Вертел я ваши кланы! Том 8 - Андрей Розальев

— Патриархи — это твой экипаж? — уточнил я.

— Да. То, что от него осталось. Мы хоть и долгоживущие, по сравнению с людьми, но всё же не вечные, и тем более не бессмертные. Тем более после генной модификации… про которую я вам расскажу в другой раз, иначе мы никогда не доберёмся до главного! — предвосхитила Эш сразу кучу вопросов.

— Но ведь интересно же! — улыбнулась Аврора.

— Понимаю, но это сейчас неважно. Итак, я в буквальном смысле стала кораблём, собрался экипаж, и мы стали совершать сперва регулярные полёты, потом небольшие разведывательные, и, наконец, настал день, когда мы отправились в свободный поиск. Разведка пригодных для жизни планет с помощью телескопов — занятие не слишком надёжное. Каким бы совершенным ни было оборудование, дальше нескольких десятков световых лет надёжно определить пригодность планеты нереально. Перебирать наугад — тоже не вариант. Однако телепортация позволяет попасть туда, куда хочешь. Главное чётко определить для себя, что именно ты хочешь найти.

— Пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что? — не удержался я.

— Примерно так и есть, — серьёзно кивнула Эштар. — И как раз для этого и нужен космонавигатор с продвинутой магией пространства. И экипаж, который сработался до такой степени, что способен даже мыслить синхронно. Звучит просто, но этому предшествуют десятки лет наработки опыта. И разведчиков свободного поиска не так уж много. Я стала седьмой.

— Ого! — искренне восхитился я. — И вы нашли Землю?

— Не сразу, но да, нашли. Планета настолько похожая на нашу, что не требовала никакой калибровки. Единственный минус — зарождающаяся местная цивилизация. Мы оставались здесь несколько лет, изучая планету и её жителей, которые приняли нас за богов. Но потом всё же отправились дальше. Всего за первый наш рейд мы нашли с десяток более или менее пригодных для калибровки планет. А сам рейд продолжался около двадцати лет. И настал день, когда мы вернулись домой.

Эш замолчала на секунду, а когда продолжила, даже голос её поменялся. В нём больше не было мечтательно-восторженных ноток. Теперь он звучал ровно и невыразительно, будто она не историю своей цивилизации рассказывала, а телефонный справочник читала.

— По протоколу мы должны были провести две недели в карантине, это специальная станция на границе системы. Там даже вертам-сеть не работает, только обычная, как вы бы сказали, электронная почта. Мы получили сотни писем каждый, но все они обрывались в один и тот же день, примерно за пять лет до нашего прибытия. И у всех последнее письмо было одинаковым по содержанию: «Ждём вашего возвращения и присоединения к Порядку». Уже тогда мы заподозрили неладное. Персонал станции с нами почти не общался, только стандартные процедуры. Было полное ощущение, что мы имеем дело не с живыми… людьми, а с роботами. Мы провели двадцать лет в свободном поиске, а у нас никто даже не спросил, как впечатления. А ведь со многими мы были знакомы лично. У нас никто не запрашивал предварительного отчёта, и мы не торопились его отправлять. Зачем, ведь после карантина мы приземлимся в космопорту на родной планете и сможем предоставить полный отчёт по вертам-сети. Да и вообще, про нас как будто забыли, и нам было любопытно, когда вспомнят. И про нас вспомнили, вот только совсем не так, как мы ожидали.

Эштар снова замолчала, и на этот раз мы её не торопили.

— После карантина мы отправились к центральной планете. Но стоило нам подключиться к планетарной сети, как пошло нестандартное подключение по вертам-связи. К каждому из нас, и ко мне в том числе. Члены экипажа замерли, как в стазисе, а я увидела, услышала, почувствовала… не знаю, как это передать, что-то вроде приветствия. «Возрадуйся, ибо в твой мир пришёл Порядок». Именно так, с большой буквы, как имя собственное. В этот момент я почувствовала, что этот самый Порядок пытается взять меня под контроль. И прервала внешнее подключение. Через минуту члены экипажа начали приходить в себя. Они делились сходными впечатлениями. Элигий, который у нас видящий, сделал предположение, что нас попытались взломать, изменить саму душу. Но, к счастью, не успели.

— Охренеть! — выразила общее впечатление Катя.

— Пока мы думали, что делать дальше, пришёл приказ по радиосвязи. Нам приказали немедленно включить вертам-связь и подчиниться Порядку. В противном случае мы подлежали выбраковке. Что за выбраковка, стало понятно, когда активировалась планетарная система обороны, и нас взяли на прицел всех орудий.

— И что вы сделали? — спросил я.

— Нарушили приказ, — Эштар пожала плечами. — Инструкции запрещают телепортацию на орбите планеты, но мне в тот момент было не до таких мелочей. Мы сиганули прямо оттуда к ближайшей колонии, которую ещё только начали осваивать, и там ещё не было планетарной обороны. Но на месте нас встретила директива флота, объявляющая нас мятежниками и предписывающая всем силам при обнаружении немедленно открывать огонь на поражение. Новый Порядок счёл нас бракованными.

— И вы вернулись на Землю, — «догадалась» Рики.

— Да, — кивнула Эш. — Единственная известная нам планета, пригодная для жизни без калибровки. И что ещё важнее — неизвестная никому, кроме нас.

— Но что такое, этот Порядок? — спросила Аврора.

— У нас было десять тысяч лет, чтобы подумать, — хмыкнула Эштар, немного «оттаяв» после своего рассказа, — но мы так и не пришли к единому мнению. Основных версий три. Инопланетное вторжение, захват власти изнутри общества и сумасшедший эксперимент, вышедший из-под контроля.

— Десять тысячелетий ничего не происходило, — сделал я вывод, — но сейчас тебя напугала идея Кукловода сделать из диадемы проектор дополненной реальности?

— Да, Миша! Ты абсолютно прав!