Sleepy Xoma - Путь тьмы

   Вот только они не поверят. За годы, проведенные в свободном плаванье без указок эльфов и страха перед Империей, венценосцы слишком привыкли к своему могуществу. Они просто не допустят мысли о том, что кто-то, разбитый в пух и прах, может говорить с ними на равных. А Джуче поверит. Он помнит, на что способны маги смерти. А значит, хочется старому гоблину или нет, ему и его народу придется испариться из Стоградья, в котором обитает почти половина всех гоблинов. Ну а после этого выбора у них не останется.

***

Двадцать седьмой день первого месяца осени 35-го года со дня окончания Последней войны, ночь.

   Бирт достал большую початую бутыль с самогоном и хорошо приложился к ней.

   - Величайшее соизволение его величества, - пробормотал генерал, сплевывая, - повелеваю занять Черную Цитадель до первых снегов. Будь все оно проклято!

   Последние слова он прокричал в пустоту, стараясь унять дрожь внутри. Он гнал людей на штурм волна за волной, не обращая внимания на жалость. Лагерные кладбища были завалены горами трупов, которых никто и не собирался хоронить - у обессиливших воинов, валящихся на землю там, где стояли, как только командиры давали команду на отдых, попросту не было сил заботиться о павших. Он уже сжег в бессмысленной бойне десять тысяч человек и понимал, что спалит в два раза больше, прежде чем преодолеет последнюю линию стен. А потом еще штурмовать саму Цитадель, будь она неладна!

   Имперцы отступали на удивление организованно и продуманно, забирая своих мертвецов, снимая со стен баллисты и уволакивая все мало-мальски ценное.

   Ни от магов, ни от мощнейших камнеметов, присланных венценосцем, не было толку - вражеские чародеи упорно держались, а камни с небес продолжали валиться на головы леопардов.

   Будь его воля, штурм бы не состоялся - голод делает свое дело куда лучше, чем сталь.

   Генерал снова налил. Он пил, не чувствуя вкуса и не пьянея.

   Проклятые имперцы! Никогда в жизни он не видел такого фанатичного сопротивления. Даже орки не дрались столь яростно! Вчерашние пахари, дровосеки и ремесленники медленно, шаг за шагом, пятились, устилая камни своего древнего города телами исиринатийцев.

   А ведь он отправил уже пять голубей венценосцу, чтобы остановить это безумие. Он просил, требовал, умолял, но без толку. Ни одного ответа. Ни одного приказа. Ничего.

   А поэтому - вперед, на стены! Бирту даже пришлось пустить в дело Бронзовую гвардию, но даже та не сумела решить исход сражения, забуксовав в схватке с гвардейцами императора, одетыми тяжелые дварфовские пластинчатые доспехи поверх хаубергов. Да, их было очень мало, но каждый стоил десятерых, в этом генерал готов был поклясться - он видел, как черные воины, появляясь на самых опасных участках, словно танцуя, прорубали просеки в рядах уже готовых занять стену исиринатийцев, как закаленные в боях ветераны умирали, будто неопытные юнцы, впервые попавшие на поле боя!

   Зачем нужна такая победа? Потерять половину армии, чтобы стать властелином груды камней. Очень равноценный размен.

   Генерал почему-то был уверен, что в замке есть не один потайной ход и что император давным-давно вывел всех мирных жителей куда-нибудь на север. А что, у него в распоряжении было тридцать с лишним лет и целые горы для оборудования тайных убежищ.

   Проклятый Властелин! Он ведь с самого первого дня войны играется с ними, как кошка с мышкой. Хорош, ничего не скажешь, спелся с раденийцами и дварфами, а теперь довольно сидит и ждет, когда же придет помощь.

   Новая кружка ухнула на дно желудка, обдав горло огнем, рука разжалась, и генерал наконец-то погрузился в дрему.

   Разбудил его взрыв и шум раздающийся снаружи.

   Бирт с трудом поднялся и, опоясавшись, выбрался наружу. Голова трещала, но ее сверлила одна мысль: "неужели ночная атака"?

   В лагере царил хаос - солдаты голосили и причитали, в ужасе уставившись туда, где еще недавно размещались палатки сынов Ордена. Сейчас на их месте зияла огромная воронка, вокруг которой расползалось во все стороны отвратительное зеленоватое облако.

   - Что здесь произошло?

   - Не знаю, благородный, было тихо, я стоял на часах, а потом все взорвалось! - захныкал раненый солдат, заживающий кровоточащую руку. - Меня чем-то по руке садануло.

   "Неужели орденцы что-то наколдовали и оставили армию без лекарей"? - С ужасом думал генерал.

   - Зло!!! - раздался дикий рев, и из воронки выбрался благословенный Этит. Высокий сын был бледен, его руки тряслись, а губы дрожали. От роскошной шевелюры остались жалкие седые космы, а объемный живот пропал, будто его и не бывало. Словно кто-то выпил из пыщущего здоровьем чародея жизнь, оставив лишь жалкую полумертвую оболочку.

   - Да что случилось, говори! - заревел генерал.

   - Зло! Древнее зло! Оно живо!

   Бирт соображал быстро даже будучи пьяным в стельку. Две трети армии сейчас в городе, за пределами стен люди остались лишь в главном лагере, в котором наберется десять тысяч боеспособных солдат. Если скрытно подвести достаточно большую армию и уничтожить их, то войска, зажатые между стен, можно будет взять в кольцо, а после - заморить голодом. Может ли быть у императора и его союзников такая внезапная армия? Маловероятно. Но Шахрион уже не один раз продемонстрировал, что делает невозможное былью.

   - Трех гонцов в город, гвардия и все хотя бы три десятка колдунов нужны мне здесь. - Скомандовал он первому попавшемуся рыцарю. - Всем остальным быстро готовиться к сражению!

   Он не ошибся. Проклятый мерзавец в очередной раз преподнес сюрприз - из леса медленно, шерегна за шеренгой выбирались воины. Они шли молча, без криков и кличей, в тусклом свете факелов отражались выкрашенные в черный цвет кольчуги, наконечники длинных копий и лезвия топоров.

   И их было много. Когда последний воин выбрался на чистое место и армия, выстроившись двумя ровными квадратами, двинулась к частоколу, Бирт, в числе первых взошедший на деревянные стены лагеря, сумел прикинуть количество врагов. Тысяч десять, никак не меньше. Конечно, высокий частокол и широкий ров должны были попортить врагу немало крови, но все равно ситуация генералу не нравилась.

   - Хорошо вышколены, мерзавцы, - не сумел сдержать он. - Только кто же они такие?

   Выяснить это он решил уже после победы - враги перешли на легкий бег, а значит, нельзя было терять время.

   - Лучникам приготовиться! - прокричал генерал и снизу раздался дружный гул сотен стрелков. - По моей команде!

   Когда до врагов осталось две сотни шагов, он взмахнул рукой и ливень стрел обрушился на бегущих недругов. Подготовленные исиринатийские стрелки выпускали по десять стрел в минуту, и тысячи человек, оставленных в лагере, должно было с лихвой хватить, чтобы превратить половину наступающей армии в подобие ежей, но...враги шли. Со стрелами в кольчугах, в шлемах и головах, они продолжали упрямо приближаться!

   От ужаса у Бирта задрожали колени. Все-таки некроманты остались. И набрали армию из живых мертвецов.

   Из леса нахлынул туман. Странный, ядовито-зеленый, он не растворялся под косыми струями дождя и не стелился у ног. Словно живое существо этот туман старался подняться повыше и быстрее добраться до лагеря. Тут не нужно было быть гением, чтобы понять - черное колдовство.

   Бирт сбежал вниз и нашел чародеев, напряженно собравших в круг и что-то бормочущих.

   - Что вы делаете? Быстрее разгоните туман! - Приказал генерал академикам.

   - Мы стараемся, - огрызнулся Гирн, заметно похудевший и осунувшийся за последние дни. - Но ты видишь среди нас хотя бы одного высокого сына кроме того, спятившего?

   Он мотнул головой, указывая в сторону Этита, замершего на земле с пустотой во взгляде.

   - Вернись назад, генерал, мы почти закончили.

   Бирт послушно взошел на стену, безучастно наблюдая за стремительно приближающейся армией и наползающим туманом.

   Подул сильный ветер, крепчающий с каждым мгновением, ударил по зеленой смерти и заставил колдовское марево остановиться и даже попятиться назад. Солдаты издали радостный крик, но Бирт видел, что хорошего было мало - колдовство служило отвлечением. Имперцы хотели, чтобы их мертвецов не подпалили огненными шарами или молниями, на которые исиринатийские академики и низкие сыны были такими мастаками.

   Практически без потерь враги достигли рва и словно горох посыпались на его дно для того, чтобы карабкаться наверх, выстраивая подобие лестницы своими телами. Их слаженность была просто поразительна, не менее неожиданным было и то, что каждый мертвый солдат оказался, вооружен и хорошо защищен. Когда голова первого зомби показалась над частоколом, у Бирта было мгновение для того, чтобы оценить это. Император постарался на славу - прочный шлем, личина, бармица.

   Бирт размахнулся и обрушил меч на шею мертвяка. Тот разрезал кольчугу и со страшным звоном уперся в железо. Да, и металлическая пластина под кольчужным воротником. Просто прелестно.