Семь Нагибов на версту часть 4 - Тимур Машуков

я смотрел на толпу, что ввалилась в комнату. Злобные красные рожи явно не были настроены творить добро во всем мире.

— Ты как сюда попал⁈ — вылез вперед плюгавенький мужичок с большими погонами.

— Вызвали, привели, сказали ждать. Сижу, жду. И еще раз тыкнешь мне, тыкалку сломаю в трех местах, — зевнул я. Да что ж такое-то⁈ Доберусь до дома, сутки буду спать, не меньше.

В помещении тут же стало меньше народа. Точней, осталось всего трое — тот самый плюгавенький мужичок, дама с приятной глазу сединой в волосах и бычара, в лучших традициях фильмов про шпионов одетый в черный деловой костюм. Как по волшебству, под их задницами появились удобные кресла. Я же остался сидеть на неудобной табуретке, к тому же прикрученной к полу.

— Граф Нагибин? — мужичок взял слово, давая понять, что он тут главный.

— А кто спрашивает? — лениво потянулся я.

— Меня зовут Геннадий Васильевич, граф Троекуров. Глава императорской канцелярии и один из гарантов соблюдения договора Трех сил. Имена моих спутников ничего вам не скажут — достаточно знать, что они тут представляют Тайную Канцелярию и Департамент межрасовых отношений.

— А что с прежним представителем службы? Ну, с тем, который Котляров.

— Его временно отстранили от дел, -граф слегка поморщился.

М-да, походу мужик конкретно так налажал и его убрали. Что ж, плакать не буду. Такой бардак развел, что еще век разгребать будут.

— Но мы отвлеклись. Итак, граф, спешу вас обрадовать — все обвинения против вас сняты, и вы свободны. Можете приступить к выполнению…

— Нет.

— Что — нет? — опешил он.

— Ни к чему приступать не буду. Договор Трех сил нарушен уже как минимум дважды и юридической силы не имеет. К тому же у меня нет прямых обязательств перед императором Протороссийской империи. Все, что я делал ранее, было лишь добровольной уступкой. И что же я получил в ответ? Тюрьму? Холодную камеру с досками вместо кровати и ложное обвинение? Нет, дорогие мои. Пусть тот, кто должен, теперь и заряжает столбы, как вы, собственно, того и хотели. А я умываю руки. Что освободили — спасибо. А теперь я домой, в Брехт. Меня там невеста ждет.

— Вы отказываетесь⁈

— Именно. Отказываюсь. Меня смертельно и не единожды обидели, так что фиг вам. И вообще, мне сказали, что мой отец приедет и зарядит столбы. Так что я вам не нужен.

— Ваш отец… Его Сиятельство… — замялся мужик. Ну, понятно. Облажались, и как об этом сказать, он не знает. — В общем, не получается у него.

— Сочувствую, соболезную, рыдаю на вашем плече. Дальше-то что?

— Подумайте о людях, живущих тут, о себе.

— О себе я всегда думаю. И сейчас думаю свалить в другой мир, прихватив пару реально дорогих мне человек. А на всех остальных мне плевать.

— И все же, я настоятельно рекомендовал бы вам….

— Рекомендуйте тем, кто в этом нуждается. Мне глубоко по хер на ваши слова. Думать надо было прежде, чем начинать возню вокруг меня.

— Чего ты хочешь, Ямир? — тяжело вздохнул он.

— Ох, Гена, я много чего хочу. Для начала, чтобы император лично прибыл сюда и при всех извинился передо мной. Он же хотел все строго по закону — вот так и будет. Пусть принесет извинения за своих людей. Далее, тот барон, что притащил меня сюда — сначала он должен вылизать языком мою камеру, я ему лично обещал это удовольствие. А после хочу, чтобы его повесили на главной площади, вместе с начальником местной полиции. Конечно же, все их имущество без всяких налогов должно отойти мне. Не роду Нагибиных, а лично мне.

Ну, и конечно же, я хочу достойную компенсацию от империи за оскорбление моего достоинства. Тут уж пусть император сам думает, как меня задобрить, потому как я сейчас очень злой.

— Вы понимаете, что если по остальным пунктам проблем, я думаю, не возникнет, то вот с первым… Приезд императора по щелчку пальцев простого графа — нонсенс.

— Ну, вообще-то я не простой граф, а потом мне в принципе плевать на ваши политические заморочки — вы кругом передо мной виноваты, вот и думайте, как извиняться будете. Опыт с моим дедом, когда вы его засунули в тюрьму, похоже, ничему вас не научил. Тогда вы смогли его задобрить, но я — не он. К тому же инфляция и все такое. Заплатить придется намного больше. Ну, а пока вы решаете, что делать, выслушиваете гневные крики Павла Шестого…

— Пятого.

— Да хоть двадцать пятого — мне похер, — я поживу в свое удовольствие. Но не забываем, что часики тикают, проценты капают, а обитатели Проклятых земель замерли на низком старте. Вы все равно сделаете так, как я сказал, потому что у вас выбора нет. И да, я официально заявляю, что буду бороться за место главы рода. Считаю, что мой отец не может исполнять свои обязанности, пора ему уйти на покой.

— Вы же понимаете, что начав сотрудничество с шантажа, вы ни к чему хорошему не придете?

— Гена, посмотри на меня и скажи это еще раз. Да в моей жизни вообще нет ничего хорошего. Меня окружают одни подонки и идиоты. Этот мир настолько прогнил, что удивляюсь, как все остальные не чувствуют его вони. Я проехал через много городов и везде видел беспредел, творимый аристократами и властью. Так что взывать к моему человеколюбию бесполезно, потому что его нет и в помине. Так что решайте, а я пока еще посплю.

— Мне не нравится ваша фамильярность, Ямир, — поморщился он.

— Так посмотри на себя и на то, как ты начал разговор со мной. По статусу мы равны, и я не давал тебе разрешения мне тыкать. А теперь пошел вон — надоел! А если считаешь себя оскорбленным, можешь вызвать меня на дуэль.

— Думаю, мы поступим несколько иначе, — вдруг так злобненько усмехнулся он, и в этот момент в комнату вошли четверо спецназовцев с дубинками. — Эти парни помогут вам принять нужное решение.

— Ой, топишь ты себя, Гена, ой, топишь!.. К моим требованиям теперь будет прилагаться и твоя тупая голова. Конечно же, отдельно от тела.

— Отделайте его так, чтобы мог ходить, но недалеко и не слишком быстро. Я сильный архимаг и смогу дотащить его до