рукопожатия.

Тот торопливо стянул перчатку, чтобы потом едва прикоснуться своими пальцами к роскошному маникюру красавицы.

- Баньковский, - он ещё и поклонился ей. – Инвестор. Занимаюсь вододобычей.

- О, мне эта тема тоже интересна, - сказала она, вставая и делая знак официантке, – Катя, неси мою одежду. Присаживайтесь Анатолий, я вам не помешаю, я уже ухожу.

- Ах, как жаль, - промямлил Баньковский, садясь на диван рядом с Гороховым. Судя по его тону, ему и вправду было жаль.

- Как мне вас найти, инженер, чтобы закончить разговор? – спросила она у Горохова.

- А вот наши координаты, - он быстро записал ей координаты на клочке бумаги, - приезжайте на участок через пару дней, мы вам буровую покажем.

Она взглянула на бумажку и потом многозначительно на инженера.

- Обожаю смотреть буровые. Обязательно приеду, – и, накидывая плащ, сказала официантке: - Катя, за водку заплатит вот этот вот господин, - она указала на инженера. - И пересчитайте за ним всё как следует, он любит обманывать женщин.

Она думала, что пошутила. Толик и официантка Катя заулыбались, и Горохов тоже улыбнулся из вежливости. Но сам при этом подумал:

«Эта дура меня в самом деле спалит». Ведь Катя, по её хитрым глазкам это было ясно, на сто процентов теперь уверена, что инженер с хозяйкой раньше уже встречались.

- Офигеть! – только и выдохнул Баньковский, когда Людмила ушла. – Где ты таких баб находишь?

- Я ж тебе говорил, они как-то сами…, - без всякого намёка на игривость задумчиво отвечал Горохов, глядя вслед ушедшей Людмиле.

- А что она хотела-то?

Инженер только теперь взглянул на него:

- Это её ресторан. Просит найти ей воду.

- И что, возьмёшься? – теперь Толя был озадачен или немного расстроен.

- Ещё не знаю, может быть. Но ты не волнуйся, сначала завершу наш проект, – Горохов встал.

Как раз официантка принесла ему счёт. Он, глядя на этот счёт невесело, полез в карман.

- А это, значит, её заведение?

- Её, - отвечал инженер, расплачиваясь. – Ну, что ты сидишь? Пошли.

- Может, мне тоже тут поесть.

- Нет, - обрезал инженер. Закрыл лицо маской, видя, что дверь отворилась и на пороге появились посетители. – Пошли уже.

- Дай мне поесть! Куда спешить? – немного расстроился Толик.

Горохов надел фуражку и постучал ногтем по лежащей на столе бумажке с цифрами:

- В нижнем городе поешь, здесь очень дорого.

Глава 26

- Слушай, а где ты с этой Людмилой познакомился? Что-то намекала она… Или нет? – Баньковский шёл рядом, и ему не давала покоя красавца.

А Горохов хотел поскорее покинуть верхний город: маска, очки, конечно, скрывают его лицо, но здравый смысл подсказывал, что в верхнем городе ему лучше без надобности не тереться.

«Доктор Рахим, надо же, нашёлся. Я-то думал, он где-нибудь в миллионном Салехарде или где-нибудь в прохладной Дудинке объявится. Денег у него хватало, разрешение он давно купил. А доктор вдруг, оказывается, тут. И чем занимается? Всё тем же, в этом сомнения нет». По отчётам, которые прочёл инженер, Папа Дулин и его сыновья стали просто какими-то чудовищами. Видимо, не без участия доктора Рахима.

В общем, эта информация многое, многое меняла. Даже не многое, а всё. По сути, эти недобитые в Губахе сволочи ставили крест на его операции. Два бандита и доктор могли опознать его в любую минуту. На радость Тарасову. Тарасов. Надо же, какой недоверчивый, даже дрон за ним посылал. Неугомонный. Это Горохову ещё повезло, что он не встретил этих бандитов в гостинице, в которой жил, или на пристани. Его всегда выручала привычка без нужды на улице маску не снимать. В общем, повезло. А что теперь? Ну, здравый смысл подсказывал лишь один правильный выход из этой ситуации – уходить. Бросать всё и уходить.

- Ты меня хоть слышишь? – не отставал от него Баньковский. – О чём ты думаешь?

-