Петр Романов. Клирик - Екатерина Аникина

на стоящую неподалеку Ольгу. — Странное, конечно, совпадение, но, похоже, всё-таки совпадение.

Я отошёл от него. Негоже мешать человеку работать. Рядом с нашей группой стоял Долгов.

— А где все? Где Снегирёв и Наташа? — спросил я у него, как только оказался рядом.

— Ушли домой, — ответил Долгов. — Занятия на сегодня почти у всех отменили, чтобы не мешать клирикам.

— Ух, ты, — стоящий рядом Петька потёр руки. — Здорово. Можно пойти ещё поваляться…

— Валяться вы будете после окончания занятий, не раньше, — за спиной прозвучал голос Корнилова.

— То есть, как это после занятий? — взвился Петька. — Виктор Валерьевич только что сказал…

— Он только что сказал, что занятия отменены почти у всех, — мягко улыбнулся Корнилов. Он улыбнулся так мягко, что мне срочно захотелось убежать. Пересилив себя, я с любопытством перевёл взгляд на оборотня. Даже интересно стало, чем это противостояние закончится. — Вы входите в малую группу тех, у кого занятия не отменялись.

— Но… почему? — влез Карамзин. Дмитрий, похоже, тоже размечтался об отдыхе.

— Потому что, Карамзин, нам не нужен класс, чтобы проводить занятия. Достаточно хорошего ухоженного кладбища, ясного неба над головой и хорошего настроения.

— Это несправедливо, — процедил Петька.

— Жизнь, Волков, вообще редко бывает справедливой, — снова улыбнулся Корнилов и развёл руками.

— Семён Яковлевич, — подняла руку Назарова.

— Да, — он повернулся к ней. Похоже, что Корнилов так и не понял, как ему обращаться к наследнице престола. — Я тебя слушаю.

— Может быть, пока вы будете объяснять Волкову и Карамзину какой сволочью может себя показать жизнь, мы уже пойдём на кладбище? Чтобы не нестись туда галопом.

— Очень здравая мысль. — Кивнул Корнилов и снова развернулся в сторону Петьки и Дмитрия.

— Пошли? — Ольга взяла меня под руку. Я внимательно на неё посмотрел и кивнул.

Мы двинулись к месту проведения занятия. Сзади тяжко вздыхал Щедров, а Корнилов продолжал воспитывать оборотня. Небо над головой было на едкость чистое. Осталось где-то хорошее настроение взять, чтобы занятие по рецепту Корнилова прошло наиболее продуктивно.

Глава 18

— Сегодня состоялись похороны неизвестного на нашем учебном кладбище. — Сообщил Корнилов, когда мы подошли к погосту. — Труп свеженький, почти не пахнет. Так что самое время показать вам поднятие и упокоение зомби. Так как со времени смерти прошло меньше недели, у нас есть уникальная возможность его даже расспросить о чём-нибудь. Полноценно он вести беседу не сможет, так как душа покинула тело, но определённые слова мы услышим.

— Для чего нам вообще слышать, как говорит мертвец? — пробурчал Карамзин.

— Да для того, Митя, чтобы отличить речь совсем свежего зомби от речи живого человека. — язвительно ответил ему Петька. — Или ты думаешь, что мы такие красивые и единственные некроманты в мире? Нет, мы безусловно красивые, особенно я, — добавил он весьма пафосно. — Но некроманты мы увы, в этом мире не единственные. И вполне может так получиться, что один из некромантов, не из нашей компании, внезапно окажется врагом. Представляешь?

— Да, это будет очень неприятно, — протянул Карамзин. — Особенно, если подлец поднимет труп нашего знакомого.

— Что, кстати, является весьма распространённой тактикой и у военных, и у террористов, и у наёмных убийц, среди которых есть некромант. — Добавил Корнилов. — И, да, это крайне неприятно, если тебя внезапно решит придушить собственная жена, которую ты, вроде бы похоронил пару часов назад.

— М-да, — протянул Петька. — Сразу чувствуется опыт и весьма богатая фантазия.

— Волков, — сказал Корнилов ласково. — У меня действительно о-о-о-чень богатая фантазия, поэтому, лучше меня не провоцируй.

— А я что, я ничего, — и Петька малодушно спрятался у меня за спиной. — Наоборот, я выражаю таким образом восторг и восхищение.

— Семён Яковлевич, а всё-таки почему мы сейчас здесь? — озвучил мой вопрос Щедров. — План урока же другой был. А тут просто побежали сюда, как будто за нами черти гнались. Да и практикумы по ночам проводятся, или я что-то путаю?

— Потому что, Щедров, у нас бешенная конкуренция за свежие трупы с целителями, которым нужно анатомия изучать. — Вздохнул Корнилов. — И, если мы не поторопимся, то можем и этого упустить, которого я буквально из лап целителей вырвал сегодня. Не удивлюсь, если завтра его уже в могиле не будет. Они не побрезгуют ночью эксгумацию провести, будьте уверены. Так что шевелитесь, пока мы не наткнулись на молодых людей с лопатами, вместо отличного учебного материала.

И Корнилов быстрым шагом пошёл вперёд, как будто действительно волновался, что его драгоценный труп упрут бесчестные целители. Которых, кстати, тоже можно понять. Бесхозных трупов в хорошем состоянии мало. На чём-то же молодым целителям проводить изучение человеческого тела? По таблицам и картинкам мало что можно понять. Сделать макет? Это, конечно, выход. Вот только макет всегда будет правильным и идеальным. Он покажет всё так, как должно быть. И на первом этапе обучения этого вполне достаточно. Вот только человек почему-то на макет не похож. Кто-то высокий и худой, кто-то маленький и толстый. И я не уверен, что у этих двоих внутри всё будет идентично. Вот целители и должны научиться видеть различия. Так что, я их понимаю. Но и они должны нас понять.

Свежую могилу найти было просто. На ней земля была свежей, в отличие от остальных. Ни цветов, ни даже креста я не увидел. Только маленькая табличка, на которой было написано, что здесь покоится неизвестный и дата, даже не смерти, а похорон.

— Наверное, это самое ужасное, что может случиться в жизни человека. Оказаться в ситуации, когда тебя даже похоронить некому, — я покачал головой.

— Ага, а за твоё тело целители с некромантами чуть ли ни бои устраивают, — поддакнул Петька. Он смотрел на табличку не отрываясь, и даже не ерничал, когда говорил.

— Смотрим на меня и не отвлекаемся, — Корнилов поднял руку вверх. — Сейчас я произведу поднятие зомби, и мы с ним побеседуем. Наблюдаем и запоминаем.

Он произнёс формулу поднятия, и я почувствовал, как на затылке приподнялись волоски. Это было впервые, когда я так остро почувствовал дар смерти. До этого я его так явно не ощущал. А тут, словно гвоздём по стеклу провели. Судя по