Алекс Бринер. Последний ранг. Том 2 - Анна Кондакова

меня, снова ища поддержки на рисковый шаг. Я кивнул ему и шепнул:

— Давай.

Заметив это, Алла с ужасом уставилась на меня:

— Что это значит? Что значит «давай»? Что вы задумали? — От негодования она толкнула меня. — Так вы даже не пытались его отговорить⁈ Вы наоборот поддержали его⁈

Я ничего не ответил — мне было не возмущений девушки.

Пусть думает про меня что хочет.

Я безотрывно смотрел на то, что делает Павел, а он, добравшись до края арены, снова принял стойку, но на этот раз не борца и не боксёра, а гладиатора со Стилем Дан-То, будто держал меч и щит.

Затем он покрылся максимально крепкой защитой, ну а затем применил биомагию, о которой я ему рассказал — он наполнил мышцы магической силой. Сейчас ему не требовался ювелирный контроль силы, как мне, потому что он и церемониться не собирался.

В зале послышались удивлённые возгласы.

А потом Павел рванул на голема, но на последних метрах на максимальной инерции ударил кулаками в пол, оттолкнулся и подлетел в воздух. Это позволило ему обхватить руками голову голема.

Теперь счёт пошёл на мгновения.

Потеряв обзор, голем сначала замер, а потом все его четыре руки взметнулись к голове, чтобы снять цепкого противника. За это время тот успел перевалиться на спину голема и ударить кулаком в район позвонков шеи.

Я продолжал считать удары:

— Тридцатый! Тридцать первый!.. Тридцать третий! Тридцать четвертый!

И опять раздался хруст. Шея голема сдвинулась, но тут Павла зацепила рука и стащила вниз, швырнув на пол. Парень рухнул с глухим звуком, его отбросило на несколько метров.

Защита гладиатора снова сработала, но Павел всё равно нехило ударился.

Он приподнялся на кулаках и снова встал.

Голем со сдвинутой шеей пошёл на него, и выглядело это так, что никаких шансов Павлу он больше не даст. Голем бы ни за что не позволил противнику провернуть хитрую атаку второй раз.

Зато из-за сдвинутой вперёд шеи каменный гигант не мог поворачивать голову вниз. Павел это тоже увидел, и сразу понял, что надо делать. Выждав, когда голем замахнётся, он выставил блок левой рукой, как щитом, но не для того, чтобы защититься, а чтобы оттолкнуться и использовать силу противника.

Ну а потом сам голем буквально втолкал его себе под ноги.

Остальное было делом техники, точнее — «Умного снаряжения».

Добравшись до ног и уже потрескавшихся пальцев голема, Павел начал методично и быстро бить по ступне гиганта.

— Тридцать девятый! — продолжал считать я. — Сороковой! Сорок первый! Сорок второй!

Голем наклонился всем корпусом, шаря внизу, чтобы ухватить парня, но внезапно повалился вперёд — с хрустом его пальцы и часть ступни раскололись.

Он рухнул на одно колено.

Каменное тело прогрохотало, ударившись о пол арены.

Ну а Павел, снова увернувшись от хваткой руки голема, вскочил ему на плечо и в очередной раз ударил кулаком по уже сдвинутой шее.

Я замер, считая удары:

— Сорок пятый! Сорок шестой!

Алла, не веря в происходящее, зашептала что-то рядом, а в зале раздались аплодисменты. Даже Дарья Жарова поднялась и захлопала. Было видно, что она никак не ожидала от хлюпика-аллергика Гауза чего-то подобного.

А тот продолжал колотить шейные позвонки голема.

— Сорок седьмой!! — уже считали всем залом. — Сорок восьмой!! Сорок девятый!! Пятидеся-я-я-ятый!!!

— СТО-О-ОП! — рявкнул я, останавливая Павла и даже поднимаясь с кресла, подняв руку.

Проекции «Накладных кулаков» исчезли с ладоней парня, и он замер на плече голема.

В ту же секунду его поймала одна из каменных рук. На этот раз противник ухватил Павла за плечо и стиснул так, что тот завыл от боли. Ну а потом он оказался на красном полу — его швырнули туда, как побеждённого.

Голем не стал подниматься с колена, а наклонился к парню.

— Ты обречён, — раздалось из его каменной утробы.

И пока прорезь его каменного рта искривлялась в победной улыбке, Павел неожиданно вскочил, затем резко опустил руки вниз, снова активируя Накладные кулаки, ну а потом последовало ещё четыре удара. Которые на самом деле и были последними.

Склонившийся голем даже опомниться не успел, как получил точно в челюсть.

Ну а я мысленно вёл немного другой счёт.

Сорок седьмой…

Сорок восьмой…

Сорок девятый…

Шея голема всё-таки не выдержала, и голова с неприятным хрустом накренилась набок. Её буквально положило на плечо гиганта.

— Пятидесятый, — улыбнулся я.

И Павел ударил последний раз.

Голова голема частично отломилась, и гигант завалился набок. Нет, он не погиб, но уж точно был нокаутирован, что и надо было доказать в споре.

Зал оглушили крики восторга.

Кажется, сам Павел до сих пор не верил, что смог это сделать. Он стоял, немного растерянный и запыхавшийся, смотрел на побеждённого каменного верзилу и щурился.

А Жаров смотрел уже не на него, а на меня. Не трудно было догадаться, что именно я сбил всех со счёта и целый зал заставил подключиться к неправильному подсчёту ударов. И даже голема.

Алла захлопала ресницами, задыхаясь от восторга.

— ПАША! ПАША! — закричала она, замахав брату рукой. — ТЫ ТАКОЙ МОЛОДЕЦ!

Потом бросилась мне на шею.

— Он ведь знал, что вы так сделаете? Знал, правда?..

— Ну конечно, — подтвердил я тихо, обняв девушку. — Мы с ним заранее договорились.

— О, Алекс… — Она заулыбалась, уже и забыв о том, что совсем недавно сердилась на меня за поддержку её брата.

Павел ещё немного постоял на арене, оглядывая зал. Суровый и уже более уверенный. Правда, вдруг чихнул и зажал нос ладонью, пробубнив:

— Чёртова аллергия…

Тем временем по рядам я услышал разговоры:

— Надо тоже такие кулаки купить. Если уж Гауз справился…

— А давайте устраивать поединки на Накладных кулаках, а? Круто же!

— Я за!

Студенты с энтузиазмом принялись обсуждать будущий чемпионат. Услышав про это, Алла заулыбалась ещё шире:

— У вас точно отбоя от покупателей не будет! Готовьтесь, что вся Академия к вам наведается уже сегодня! Тут слухи разносятся быстро!

Я кивнул.

Паша Гауз, сам того не планируя, поспособствовал моему бизнесу. И скорее всего, его сестра так и не узнает о том, что только что избежала свидания с Корнеем Жаровым.

Победитель спора наконец сошёл с арены и поспешил к нам. Первым делом он обнял сестру, ну а потом стиснул в объятьях и меня.

— Спасибо, дружи-и-ище! Все твои приёмы сработали! Без тебя я