Купец IV ранга - Павел Вяч

Губа не дура, да, Макс? — усмехнулся Виш. — Две равные стелы… Интересное решение.

Я поставил стопку книг с головой голема с другой стороны стола и отдал мысленный приказ.

— Основа выбрана. Начинай формирование… Хранитель.

— Начато формирование резервной автономной стелы Пожарских, — отозвался голем. — Выберете стелу для хранения духа Милены Пожарской.

«Автономная стела Пожарских!».

— Выслать главе рода уведомление о завершении процесса?

«Выслать», — подтвердил я, а вслух сказал другое. — Ну что, Сергей Геннадьевич, начинаем.

Словно услышав мои слова, тело голема упало на Галицина, и тот замычал от боли.

Смотреть на то, как мучается граф было выше моих сил, и я отвернулся.

Постаравшись абстрагироваться от мычания Галицина, я задумчиво уставился на стелу.

Провернув финт ушами с книжным обелиском, я, как мне кажется, нашел лучший выход из сложившейся ситуации.

Я и задание Стелы выполню, и оставлю в резиденции свой, пусть будет сервер. Вопрос в одном, устроит ли такое положение вещей саму Стелу.

Я покосился на Галицина, чье тело ниже шеи было целиком и полностью покрыто золотом, и повернулся к обелиску из книг.

Стараясь не обращать внимание на то, как золото просачивается сквозь кожу, я достал из-за пазухи свой амулет и приложил его к обелиску.

Несколько мгновений ничего не происходило, и я уж было расстроился, что мой финт ушами не прошел, как вдруг обелиск ожил.

— Отличный выбор, Макс Огнев-Пылаев, — привычный голос Стелы непривычно… шелестел. — Ты выполнил свою часть сделки. Теперь, позволь мне выполнить свою.

— Зуб даю, — прошептал Виш. — Награда будет как-то связана со Свечой!

— Открой верхнюю книгу на странице двести пятнадцать, — торжественно произнесла Стела. — Как я вижу, тебе по душе равенство, так получи же его!

— В смысле равенство? — не понял я.

— Да забей, — махнул лапой Виш. — Она просто обиделась, что ты оттяпал своему роду половину обелиска.

— Который создали мои предки, — напомнил я. — Я поступил по справедливости.

— Только не говори, что собираешься спорить со стелой, — поморщился Виш. — Да ты ни в жизнь ей не объяснишь, чем справедливость отличается от равенства. Открой лучше книгу!

И действительно, чего это я? Зачем кому-то что-то объяснять?

Я не стал ничего говорить стеле и вместо этого открыл верхний томик на странице 215.

— Ого, — присвистнул Виш. — Смешно.

— Смешно, — согласился я.

На развороте лежали два идентичных Осколка ледяной сферы.

— Вот же стерва, — проворчал Виш. — Знает же, что нам нужен один осколок побольше, другой поменьше! Нет, видите ли, решила отзеркалить твои действия! Может отдашь ей одну книжку?

'Ещё чего, — мысленно отозвался я. — Сделка уже заключена. Нельзя сейчас прогибаться под Стелу. Что до Осколков, то на этот счет не переживай. Найдем им применение.

— Положи один Осколок на обратную сторону своего амулета, — посоветовал Виш. — Посмотрим, насколько мы нужны стеле.

Я даже гадать не стал, что задумал Виш, и послушно подцепил один из Осколков и поднес его к амулету.

— Тысяча золотых, — недовольно протянула стела.

— Сколько⁈

— Соглашайся! — Виш аж подпрыгнул от возбуждения. — Скорее!

Я, не понимая, что происходит, отправил стеле десять сотен, и на моих глазах Осколок… слился с амулетом.

Внешняя, лицевая часть осталась без изменений, а внутренняя стала зеркальной.

— Оно того стоило, Макс! — с жаром прошептал Виш. — Теоретически, Свеча больше не сможет тебя подсвечивать.

«Теоретически? — я все еще не мог отойти от такой неожиданной траты. — Виш, тысяча золотых!».

— Плевать, — отмахнулся фамильяр. — Вернемся в Николаевку, встретимся с Анисимом, золото рекой польется! Зато ты теперь невидимка, Макс! Единственный шанс тебя вычислить — это твари Стужи, которых будет к нам тянуть.

«Это, конечно, здорово, — вынужденно согласился я, — но… тысяча золотых!».

— Возьми компенсацию у Галицина, — дракончик посмотрел на корчащегося в муках одарённого. — О, смотри как, идет процесс. Ещё немного и будет, как новенький!

«Виш, у нас осталось две четыреста золотом и девять тысяч серебром. Ты понимаешь, что этого не хватит на верфь?».

— Верфь обеспечит Анисим.

«Ты понял, про что я, Виш! Персонал, земля, склады, мастерские, исследования!».

— Не забывай про ингредиенты с тварей Стужи, — напомнил фамильяр. — К тому же, ты недооцениваешь желание Галицина найти свою любовь. Ему кровь из носа нужно попасть в Норвегию. А для этого нужен флот. Деньги будут, Макс.

«Как бы потом Галицин не разочаровался, — мысленно отозвался я. — Или ты забыл про дух Милены? Я вообще не понимаю, как быть в этой ситуации».

— Не лишай графа шанса спасти свою любовь, — нахмурился Виш. — И вообще, кажется, процесс подходит к концу.

И действительно, Галицин перестал извиваться, а на его теле не было видно ни грамма золота. Только пот и… кровь.

— Тьфу! — граф выплюнул измочаленную тетрадку и недобро посмотрел на меня. — Ты!

— Спокойно, граф!

Дзанг! Дзанг! Дзанг! Дзанг!

Цепи, удерживающие руки и ноги Галицина со звоном лопнули, и одаренный немедленно вскочил на ноги.

— А теперь, Максимка, — лицо графа исказила сумасшедшая гримаса. — Я поделюсь с тобой частью этих незабываемых ощущений!

Глава 20

— Что за ощущения?

Не знаю, что было причиной моего ледяного спокойствия — Золотой щит, готовый в любой момент прикрыть меня от любой атаки, или Виш, с интересом наблюдающий за графом, но факт оставался фактом — я и не подумал паниковать.

Более того, в моей голове мгновенно появился план действий.

— Ощущения? — прорычал Галицин, шагая вперед. — Ты хочешь узнать, что за ощущения⁈

— Да, — подтвердил я, не двигаясь с места и вообще никак не выказывая страха. — Именно так.

— Сейчас узнаешь, — пообещал граф, формируя какое-то зубодробительное плетение. — Сейчас узнаешь, каково это, когда руки и ноги горят огнем! Когда разъедает чуть ли не каждую клеточку тела! Когда чувствуешь миллион иголок, вонзившихся в тело!

— И как ощущения?

— Ты издеваешься⁈ — опешил Галицин.

— Ничуть, — я, не моргая, смотрел в глаза графу. — Каково это, вновь ощущать свое тело?

Одаренный замер, осмысливая услышанное, а я затаил дыхание — все-таки не каждый день перед тобой стоит разъяренный глава Конвоя!

— Это… — гнев в глазах Галицина