Мегахранилище двойных планет - Александр Зубенко

Ничего себе! – пронеслось у Гриши в голове. – Да тут целый город! На дереве!

Ближайшая тварь увидела перегнувшегося через гнездо Григория и, издав совиное уханье, принялась размахивать передними конечностями. Тут же всё пришло в движение и Гриша, отпрянув от края, оторопело застыл в неподвижности.

Через мгновение появился и хозяин гнезда.

Или появилось… тут кому как.

Трёхметровое, а возможно и больше, чудовище, с чёрно-коричневой пузырчатой кожей, ниже пояса похожее на орангутанга, уселось прямо напротив пленника на корточки и принялось бессмысленным взглядом рассматривать диковинку у того на руке. Верхняя же часть с нежно-розоватой кожей и местами рыбной чешуёй без шерсти напоминала скорее какое-то земноводное. Передние лапы свисали словно плети, а лысая с коротким гребнем голова напоминала урода, прильнувшего к стеклу. Ноздри и уши были приплюснуты, глубоко посаженные глаза с вертикальными зрачками светились желтоватым цветом. В них не было хоть какого-то проблеска интеллекта. Ничего похожего с рептилоидами, какими изображают их фантасты в своих произведениях, не наблюдалось, однако было что-то змеиное и ящероподобное. Добавить к этому розоватый раздвоенный язык, высунутый сквозь ряд гниющих клыков, и омерзительный запах чего-то кислого, не переварившегося в желудке, исходящий из разинутой пасти – вот тебе, друг мой, и полный набор, чтобы тотчас грохнуться в обморок, подумал Гриша, всем телом вжимаясь в ветки подальше от неизвестной науке твари. Назову их РЕПТИЛИТАМИ, решил он, никак не рептилоидами: Зорин, думаю, со мной согласится. Рептилоиды как-то уже избито, у всех на устах, а вот рептилиты… Впрочем, если выживу, конечно.

Гриша украдкой взглянул на передние конечности рыжеватой твари: та пока не проявляла особой агрессии, её больше интересовала блестящая лазерная указка, в качестве брелка болтающаяся у него на запястье, так что можно более детально рассмотреть. Так и есть. Существо опиралось лапами об острый край торчащего сука, и меж четырёх расставленных пальцев он увидел кожаные перепонки. Большого пальца, отстоящего от других, как у приматов не существовало, как не существовало и проблеска разума в бессмысленных глазах: ноль интеллекта. Просто зверь, хоть и встающий на задние лапы.

Чудовище что-то ухнуло и потянулось конечностью к руке Григория, на которой висела на цепочке указка. Похоже, эту образину интересовала только эта игрушка, а пленник в качестве объекта трапезы был ей совершенно безразличен. Может, не так уж всё и страшно, подумал Гриша, тем не менее, пряча руку за спиной. Может, эти рептилиты вегетарианцы?

Чудище фыркнуло и на корточках переместилось к Григорию ещё ближе. Теперь его четырёхпалая конечность едва не касалась одежды пленника, а глаза смотрели только в одну точку – за спину, куда Гриша спрятал руку. Из-за веток и листьев начали показываться другие обитатели этого в кавычках «города». Фыркая и ухая между собой, они облепили гнездо и переводили взгляд с Гриши на его руку, будто ожидая, что он им покажет магический фокус.

– Ну, нет уж, братцы, – осмелел Гриша, видя, что он, как объект ужина их не интересует. Голос был хриплым. Он уже пришёл в себя и попытался наладить первый в мире контакт между человеком и созданием мезозойской эры. – Эту вещицу я вам не отдам, разве что покажу немного. – Он медленно высвободил руку из-за спины и протянул к рыжей образине. Та с недовольным урчанием отскочила от него как собака, когда на неё поднимаешь палку.

«Так они боятся меня больше, чем я их! Вот это открытие! Их интересовал не я, а лишь моя игрушка на руке, а схватили они меня со свисавших веток того дерева у костра и, волоча за собой, видимо ударили головой о ствол кроны, совсем не замечая, что я потерял сознание. Вот оно в чём дело! И не такие уж они страшные, если посудить. Просто мерзкие и большие».

Григорий осмелел настолько, что позволил себе подняться во весь рост и сделать шаг в направлении соседа.

Рептилит остался на месте, всё ещё наблюдая за качающимся и блестящим на солнце брелоком, остальные же зафыркали и попрятались в листве, оставляя после себя запах гниющих плодов. Спрятался и хозяин гнезда, последовав за своими собратьями куда-то вниз ветвей. Только теперь Гриша ощутил себя хозяином положения и почувствовал, насколько он голоден. Постояв, таким образом в нерешительности и не веря, что так легко отделался, он выглянул наружу и едва не рассмеялся.

Вся колония, не обращая на него более никакого внимания, усердно и добросовестно поглощала плоды, гроздьями висевшие в кроне необъятного дерева. Видимо, для них настало время обеда, и незнакомое существо с диковинкой на руке их уже не интересовало. Это ж какое должно быть по охвату дерево, чтобы изо дня в день кормить всё это стадо, подумал Гриша, и не в силах далее терпеть голод, начал осторожно спускаться вниз к ближайшим плодам. Преодолев первые несколько ветвей, он вдруг наткнулся на сидящую трёхметровую образину, увлечённо поедающую что-то похожее на огромную тыкву. Нервный озноб прошёл и, взглянув на плод, Гриша сорвал рядом такой же, величиною с добрый арбуз. Бросив взгляд на пришельца, урод с приплюснутыми ноздрями недовольно заурчал, отодвинулся подальше и освободил место новому едоку, отчего у Гриши настроение поднялось до такой степени, что захотелось расхохотаться. А он-то боялся! Да эти существа такие же кроткие и беззлобные, как домашние кролики!

Так они и сидели, смотря друг на друга, каждый занятый своим делом, поедая плоды, дарованные мезозойской природой.

Два существа из параллельных миров.

Голод объединил их вместе на этой толстой ветке, и Гриша тогда ещё не знал, что этих монстров в поселении 4-го уровня 2-го сегмента Хранители используют как прирученных домашних животных.

********

Подойдя к границе гигантского термитника, мы даже не стали останавливаться, а припустили бегом, стряхивая на ходу всё, что цеплялось и налипало на одежду. Наш бросок оказался крайне удачным. То место, где мы вчера освежевали тушку броненосца, выдавало лишь засохшее пятно от впитавшейся в землю крови. Утро уже было в самом разгаре, и на небе по-прежнему не наблюдалось ни одного мало-мальского облачка, в то время как зелёная равнина у озера кишела разнообразием жизни. Интересно, бывают тут дожди с грозами? – подумал я, наблюдая за Андреем Петровичем, который внимательно осматривал простор долины, не выходя из укрытия ветвей. Что-то ткнулось мне в ботинок, и я невольно опустил взгляд под ноги.

Тупорылая голова, а за ней и тело, покрытое шипами величиною с локоть, пыталось пробить себе