Сергей Романов - Байки под хмельком

- У них сейчас переговоры с китайцами идут... - загадочно оборвал я себя на фразе и снова потянулся к запотевшему графинчику.

- На счет чего?

- Хотят разукрасить несколько сот велосипедов в Пекине и даже экзотический рикша будет бегать с коляской синего цвета и словом "Сегоднячко" на её корпусе.

Жена, наконец, недоверчиво хмыкнула:

- Кто тебе такую ерунду сказал?

Я бросил в рот дольку солененького огурчика, сделал снисходительную улыбку, как всегда улыбались мэтры советской журналистики начинающим репортерам, и ответил:

- Из источников близких к этому ведомству мне удалось узнать, что с символом программы "Сегоднячко" на строительстве московского делового сити будет работать двухсотметровый кран, мощный бульдозер на угольных разрезах в Экибастузе, пассажирский тягач в карельской тундре, один из эскалаторов на станции метро Шабаловка...

- Почему на Шабаловке? - перебила жена.

- Потому что в Останкино метро ещё не построили. - я сделал паузу, выпил ещё стопочку и поднял указательный палец, - Лучше слушай дальше. Эти ребята задумали нанести свою символику на старый-престарый "Запорожец" и шестисотый "Мерседес" самой усовершенствованной модели. Якуты в Тикси перекрасят несколько оленьих упряжек, камчатские коряки - собачьих, а узбеки целый верблюжий караван. На приграничном участке между Россией и Украиной в синий цвет выкрасят двести метров известного нефтепровода "Дружба" с призывом "Сегоднячко деньги - Сегоднячко нефть".

- Причем здесь нефтепровод? Чего ты несешь? - жена бросила взгляд на меня, потом на бутылку. Но я понял её желание, изловчился и прямо из сосуда вылил последние капли в рот:

- Сама ты - темнота! Нефтепроводы, водопроводы, газопроводы - это тоже транспорт!

- А что ты называешь расстоянием? Пространство между стулом и кроватью, графином и глоткой?

- Нет. Рука - не транспорт. Конвейерная линия - вот это транспорт. Между прочим... Между прочим... А, вот что! На московском заводе "Кристалл" оборудуется конвейерная линия по выпуску водки "Выпей Сегоднячко". Здорово бежит.

- Кто бежит?

- Конвейерная линия...

Каким-то образом меня транспортировали. Мне снились комбайны и трактора с символом "Сегоднячко", которые бороздили хлебные нивы. Мотоциклы и мотороллеры синего цвета сновали по улицам. Школьники выпендривались на скейтах и роликовых коньках. Счастливые мамаши хвастались друг перед другом детскими колясками.

Утром стало совсем плохо и радужный сон сменился кошмарным. Мощные военные автоплатформы перевозили баллистические ракеты на цилиндрах которых стоял гриф - "Сегоднячко".

Я проснулся. За окном было ясно и сегоднячко, и я поцеловал жену.

- Ну, фантазер, ты хоть помнишь, что было вчерась? - спросила она, к моему удивлению, совсем не обидевшись.

- Пока только трамвай, - ответил я

- Трам-ва-ай, - передразнила она меня, - Ты выпил водку, которая предназначалась на сегодня.

- А что сегодня?

- Двенадцать лет назад я имела счастье выйти за тебя замуж.

Я проглотил пилюлю и молча отправился в ванную расклеивать глаза.

1998 г.

ПРОГРАММИСТ

Голова раскалывалась. Мишка Чупин поставил пакет с пивом на стол и сразу же вытащил одну бутылку. Только дебилы по утрам похмеляются водкой. День должен начинаться с легких напитков. Он неукоснительно следовал похмельному закону: первые пол-литра выпиваются залпом. И пустая бутылка заняла место под столом. В голове немного просветлело, и Мишка нехотя включил компьютер - и зачем он взялся за эту программу? Пил бы сейчас спокойненько пивко и размышлял о женщинах. Так нет, поддался на уговоры председателя городского общества "Трезвости", который слезно молил и упрашивал его разработать компьютерную программу.

Сидиром загудел, и на экране высветилось название - "Моделирование последствий алкогольных возлияний".

Он открыл ещё одну бутылку и, вылив её содержимое в кружку, сделал несколько глотков. Вот теперь можно было приступать и к работе.

Перебрав с вечера, ему так и не удалось доделать раздел "Злоупотребления". Мишка ещё разок приложился к кружке и лихо начал вводить в программу данные. Наименование алкогольных напитков - от слабенького сидра до ратифицированного спирта - он уже внес. Теперь следовало заложить все возможные параметры человеческого роста и веса.

Он быстро стучал клавишами, не забывая подливать пиво в кружку. Когда последние цифры заняли место в таблицах, он решил опробовать плоды своего труда. Так, сколько он весит? Семьдесят два. Рост - сто шестьдесят восемь. Что пил? Он взглянул под стол и насчитал четыре бутылки пива.

Компьютер любезно сообщил, что в мишкиной крови содержится 0,5 промиле алкоголя, что уже не позволяет ему подниматься на высоту больше десяти метров, управлять машиной, вертолетом и самолетом, метко стрелять из ружья и пистолета, пользоваться мощными электронагревательными приборами...

Довольный Мишка хлопнул в ладоши и, поднявшись из удобного кресла, зашагал на кухню. В холодильнике томилась бутылка "Столичной". Радость удачи он не привык оставлять на потом, а значит успех нужно было закрепить. Два восьмидесятиграммовые стопаря легко проскочили внутрь, и, жуя соленую волнушку, Мишка снова занял место за компьютерным столом.

Раскрыв словарь экстремальных ситуаций, в которые может попасть человек, он просканировал все до одной и занес в раздел "Возможные трагедии от злоупотребления алкоголем". После чего дернул ещё два стопаря водочки и запил пивом. Воображение разыгралось, и Мишка уже не успевал за ходом своих мыслей. Теперь он закладывал ситуации, которых не было в справочнике: ссора с тещей, последствия разговора на повышенных тонах с начальником, беседа с участковым и автоинспектором...

К росту, весу пиву он прибавил ещё триста граммов водки. Компьютер посоветовал никуда не отлучаться из дома, вызвать врача нарколога и принять первую медицинскую помощь - пять капель нашатырного спирта, разбавленных на полстакана воды. Описание "возможных последствий" заняли несколько страниц.

Он хлопнул ещё пару рюмашек и решил начать работу над новым разделом "Советы непьющим".

С полчаса Мишка тупо глядел на монитор, но так и не смог заложить в базу данных ни одного умного совета. Что может посоветовать пьющий не пьющему? Во время застолий держать в руке бокал с чистой или подкрашенной водой, чтобы ввести в заблуждение честную компанию и тем самым освободиться от неприятных вопросов и настойчивых уговоров? По мнению Мишки такой саботаж пах кощунством.

Тогда он вылил из бутылки остатки водки - рюмка заполнилась на четверть. "Черт побери! - подумал он, - Разве можно работать в такой обстановке! Ни допинга, ни подкачки..." Он с гневом выключил компьютер и поднялся. Настенные ходики отбили два часа дня.

Мишка пошарил в карманах, но кроме двух металлических рублей не нашел ни одной стоящей купюры. Теперь голова работала ясно и четко. Можно было бы съездить в общество трезвости и выклянчить у председателя часть причитающегося ему гонорара. Но этот вариант отпадал - трезвенники размещались в другом конце города. На это ушло бы не менее двух часов, а Мишку ещё ждала работа. Гораздо быстрее можно домчаться до тещи, занять денег и забрать жену, которая что-нибудь, да присоветовала бы для раздела о непьющих.

Мишка быстро сбежал по лестнице, на ходу тщательно пережевывая мускатный орех, запрыгнул в свою вишневую "девятку". Машина резко рванулась с места. По дороге он думал о своей новой программе, которая принесет народу огромную пользу, поможет выработать у пьющих людей новые привычки и в, конце концов, освободиться от зависимости алкоголя. Он сотворит такую программу, какой ещё не писал ни один программист.

Он крепко держал руль, искусно лавируя между потоками автомобилей. И нисколько не жалел, что проверять данные приходится на себе...

1998 г.

ОТМОРОЗОК

Иван Геннадьевич, начальник отдела крупного главка, на середине жизни впервые попал в больницу. Да нет, как раз со здоровьем в целом все было в порядке. Просто произошел несчастный случай. С кем не бывает?

Конечно, направили его не в обыкновенную больницу, палаты которых обычно бывают забиты под завязку и порой на одной кровати лежат по два человека, а в ведомственную. Про которые в народе говорят - "блатные".

В палате он лежал в одиночестве, но скуки никакой не чувствовал. Захватывающие детективы, импортный телевизор на тумбочке, городской телефон под рукой, по утрам свежие газеты. По несколько раз в день к нему заглядывали симпатичные медицинские сестренки и справлялись о самочувствии. Очень симпатичные. И если бы не несчастный случай, то Иван Геннадьевич не упустил бы случая приударить за какой-нибудь из них. Но вот как раз сестры, в которых он теперь олицетворял весь женский пол, больше всего раздражали Ивана Геннадьевича, и больной пациент поскорее пытался отделаться от их присутствия.