Мастер из качалки – 3 - Александр Гримм

на поверку оказались ничем не лучше каких-нибудь соевых хипстеров. Особенно их молодняк. Этим бы ещё растаманскую шапочку да косяк в зубы для полного соответствия, и порядок.

Судя по всему, учитель Ху Ли был тем ещё дьяволом, раз сумел довести кровожадных хищников степи до такого жалкого состояния. Честно говоря, после рассказа Лушаки, я лишь сильнее обрадовался тому, что не сумел его повстречать…

— А ты, значит, пришёл посмотреть на его могилу? — поглядел на меня Лушака.

— Могилу? Чью могилу? — всё ещё не понимая, о какой могиле идёт речь, уточнил я с набитым ртом.

— Учителя Ху Ли, чью же ещё? — пожал плечами людоед. — Он предупреждал, что рано или поздно кто-то нагрянет…

Глава 18

— Ах…ах… Ну куда же ты тычешь⁈ Давай как-то понежней!

— Прости, у меня это впервые.

Кто-то мог бы подумать, что эти голоса принадлежали страстным любовникам, впервые дорвавшимся до плотских утех. И, правды ради, Чень Сифень поначалу так и подумала, однако довольно скоро она вспомнила, что кроме неё в этом доме проживают только три здоровенных дикаря.

Осознание этого факта не на шутку раззадорило повидавшую всякого наставницу, и та решила расследовать странное происшествие. Следуя за подозрительными звуками, она поднялась на второй этаж.

— Да не туда! — доносилось из приоткрытой двери. — Ты опять промазал!

Не в силах совладать с любопытством, наставница решила к ней приблизиться. Не то чтобы она так уж страстно желала стать свидетелем чужого порока, просто ей, как и любой женщине, была присуща тяга к запретному. А что может быть более запретным, чем чистая мужская любовь, да ещё и в исполнении двух потных мужиков? Такое ведь не каждый день увидишь! Тут хочешь не хочешь, а одним глазком к щёлочке да примкнёшь. Ну, или не одним…

Осторожно ступая, Чень Сифень подкралась к интересующей её двери, из-за которой всё это время продолжали доноситься будоражащие кровь охи и вздохи.

— Ох, да что же ты творишь⁈ А ну, спускай штаны, сейчас я тебе покажу, как это делается!

Эти слова стали последней каплей, переполнившей чашу воображения Чень Сифень, так что она без раздумий прильнула к приоткрытой двери. Глаза наставницы жадно ощупали помещение в надежде отыскать то, что она так страстно искала. И вскоре ей это даже удалось.

Двое полуголых мужчин и впрямь предстали перед её взором, вот только делали они совсем не то, о чём она всё это время думала. Лидер дикарей Хуи Лан зачем-то тыкал своего подчинённого Бом Чже чем-то острым. Причём тыкал в весьма пикантном месте.

Чень Сифень с удивлением присмотрелась к оружию в его руке. Это был странный цилиндрический кинжал, на месте лезвия, у которого виднелась тончайшая игла. И как раз сейчас эта самая игла по самое не балуй вонзалась в крепкую ягодицу Бом Чжэ.

Странная картина настолько поразила Чень Сифень, что на некоторое время она позабыла о том, как дышать. Ну а когда, наконец, вспомнила, как это делается, то всё уже закончилось. Бом Чже спешно натягивал на себя штаны, а его мучитель Хуи Лан зачем-то окунал странное орудие в стоящую неподалёку чашу, от которой так и разило крепким алкоголем.

Рядом же с этой чашей стояла ещё одна, уже поменьше. И вот она-то, как раз таки, и была причиной столь сильного удивления Чень Сифень. От небольшого керамического сосуда так и разило сильным эликсиром. Нос наставницы Эмей, чья секта испокон веков славилась своими зельями, без труда уловил знакомые запахи. Причём сочетание этих самых запахов могло повергнуть в шок даже самого опытного мастера-зельевара. Тот, кто изготовил этот эликсир, мог без малейшего сомнения именоваться гением, талантом, рождающимся раз в тысячу лет.

Осознав это, наставница по-новому взглянула на странный кинжал в руках дикаря. Теперь она, кажется, поняла, для чего он нужен и почему несколькими секундами ранее торчал из зада второго дикаря. Сомнений быть не могло! При помощи этого необычного инструмента они вводили друг другу эликсир! Другой вопрос, зачем они это делали? И главное, как такое возможно⁈

Повстречав на своём жизненном веку множество гениальных аптекарей, мастеров ядов и зельеваров, она ни разу даже не слышала о том, что эликсир можно вводить напрямую в тело.

Объяснение всему происходящему могло быть только одно: у Небесного клана появился тот, кто на голову превзошёл всех, кого она прежде встречала. Некто, кто сумел открыть новое таинство в сфере зельеварения. Истинный гений аптекарского дела!

От осознания этого простого факта у Чень Сифень на мгновение закружилась голова. Появление столь грозного аптекаря на стороне Небесного клана не сулило Альянсу Мурим и уж тем более секте Эмэй ничего хорошего.

Наставница Сифень поняла, ей срочно нужно передать эту весть в Изумрудный дворец!

* * *

Могила легендарного основателя Ху Ли! Не думал, что когда-нибудь увижу её вживую. Да и, честно говоря, не особо-то и хотел, но чёртов Минг мне и здесь удружил. Этот лысый поганец, как только услышал от Лушаки данную новость, так тут же бросился упрашивать бывшего людоеда отвести нас к этой самой могиле. Ему, видите ли, жуть как хотелось посмотреть на последнее пристанище нашего великого основателя.

Но было и ещё кое-что. К моему глубочайшему удивлению, карта, выданная Чегалю, также вела нас в ту же самую сторону. Поэтому независимо от моего желания проследовать мимо могилы Ху Ли мне бы всё же пришлось.

Одно хорошо, провожая нас в добрый путь, людоеды не поскупились на припасы, так что теперь в моей шерстяной торбе своего часа ждали: без малого три кило слабосолёной рыбы и здоровенный кожаный бурдюк с пресной водой.

Что же касается моих спутников, то они от гостеприимства бывших людоедов почему-то отказались и отправились в путь налегке. Ещё и на мой бурдюк с водой так подозрительно поглядывали…

Ну да ладно, быть голодными — это их выбор. Я же себе такой роскоши позволить не могу, а значит, и дармовыми припасами разбрасываться не стану. Ну а спутники, раз такие глупые, пусть себе страдают. Тем более что ни я, ни кто-либо из моих товарищей не знает, сколько нам ещё идти.

Мы вышли из деревни людоедов около двух часов назад и всё это время брели неизвестно куда в кромешной темноте. И хоть юный Ляо всё также продолжал освещать нам путь, конца и края этому короткому путешествию было не видать. А идущий впереди Лушака, в свою очередь, не