Развод. Беременная попаданка - Елена Белильщикова

Риэля – за любого, кого знал. Пусть Риэль и был демоном, но повел себя человечнее многих людей! И теперь Арнольд стоял перед клеткой, не подпуская к нему Мадлен.

Кончик кинжала дрогнул в его руке – Арнольд все-таки был не из тех, кто может хладнокровно убить. И на фарфорово-белой коже Мадлен выступила яркая капелька крови. Горячая, живая… В ту же секунду у Мадлен подкосились ноги. Она потеряла сознание, падая ему на руки. Ее внешность менялась. Оживал цвет лица, уходил иней с ресниц и волос. Словно эта капелька крови растопила лед, которым сковал Мадлен этот страшный дворец.

Лед медленно начал таять. Иней слезами сбегал с ресниц Мадлен, бессильно лежащей на руках Арнольда. Прутья ледяной клетки, которая сковывала Риэля, тоже стали тоненькими, хрупкими. Арнольд подскочил к ним, чтобы изо всех сил ударить по прутьям ногой. Лед треснул и сломался. Но Риэль так и не шевельнулся, свернувшись клубочком на полу. Со стороны казалось, будто это он уснул, а не Мадлен, и впрямь отдав девушке по доброй воле свою жизнь и силы. От страха за Риэля у Арнольда сковало сердце. Мадлен шевельнулась и тихо застонала. Он осторожно посадил сестру на уступ и приказал не шевелиться.

– Я скоро вернусь. Прости, что оставляю. Но я нужен Риэлю.

Мадлен кивнула, и Арнольд пошел к Риэлю. Опустился на колени, приподнял неподвижное тело с ледяного пола, уложил на себя. Взял непривычно холодные пальцы и погрел дыханием.

– Риэль! Очнись. Все позади! Мадлен пришла в себя. Она больше не угрожает нам! Она стала прежней! Мы справились…

Ресницы Риэля слабо затрепетали. Взгляд еще был мутным. По всему телу пробежала дрожь, и сейчас, на руках у Арнольда, Риэль выглядел уязвимее ребенка. Он схватился за его пальцы, силясь приподнять голову и осмотреться.

– М-мы справились? – переспросил Риэль непослушными от холода губами.

Все-таки ледяная магия Мадлен сильно по нему ударила, и он никак не мог согреться. Хотя она сейчас смотрела растерянно, прижав ладони к груди, словно не могла вспомнить, почему здесь находится и что происходит. Похоже, Мадлен не помнила ничего о том времени, пока ею владела злая магия дворца. Может, и к лучшему.

Арнольд улыбнулся Риэлю и погладил его по встрепанным волосам. Он знал, что демоны легче воспринимают тепло и даже жар, чем холод, сковывающий тело. Поэтому было видно, что любое движение давалось Риэлю с трудом и болью. А кожа на руках даже потрескалась до крови.

– Надо тебя полечить, друг, как доберемся домой, – тепло сказал Арнольд и помог Риэлю подняться на ноги, хотя его шатало.

Пока сложно представлялось, как тащить на себе Мадлен и Риэля, если одна только-только очнулась от ледяной магии дворца, а второй тоже едва не умер от воздействия этой самой магии. Но все это было неважно. Главное, что победили в самом страшном испытании. И спасли жизнь Мадлен.

– Да, Риэль. Мы справились, – Арнольд подвел демона к Мадлен. – А значит, пришло время познакомить тебя с моей сестрой заново? Мадлен, это Риэль, он тоже твой спаситель. Без него я не смог бы проникнуть за грань и добраться до тебя. Риэль, это Мадлен, моя сестра.

Мадлен смутилась, опуская взгляд.

– Спасибо вам… я почти ничего не помню, – она расправила складки на платье, растерянно глядя на пожелтевшее от времени кружево. – Только то, как бродила день за днем здесь, в самом начале. А потом… пустота.

Риэль усмехнулся. Стоя рядом с Арнольдом, он нахально скрестил руки на груди, окидывая Мадлен взглядом. Выглядело бы самоуверенно, если бы Риэль не пошатнулся. Коротко и недовольно выдохнув, он придержался за Арнольда, но все-таки не удержался от шпильки:

– Кажется, эта милая леди просто не хочет признавать, что посадила меня в клетку.

– Что?! Арно, твой друг дразнится?! – в ужасе уставилась на брата Мадлен.

– Стой уже, куда полез! – недовольно рявкнул на демона Арнольд, безуспешно пытаясь управлять двумя израненными и ослабевшими людьми.

Мадлен тоже храбрилась, но и ее вело по сторонам знатно.

– Риэль не дразнится, Мадлен, – вздохнул Арнольд, окидывая демона злым взглядом. – Это правда. Ты посадила его в клетку, и теперь он слабее котенка. Да, Риэль?

– Нет! Но отрабатывать вину придется… – осклабился Риэль.

Он получил заслуженный подзатыльник от Арнольда. Мадлен охнула, непривычная к подобному панибратскому обращению с демонами.

– Давай, Риэль, ты отложишь свой искрометный юмор на будущее? И поможешь нам выбраться отсюда? – выдохнул Арнольд и дернул Риэля за руку в ожидании.

– Этот кристалл должен указать нам путь обратно, на выход… Наверное, – последнее слово Риэль произнес почти неслышно.

Ведь никто еще и никогда не проворачивал что-то настолько дерзкое, как сходить за грань, как на рынок за хлебушком. Но он достал из-под рубашки кристалл на шнурке. Короткое заклятье – и прозрачные грани засветились, показывая дорогу по коридорам и залам.

– Я же не нарочно-о-о, – виновато ныла Мадлен, плетясь месте с остальными.

– Ничего, я в порядке, – уже серьезно ответил Риэль, но тут же задрожал в противовес своим словам. – П-почти… Арно, с тебя горящий камин, одеяло и что-нибудь согревающее!

На этот раз им никто не мешал, не было ни иллюзий, ни ловушек. Видимо, грань признала, что они победили.

Дорога показалась им очень длинной, потому что с Арнольдом были двое почти раненых. Риэль вел себя, как королева драмы, по пути, хватался за него, стенал, говорил что-то глупое, вроде: «Лучше бы оставили меня здесь…» Но косил хитрым глазом, чтобы Арнольд переубеждал. С Мадлен на втором плече делать это было сложно. И Арнольд рявкнул:

– Риэль, если ты не успокоишься, то дома я тебя согрею плетью, а не чаем! Если сильно попросишь, то у камина!

Риэль обиженно надулся, но Арно мало что помнил после. Будто бы они закрыли глаза… и открыли уже дома.

– Ну, что, где там твоя хваленая плеть? – зевнул во всю демоническую пасть с клыками Риэль, и потянулся, хрустнув костями.

Арнольд поморщился и встал. Все болело так, словно его долго били палками. Но скорее всего, это было не от магии, а от того, что он тащил на себе двух взрослых людей. А Арнольд не такой тренированный воин, как думали окружающие!

– Ну, что, мы победили! – улыбнулся Арнольд и огляделся, ища взглядом Ингрид, больше всего на свете мечтая обнять и поцеловать свою любимую