Том Холт - Белоснежка и семь самураев

Кто-то ломился в ворота. “Дезмонд,” - простонал Джулиан. - “Слушай, почему бы тебе не сбегать поискать черный вход или что-нибудь типа и не смыться, пока они не принялись все рушить. Им не ты нужен, так что тебе нет смысла попадать под горячую руку.”

Клыку очень хотелось. В конце концов ему все еще предстояло найти злую ведьму, а этот замок не был похож на места, посещаемые ведьмами. С другой стороны, он заметил, несколько высоких остроконечных башен, в которых любили обитать спятившие старые волшебники. Могла даже найтись злая царица…

“Не представляю такого,” - ответил он. - “Не беспокойся, они сюда не заберутся. А если заберутся, то все равно не отыщут нас. В замке такого размера должно быть множество укромных уголков, в которых мы сможем спрятаться. Или секретный ход под стеной, ведущий в заброшенную келью. Я где-то слышал, что в туннеле обычного замка больше миль, чем в линиях Кольцевой и Пиккадилли. Нет уж, держись поближе и все будет отлично.”

Облачившись в захваченную форму, они пересекли двор, поднялись по ступенькам и открыли дверь в молельню. Она была пуста, и свет сочившийся сквозь витражи отбрасывал причудливо окрашенные пятна на гладкий каменный пол.

“Странно, с этими укромными уголками,” - сказал Клык. - “Они наверняка построенны намеренно, потому что от них никакой пользы, кроме как для прятанья. Но где ты видел архитекторский план замка, в котором говорилось бы укромный уголок здесь и указывались бы его размеры. Такое впечатление, что они растут сами по себе.”

“Или что-то делает их,” - ответил Джулиан. “Знаешь, как дырки, проделанные древесными жуками или занавески, поеденные молью.”

В молельне было мрачно и холодно, отовсюду смотрели угрюмые лица почивших рыцарей и епископов, возлежащих на крышках своих каменных гробов, подобно недобрым окаменевшим загорающим. Казалось, они попали в холодильник Медузы.

“Где-то здесь,” - пробормотал Клык, - “должны быть ступени, ведущие в склеп. В склепе будет куда спрятаться. Если конечно эти гонцы за дешевизной не превратили ее в бассейн или винный погребок.”

“Мне не нравится слово склеп,” - ответил Джулиан с содроганием и изо всех сил постарался избежать взгляда особенно угрожающе выглядящего крестоносца. - “В склеп обитают чудища.”

Клык наклонился, схватился за железное кольцо в полу и потянул его на себя, открыв дверь, под которой показались ведущие вниз ступени. “Зависит от того, кого ты больше боишься,” - сказал он. - “Чудовищ или своих братьев. Тебе лучше знать.”

“Верно,” - ответил Джулиан. - “Ладно, ты первый”.

Клык послушно пошел впереди, раздумывая по пути, что нормальное стандартное Чудище с обычным набором магических сил, могло бы вернуть ему теплую шкуру и поставить его на четыре лапы быстрее чем он смог бы произнести Х. П. Лавкрафт. “Осторожнее с головой,” - крикнул он, исчезая внизу, - “потолок довольно ай!”

“Спасибо, буду держать в голове.”

В склепе, конечно, было черно, как в чашке крепкого кофе, а единственным звуком, доносящимся до Клыка, некоторое время стали его собственные возгласы издаваемые каждый раз, когда она натыкался на то, что в последствии оказалось огромными мраморными саркофагами. Но Чудовищ на удивление не было видно.

“Не знаю,” - пробормотал он. - “Эдакое место должно просто кишеть Чудовищами. Ха. Я бывал на автобусных остановках пострашнее.”

“В самом деле?”

“Нет. Это так, выражение.”

“А.”

“Тем не менее, представление так себе,” - продолжал Клык. - “Полагаю это как-то связано с поломками, но мне так не кажется.”

“Думаю, ты прав.”

Клык вздохнул: “Думаю это обычная старомодная нерадивость,” - сказал он. - “Или ограничение бюджета.”

“Возможно.”

“И хватит соглашаться со мной.”

“Извини.”

“Прошу прощения,” - вмешался Джулиан из дальнего угла склепа, - “но с кем это ты там разговариваешь.”

Последовало мгновение абсолютной тишины, в течение которой звон падающей на пол булавки побудил бы соседей позвонить в агенство, занимающееся здравоохранением и окружающей средой и пожаловаться на шум.

“Думаю, это очень хороший вопрос,” - выдавил Клык. - ” Мне казалось, что с тобой.”

“Нет не со мной.”

“Нет с тобой.”

Клык глубоко вздохнул. “Позволь спросить,” - сказал он. - “Ты - Чудовище? Не ты,” - добавил он поспешно, не позволяя Джулиану ответить. - “Он.”

“Я?”

“Да ты. Тот, что здесь живет, а не тот, что пришел со мной. Ты Чудовище или просто ждешь автобуса или чего-нибудь еще?” - он нетерпеливо прицокнул языком. - “Господи, если бы здесь не было так темно…”

“Да, темновато, не правда ли? Минуточку…”

Последовала ослепительная синяя вспышка, которая превратилась в голубоватое сияние и осветила помимо прочего паука.

“Вообще-то,” - признался Джулиан. - “на самом деле я больше всего в мире боюсь пауков.”

“Тяжело,” - Клык сделал шаг к паутине, на которой висел паук. Паутина, подумал он. Да нет же. Паук не двигался; там, в самом центре хрупкой смертельно действенной среды, которую он для себя создал, ему было ни к чему шевелиться, оставалось только ждать наивные и неуклюжие жертвы. Паутина, снова подумал Клык. Представьте себе паутину, растянутую на весь мир…

“Это ты, правда?” - сказал он.

Паук приподнял передние лапы и потер их.

“Да, очень мило,” - нетерпеливо сказал Клык. - “Отличная символика. А теперь почему бы тебе не превратиться в то, что ты есть на самом деле? Ты моего друга до смерти напугал.”

Паук принялся ткать. Он быстро соткал огромный клубок паутины, такого размера, что в нем легко уместился бы человек. Как раз когда Клык был готов потерять терпение (тканье паутины, сохнущая краска; платите деньги и выбирайте сами) кокон раскрылся и из него вывалился лысый коротышка в очках без оправы и изношенном халате, монограмма на кармане которого намекала на то, что халат этот был украден из Гранд Отеля в Кардиффе. “Поосторожнее,” - пробурчал Клык - “Чуть на ногу мне не наступил.”

“Прошу прощения,” - извинился коротышка. Он уселся на гробнице, на крышке которой была высечена фигура жутковато похожая на него самого. “Проблемы с крипто-обеспечением. Я бы попытался починить его, но я не разбираюсь в коде.”

“Коде,” - повторил Клык.

“Код. Компьютерный язык. Знаешь,” - добавил человечек, - “то, на чем программы пишутся. То, что видно, когда ты открываешь один из системных файлов и экран становится похож на то остается, когда кто-то объелся алфавитным супом и его стошнило. Код.”

“Понятия не имею, о чем ты говоришь.”

“Что? А, конечно. Я забыл. Прошу прощения.”

Клык глубоко вздохнул: “Забыл? Забыл что?”

Человечек ухмыльнулся во все лицо. “Я все забываю, что я единственный из вас, а точнее из нас, кто знает про операционную систему.”

“Операционную систему.”

“Ну да. То на чем работает все это пространство.”

“И ты все об этом знаешь, так?”

Человечек кивнул: “Приходится. Ведь я построил его.”

Сосчитать до десяти обычно помогало, но не сегодня.

“Ты лучше давай объясни,” - прорычал Клык. - “И лучше понятно. Если бы не только что проделанные тобой трюки я подумал бы, что ты безумный, как бочонок хорьков; но ты ведь нормальный?”

Человечек покачал головой: “Насколько я знаю, нет,” - ответил он. - “Хотя двести лет, проведенные здесь в темноте и одиночестве, возможно не придают верности моей оценке собственного ментального здоровья. Я давно мог бы сойти с ума, абсолютно не заметив этого. Как бы то ни было,” - продолжил он, заметив невольное подергивание пальцев Клыка, - “Суть в том, что я создал это пространство. Ты слышал когда-нибудь о computer generated imaging? Нет? Ну и ладно. А о Зеркалах?”

“Те, во что ты смотришься?”

Человечек покачал головой: “Лучше я начну сначала,” - сказал он. - “Значит так, жили были…”

“Эй!”

“Хочешь, пропустить традиционное вступление? Ладно. Раньше я был так называемым программистом и как-то раз случайно обнаружил возможность вломиться в альтернативные вселенные используя компьютерные симуляции в качестве ворот… Тебе все это кажется абракадаброй, верно?”

“Да.”

“Я все это написал,” - сказал человечек. - “На моем старом Макинтоше. По крайней мере я написал операционную систему, которая позволила бы всем этим сотням разных сказок, былин, детских считалочек и чего душе угодно существовать в реальном времени, а не парить в людском воображении. По сути, дело было просто в совместимости протоколов. Когда я с этим справился, все остальное пошло уже само собой. Как бы то ни было, я назвал ее Зеркала, и работает она с помощью волшебного зеркала, принадлежащего Злой Царице; помнишь, злая мачеха Белоснежки?”

Клык кивнул: “Наконец-то,” - сказал он. - “Что-то что я понимаю. Ты волшебник, заколдовавший зеркало и наделивший его волшебной силой.”

Человечек моргнул. “Я разве не так сказал?” - спросил он. - “Прошу прощения. Ты увидишь, что это недостаток, распространенный среди компьютерщиков, они выражают простейшие вещи совершенно непонятным образом. А компьютер это просто еще одно название для магической штуки, которая колдует. Ясно?”