Секретарь лорда Демона - Мария Павловна Лунёва

к тем ли кентаврам ты ночью с Демаром прогуливалась?

Я смутилась. Вот совсем не ожидала такого поворота.

— Сами мне дали этот доклад от ушастого. Он, знаете ли, наводит на определенные мысли.

— М-м-м, — он склонился ниже. — Правда?

— Честное пионерское! — я хлопнула ресничками и улыбнулась.

А у самой, казалось, сердце сейчас просто выпрыгнет из груди. Демон был близко. Слишком. Я ощущала запах корицы. Такой притягательно приятный.

Его палец снова прошелся по моей губе лаская. И надо было его оттолкнуть. Надо. Я это понимала, но пошевелиться не могла. Будто привороженная.

— Так куда ты ездила, Арина? — его губы изогнулись.

— По делам, — выдохнула, играя с ним в гляделки. — И вашей корпорации они не касаются.

— Ммм, — уперевшись локтем в стол, босс придвинулся ещё ближе.

Нас разделяли несколько сантиметров. Казалось, чуть подайся вперёд, и наши губы соприкоснутся.

— А кого они касаются? — огонек в глазах демона перерастал в пламя. Я усмехнулась, понимая, какую игру он ведет. Вот только бьющееся в истерике сердце не мешало здраво мыслить голове.

— Господин Инчиро, а вы правда верите, что я сейчас вам так и выложила все свои секреты? — Моя бровь приподнялась. — Поцеловать не осмелитесь. А давление не срабатывает. Ничего я вам не расскажу. А доклад почитайте. Он весьма любопытный, если вылить из него всю воду.

— Думаешь, не осмелюсь, Арина? Правда?

Я закивала и попыталась отстраниться.

Но меня резко дернуло вперёд. Горячие сухие губы потерлись об мои. От столь оглушающих чувств я впала в легкое оцепенение.

Он воспользовался этим. Мужская ладонь легла на затылок, не позволяя отстраниться. Язык прошелся по нижней губе и скользнул в мой рот.

Меня окутало ароматом корицы. Теплым, ласковым. Из груди вырвался вздох. Инчиро расценил его как приглашение. Его движения стали медленнее и нежнее. Такие сладкие прикосновения.

Одурманивающие.

Сжав ткань его пиджака на плечах, я с трудом уговаривала себя оттолкнуть демона. Это ведь всё не в серьез. Он просто пользуется женщинами. Он не мой мужчина и никогда им не будет.

Но это было так сладко.

Так нежно...

Его язык ласкал мой. Играл и призывал отвечать. И я невольно повторяла за ним. Инчиро приподнял меня и потянул на себя. Грубовато и резко. Не почувствовав сопротивления, он явно был намерен разложить меня на столе. И эта мысль мгновенно отрезвила.

Дернувшись, я отпрянула и подалась назад. Зашла за кресло и уставившись на демона, немного ошалевши, пыталась выровнять дыхание.

Что это вообще сейчас было? Да как так-то!

— Не смейте, — прошептала охрипшим голосом. — Никогда больше не смейте этого делать, господин Джакобо. Нравится вам разрушать свою жизнь — ваше право. Не хотите впустить в свой мир хоть что-то хорошее — не стану мешать. Но меня не трогайте. Я не ваша игрушка и никогда ею не стану.

— Арина, — он запустил пятерню в темные, густые волосы, кажется, действительно не понимая, что и сказать.

— Я ездила в город по своим делам. Вас они не касаются. Доклад прочитан, основные мысли я выписала. А сейчас пойду-ка я пообедаю. Надеюсь, подобных... — я не знала, как назвать то, что сейчас произошло... — Я не продаюсь, Инчиро. Ваше золото и положение мне неинтересны. Я из тех, кто верит в сказки про любовь и ждет её.

— А если не дождешься, — он как-то горько усмехнулся.

— Дождусь, — прикрыв глаза, я кивнула. — Уверена в этом. И вам желаю жить в мире со своей душой, Инчиро. Вы ведь действительно любили животных, найдите в себе смелость вспомнить об этом.

Он опустил взгляд на мой стол. Хмыкнул. Забрав бумаги, развернулся и молча ушел.

Проследив за ним, обернулась к портрету госпожи Джакобо. Она смотрела на меня безжизненными холодными глазами.

Призрак не появился.

Глава 52

Дверь закрылась, отрезая его от нее. Демон ошеломленно уставился на свой стол. С его лица сошла маска циника, а под ней оказался растерянный и даже слегка напуганный произошедшим мужчина.

Он не думал целовать.

Но... Впервые эмоции в его душе всколыхнулись с такой силой, что волной смыли голос разума.

Её вкус.

Демон поднял руку, касаясь подушечками пальцев своих губ. Скольких он целовал до нее? И не вспомнит. Чувствовал ли что-нибудь? Нет.

Пройдя вперёд, мужчина оперся руками о подоконник и выглянул в окно. Его растерянный взгляд скользил по прохожим на тротуарах. Женщины, дети. Работяги, спешащие на обед.

В голове демона бродили странные мысли. Он впервые задумался о семье.

Так внезапно даже для него.

— Арина, — негромко произнеся имя, он улыбнулся.

Нет, не так, как обычно. Не зло и не жестоко. Он узнал, что такое нежность.

Сердце в груди мужчины забилось быстрее. Он ощутил желание. Не просто захотел очередную женщину, чью внешность и не запомнит, а имя не спросит. О, теперь ему нужна была именно та, что так испуганно смотрела на него несколько минут назад. Своими чистыми, невинными глазами.

Он хотел её. И не на раз, а навсегда. Уложить в свою постель и не выпускать оттуда никогда.

Уголки его губ опасно подернулись.

— Кажется, я окончательно попался, мама, — повернув голову, он взглянул на небольшой портрет на своем столе.

Демон и не подозревал, что та, к кому он обращался, сидела в этот момент в его кресле.

Госпожа Джакобо, прикрыв глаза, впервые за всю жизнь взмолилась к богам... Не с просьбой и не с требованием. С благодарностью.

Её Инчиро мог любить.

Как и любая мать, она испытывала счастье. Её мальчик встретил достойную женщину.

— Ничего, сынок, всё не зря. Я уже и в нижний мир готова, лишь бы тебя согрели и обняли. Об одном жалею, милый, что никогда не возьму на руки ваших детей. Не обниму и не прижму к груди. Как же глупо я жизнь растратила. Вернуться бы хотя бы на мгновение в тот день, когда ты появился на свет. Я бы подняла тебя на руки и пообещала, что всегда буду любить. Хранила бы все твои рисунки и всячески поддерживала, вместо того чтобы забивать твою голову той шелухой, что затмевала мой разум. А ещё жаль, что я не смогу познакомить тебя с тем, кого полюбила сама. Знать бы при жизни, в какой порт заглянуть. В какой момент обернуться и поймать взгляд того самого.