Идеальная для космического босса - Ксения Хоши

обыкновению, в лифте Дэйн долго нажимает на кнопку первого этажа, и на экране высвечивается номер этажа — «-3».

Там мы идем по полутемным глухим ксерлитовым коридорам, пока не доходим до нужной двери. За ней узкая, как пенал, комната со стеклом, за которым сидит человек.

Худой, субтильный, с грязными взъерошенными волосами и в засаленной одежде. Он сидит боком к стеклу и чего-то ждет.

Он выглядит выжженным. Кожа бледная, синяки под глазами, губы сухие.

На нем нет наручников, но он сидит неподвижно, держит руки на коленях, словно боится ими шевельнуть.

Я рассматриваю его внимательно. Я не узнаю его.

— Побудь здесь. Я с ним поговорю, а ты послушаешь, — тихо произносит Дэйн и оставляет меня одну. Вскоре он входит в комнату за стеклом в сопровождении Касса. Присаживается напротив незнакомца за стол. Касс ставит на угол стола небольшую камеру на штативе и встает спиной к стеклу, держа руки в карманах.

— Зачем это? — испуганно спрашивает мужчина.

— Чтобы от нас не ускользнуло ни одного твоего слова, Вестер, — тягуче отвечает Дэйн. — Или как лучше тебя называть? Зэйн?

— Ксинт Зэйн было бы неплохо, — Вестер расправляет плечи.

— Давай не будем долго ходить вокруг да около, — отрезает Дэйн.

— Давай… те, ксинт Орвен, — у Зэйна снова голос становится испуганным.

— Почему ты решил выйти на связь именно сейчас? — спрашивает мой муж.

Мужчина поднимает голову.

— Потому что после взрыва на Гелион-4 Моэн начал зачищать свидетелей. — Его голос ровный, немного охрипший, как будто давно не говорил. — Один из моих бывших напарников мёртв. Другой пропал без вести. Третий тоже внезапно перестал отвечать. Я не захотел быть следующим.

— Ты работал на Моэна добровольно? Чем занимался?

Пауза. Секунда. Две.

— Добровольно. — Он смотрит прямо на Дэйна. — Я координировал поставки сырья, шифровал коммуникации, проводил тесты итогового образца.

— То есть ты непосредственно участвовал в работе над репликантом, — подает голос Касс. Жестко и безапелляционно.

— Репликантки, если точнее, — отвечает Зэйн с теплом в голосе, как сказал бы часовщик о своих лучших часах.

У меня по коже бежит холод. Этот человек приложил руку к моему созданию. Это не укладывается в голове. Мне не уложить в голове, что я появилась внезапно, из микса аминокислот.

— Ты работал на Гелион-4? — спрашивает Дэйн, сдувая невидимую пылинску с ногтей.

Зэйн дергает головой из стороны в сторону с видом «чур меня чур».

— Бывал там один раз, но реплицированием занималась лаборатория на Ориссане.

— Почему сбежал? — бросает Касс.

— Я не сбегал! Моэн закончил проект и сказал, что свяжется, а потом… взрыв на Гелион-4, и мои друзья начали исчезать, — говорит Зэйн. И у меня возникает чувство, что эта история заучена. Но, кажется, только у меня одной.

— Ты говоришь, что хочешь нам помочь, — Дэйн делает паузу, поднимает на собеседника тяжелый взгляд. — Почему?

— Потому что это мой единственный шанс выжить, — честно отвечает тот. — И… потому что… Моэн слетел с катушек. Сначала он казался учёным, одержимым идеей. Потом он возомнил себя богом, который может как дать, так и забрать любую жизнь.

Я сглатываю. Касс за стеклом держит руки в карманах, но я вижу, что они сжаты в кулаки. Его напряжение читается в позе. В Дэйне же, судя по всему, кипит вулкан. И на месте Зэйна я бы сейчас выложила все как на духу.

— Где лаборатория? — спрашивает Дэйн строго. — Ты сказал, на Ориссане?

От его голоса у меня мурашки по спине бегут. Я понимаю его ярость — враг окопался прямо под носом. Я бы тоже удивилась, как можно было такое пропустить.

— Да, на Ориссане, — Зэйн сглатывает, прочищает горло. — Это в округе Лирад. Сектор 3-Бета. Промышленная зона «Текстрайн». Комплекс 17. Серый купол.

— Это то место, где он создавал репликантов? — уточняет Касс. — Сколько их было?

— Репликантка была всего одна, — отвечает Зэйн почти горестно. — На ещё одно тело не хватило биосырья. Оно очень дорогое!

Сердце замирает. Во мне всё сжимается. «Всего одна». То есть я. Единственная. Пробная. Может, удачная. Может, нет. Но точно уникальная.

— Можете полететь хоть сейчас! — с готовностью выпаливает Зэйн. — Лучше даже прямо сейчас. Пока Моэн не зачистил там всё. Он умеет… заметать следы.

Дэйн долго смотрит на него. А потом рывком хватает за ворот свитера, притягивает к себе так, что у того кровь сходит с лица, кожа мертвенно бледнеет.

— С чего мне тебе верить? Вдруг ты ведешь нас в ловушку? — цедит Дэйн сквозь зубы. — Откуда мне знать, что там вообще есть лаборатория?!

— Спутниковые снимки, — сдавленно сипит Зэйн, поднимая руки и усиленно моргая, — вы можете посмотреть записи с орбитальных камер, поднять логистические реестры, по тому адресу действительно зарегистрирована лаборатория. Кроме того, я пойду с вами. Там ничего не заминировано… — он делает паузу, гулко сглатывает. — По крайней мере, когда я там работал, ничего заминировано не было.

Дэйн отталкивает его, и тот плюхается на стул. Восстанавливает сбитое дыхание.

— Тогда отправимся сейчас же, — Дэйн поворачивается к Кассу. — Возьми троих-четверых проверенных спецов. И чтобы среди них был хотя бы один техноинженер. Там может быть защита на дверях. Понадобится талант взломщика.

Дэйн поворачивается и смотрит в стекло прямо на меня. По его взгляду я понимаю, какой кровью ему дастся решение взять меня с собой. Но теперь я точно не отстану. В той лаборатории появилась я. Я хочу посмотреть на это место!

48.

Дэйн

Шаттлы внутренних сообщений на Ориссане летают тут каждый час. Мы загружаемся в один из них, купив билеты до округа Лирад в секторе 3-Бета.

Летим четыре часа, сходим в местном крошечном порту внутренних рейсов. Крошечное казенное здание поблескивает темным куполом и освещается слабыми огнями изнутри. На дворе ночь, но гравитакси исправно дежурят на взлетной площадке рядом, разбрасывая вокруг себя неоновые брызги