Последний властелин Антарктиды Часть 1-я - Александр Зубенко

и с Гришей на станции. Втыкали флажки, переезжали обвалы и трещины, забирались на ропаки и вглядывались в бинокли внутрь бездонных разломов – всё было напрасно.

После пяти часов безрезультатных поисков, решили, наконец, остановиться на обед. Вертолёты улетели к станции, а Трифон в очередной раз связался по рации с армейскими вездеходами, оставленными у ледяного каньона. При общей договорённости и одобрения с ледокола «Академик Фёдоров», решили дальше продвигаться на лыжах. В силу того, что впереди были сплошные ледяные скалы и торчащие в разные стороны ледяные глыбы, «Бураны» пришлось оставить вместе с санями. Договорились, что пешком пойдут восемь человек с медикаментами, мазями от обморожения, термосами с горячим кофе, спиртом, лопатами, ледорубами и носилками. Двое останутся в промежуточном лагере поддерживать огонь и быть на постоянной связи с Трифоном.

—Выходим через полчаса, то есть ровно в 13:00, — предупредил он всех во время кратковременной передышки. – Пойдём двумя группами по четыре человека. Идти будем на расстоянии пятидесяти метров друг от друга и в полукилометре между группами. Таким образом, мы охватим, куда большую территорию, чем, если бы гуськом продвигались на снегоходах сквозь узкие ущелья. Рации есть у всех, так что связь держим непрерывно. Вперёд двигаемся до 17:00, затем, если никого не находим, возвращаемся другим маршрутом назад на ночёвку. Следовательно, при самых непредсказуемых обстоятельствах, мы должны вернуться в лагерь не позднее 21:00, с поправкой плюс-минус полчаса. – Он сплюнул на снег от досады. – Лучше бы, конечно, уже не ночевали, а вернулись все вместе домой. Целыми и невредимыми…

В этот момент далеко в небе послышался нарастающий гул: вначале тихий, затем всё более громкий и мощный.

—Наш «Ил-14» с «Молодёжной» летит, —сказал кто-то.

Все задрали головы вверх, пытаясь разглядеть маленькую стальную «птичку» в небе. Самолёт пролетел довольно низко над землёй, но далеко от спасательной группы.

—На «Мирный» пошёл. Хорошо, что там ровное поле есть для посадки, —констатировал Трифон. – Это вам не «АН-2» с их «кукурузными» крыльями: тут разбег определённо должен быть больше.

Вскоре послышался и далёкий рокот винтов приближающихся вертолётов.

Через пять минут обе группы вышли.

Время было ровно 13:00.

Спасательная операция вступила в очередную фазу.

Надолго ли?

№ 11.

Я что-то вижу, —прозвучал голос Трифона в динамиках раций. – Все ко мне! Соблюдать режим тишины. Я возле косого остроугольного тороса, самого высокого с восточной стороны. Подходите осторожно, очевидно, это то, что мы ищем. Не уверен, но всё же, что-то такое… —рация начальника спасателей издала механический треск и умолкла.

Было около 16:00 часов уходящего за горизонт антарктического дня, и группа, после безрезультатных поисков уже собиралась поворачивать назад к стоянке снегоходов, как вдруг Трифон, обходя очередной разлом и влезая на небольшой снежный нанос, увидел нечто, заставившее его застыть на месте. Сняв очки и приблизив к глазам бинокль, он принялся рассматривать впереди лежащее ледяное плато, скрытое до этого от взглядов путешественников сплошной стеной замёрзших вековых глыб. Оно было похоже на кратер обледеневшего вулкана, и если бы он не искал именно нечто похожее, то проследовал бы мимо, отнеся эту природную архитектуру к остальному, привычному всем пейзажу Антарктиды. Однако здесь было что-то иное, заставившее его остановиться и присмотреться более внимательно.

А именно…

Среди абстрактного нагромождения льдин, торчавших вкривь и вкось в разные стороны, он увидел в бинокль на дне ледяного амфитеатра довольно прямую и до безобразия ровную накатанную дорогу, укрытую со всех сторон от любопытных взглядов ледяными глыбами. Дорога была до того прямая, что сразу бросалось в глаза её искусственное происхождение. Природа не могла такое сотворить по своему усмотрению, поскольку известно, что она не любит прямых линий и острых углов – в ней всё кругло, овально и относительно.

Он продолжал стоять и смотреть в бинокль, ожидая, когда подойдут остальные семеро полярников – кто с западной стороны, кто с восточной. Сгруппировавшись, они вопросительно посмотрели на Трифона. Тот, поднеся палец к губам и показывая этим жестом соблюдать тишину, взглядом указал направление, куда нужно смотреть. Все семь спасателей взялись за бинокли.

—Что скажете? – через минуту спросил он шёпотом.

—Да, —также шёпотом ответил бригадир. – Это явно что-то искусственное, не природное. И снегом от бурана не занесено, будто подогревается изнутри. В сущности, как зеркальная поверхность. Уникальное строение! – едва слышно выдохнул он. – Чем-то напоминает наши взлётные полосы, однако, не бетонные.

—Ты думаешь, какой-то неизвестный нам материал?

—Бетон бы сразу замело, вспомни, какой буран прошёл. А этой дороге хоть бы хны… сверкает на солнце как тропа небесная.

Трифон с укором взглянул на бригадира. Пафосные сравнения сейчас тут были явно неуместны.

—Ну что? Будем спускаться, чтоб осмотреть всё вблизи? – спросил он у всех, понимая, впрочем, что никаких возражений не будет. Такое в пустынной Антарктиде пропустить невозможно, если учесть, что на расстоянии нескольких сотен километров по их данным не должно находиться ничего рукотворного, не говоря уже о современной взлётной полосе, да ещё из неизвестного им материала.

—Только аккуратно и осторожно. Рации всем выключить. Держать друг друга в зоне видимости и не делать прыжков или скользящих спусков. По всей видимости, это как раз то, на что однажды наткнулся наш профессор. А значит, мы на правильном пути. Я ещё толком не знаю, какими силами их сюда завлекло, но предполагаю, что они сейчас находятся где-то здесь, в пещере ли, под землёй, в расщелине ли, в гроте. Возможно, во время бурана они наткнулись на какой-то вход, и их попросту завалило глыбами льдин. Отсюда и неработающие рации, и обрыв связи в эфире.

Он ещё раз осмотрел амфитеатр ледяного кратера и прямую линию идеальной дороги.

—Спускаться будем здесь. Кратер невелик, метров четыреста в поперечнике, так что пошли, ребята, аккуратно, не шумя и не высовываясь. Будьте готовы к тем лучам, о которых упоминал Виктор Иванович. Неизвестно ещё, как нас тут воспримут – может вообще скосят лазером. – Он невесело усмехнулся. –Чего не сделаешь ради спасения своих товарищей…

—Может, всё же американцы? – предположил бригадир. – Неофициальный секретный объект, не занесённый ни на одну карту Антарктиды?

—Может… —задумчиво согласился Трифон. – Подойдём ближе – узнаем. Меня интересует материал, из которого сделана эта пресловутая, неведомая дорога. Как ты сказал, «тропа небесная»?..

И они стали спускаться. Цепочкой, осторожно, обходя и лавируя между трещинами, неся на себе рюкзаки, заткнутые за лямки лопаты, ледорубы, и держа