Наемник переродился на планете женщин! Или кратко: Хамелеон. Том 4 - Отшельник Извращённый

— Йобана! Что у вас тут происходит⁈ — она увидела переломанную негритянку в одном углу, и двоих конвоирш в другом. Те были целы, просто чутка шокированы. Видать увидели всё самое интересное и остались под впечатлением. Взгляд жёлтых глаз Пугало перетёк на стену фургона.

— Я. Вижу. Победителя, — прочитала она по словам. — Значит? Хвостатая победила? Твою ж мать…

Место столкновения наёмниц быстро опустело. Злодейки разочаровано покинули поле битвы. Теперь все будут ждать — отдаст ли незнакомец обещанную сумму Кислотной Скорпионии или же кинет её.

Шоковая Волна ехала вместе с Каменной Беатрис обратно в Эмпайр Стэйт Билдинг.

— Знаешь, — сказала вдруг Шоковая Волна. — Как вспомню это чувство, когда я била Летунью… — она со стоном вздохнула словно озабоченная. — Неописуемый кайф.

— Да-а-а, — поддержала подругу Беатрис.

— Вот ты, что ей сломала? — та бросила взгляд на рулящую внедорожником здоровячку.

— Дай-ка вспомнить… — «Каменная» свела угрюмо брови, размышляя. — Ммм… кажется, руку.

— Вот как. Руку. Понятно. И всё?

— Ну да. Ты ж сама видела, — хмыкнула та, глядя на дорогу.

Внезапно в салоне тачки блеснул острый клинок.

Чвяк.

Нож вошёл точно в правый глаз Беатрис…

— А-А-А-А-А-А-А-А-!!! — взревела она от нестерпимой боли и махнула наотмашь кулаком в сторону свихнувшейся напарницы.

Но неожиданно слабенькая физически Шоковая Волна поймала её руку. И пробила в пойманную конечность Беатрис вторым ножом, но тот, столкнувшись с бронированной кожей, сломался. Тогда у той появился ещё один нож. Она ловко вытянулась, уворачиваясь от мощного удара Беаты, и резанула по её открытому лбу, вырезав жирную мясную борозду.

— Думаю, для начала с тебя хватит! — Шоковая Волна усмехнулась и дёрнула руль в сторону столба, выскочив из окна машины.

Бдуф!

Автомобиль на высокой скорости сбил бетонный столб и врезался в дерево одного из парков Манхэттена.

Беатрис выбила ногой смявшуюся дверь.

— Алекса!!! — взревела она, назвав Шоковую Волну по имени. — Тебе пиииздееец!!! Ааааррр!!! Я уничтожу тебя! Порву, мразь! Убью! Ты слышишь⁈ Я порву тебя!!!

Та, в жёлтом костюме, смотрела на каменную гигантшу из тёмного переулка с презрением и скукой, подкидывая при этом с какой-то забавой окровавленный нож.

— Да-да. Верю, — хмыкнула Шоковая Волна и скрылась в ночи.

Вскоре она пробежала несколько улиц, специально оставляя за собой след на камерах видеонаблюдения. В одном из закоулков сняла свой жёлтый костюм, переоделась в неприметную одежду и исчезла в городе…

…Спустя час, совсем в другом районе, плутая в гражданской одежде по улочкам, она, наконец, остановилась. Внезапно её тело неестественно запузырилось…

И вот.

Вместо Шоковой Волны показался Димитрий в своём костюме ночного приключенца.

Он забрался на крышу ближайшего здания и помчался, в своей манере бешенных забегов, прямиком к Петре. В руке был её коммуникатор. Жучок же он прикрепил к её волосам. И судя по тому, что сигнал показывал одну из городских больниц, настроил Димон всё правильно.

Пробежав несколько кварталов, он остановился в сотне метров от назначенной точки.

«Госпиталь» — ярко светилась надпись на козырьке здания.

Димитрий незаметно проник на его крышу. Снял «злодейский» костюм, отправив в пространственный карман. Застегнул чёрную олимпийку. Поправил медицинскую маску и ремень джинсов, после чего направился через верхний этаж к лифту. Дальше ориентируясь по коммуникатору, он отыскал примерное расположение палаты Петры. Пару раз всё же ошибся, но была поздняя ночь и, к счастью, никто из пациентов не проснулся. Что до персонала, то он сообщил перед палатой о том, что пришёл навестить свою девушку.

— Проходите, — ответила медсестра и проворчала под нос. — Что за времена пошли… Чтобы у девушки и сразу два парня. В мои молодые годы такое считалось за бл…

Димитрий, не понимая о чём старушка лопочет, аккуратно повернул ручку входной двери и зашёл внутрь, тихо прикрыв ту за собой.

Петра лежала, укрытая лёгкой белоснежной простынёй. Медицинская пижама, капельница. Напротив почти бесшумно работал телевизор.

Юноша подошёл к кровати. Нежно убрал красный локон с её лица. Так бережно. Так осторожно. Будто со своего сокровища. Столь хрупкого, что боязно было даже прикоснуться.

Петра открыла оттёкшие зелёные глаза.

— Дима? — прошептала она сквозь сон. — Ты… ты выбрался?

— Да, — спокойно ответил он, не став отрицать, что и есть тот самый ночной жнец или как там его называют в народе.

Внезапно с прекрасных глаз Петры покатились слёзы.

— Сколько… сколько людей погибло… — прохрипела она, сглатывая слюну и шмыгая носом. — Разве стоило оно того? — и с нескрываемой болью посмотрела ему в глаза. Она и представить не могла во что выльется её спасение.

— Стоило. — уверенно ответил Дима. Он хотел показать ей и оторванную голову Шоковой Волны, которая лежала у него в пространственном кармане, но понимал, что Петра — настоящая героиня, и ей лучше не знать о его тихой мести.

— Ты — преступник… — текли слёзы по её бледным щекам. — Я долго думала об этом… Ты был прав ещё тогда, мы не можем быть вместе. Я… — подрагивали её плечи. — Я не могу смириться с твоим жизненным выбором. Прости.

Петра отвернулась. Ей было больно смотреть на растерянное лицо Димы. Впервые у него такое выражение лица. Кажется, ему было больно.

Юноша молчал, наверное, с десяток секунд, затем тихо ответил:

— Петра…

Но она перебила его, всхлипнув:

— Уходи. Пожалуйста… просто… уйди.

— Хорошо, — тихо ответил он и добавил. — Поправляйся. — после чего направился на выход.

— И прошу тебя, — сказала она ему в спину. — Никогда не приближайся ко мне. Пусть ты и спас меня сегодня, но ты — самый настоящий злодей.

Он же, не оборачиваясь, искренне ответил: