Старшие сыновья - Борис Вячеславович Конофальский

было достаточно, чтобы понять: из него не так давно стреляли.

Он достал из сумки баночку с аскорбиновой кислотой. Закинул в рот несколько драже и ещё несколько высыпал на руку и протянул ей.

- Таблетки? – Спросила она, но к витаминам не притронулась. – Дорогие небось?

- Бери, от проказы помогают и от болезни дёсен.

Самара хотела взять одно драже, но он, поймав её за руку, высыпал ей туда все, что у него были в ладони. И спросил:

- Так ты помнишь, где видела следы прыгуна?

Женщина заулыбалась, сжав при этом зубы и наморщив нос. Эта гримаса придавала ей вид хищный и злорадный:

- Встретил его значит? Э-э… А ещё ругал меня.

Она стала наливать воду в таз. Приготовила тряпицу для обмывания.

- Я тебя выгоню, если впредь ты не будешь меня слушаться. – Сказал Горохов, но он очень устал и его слова и ему самому не показались грозными. – А с прыгуном нужно кончать. Он представляет угрозу для моих рабочих.

- Так поспи да поедем, убьём его. – Произнесла казачка бросая тряпку в воду. - Я думаю, его логово на юго-востоке, там много его следов было.

- Нет, мы никуда не поедем, - произнёс Горохов, заваливаясь на войлок, - ты поедешь к Васильку за едой и всё ему расскажешь, пусть он на него охотится, это его работа. Я за охрану ему деньги плачу.

Она посмотрела на него с удивлением:

- И что же, ты сам не хочешь поохотиться на такого зверя?

- Нет, не хочу. – Отвечал инженер. Он и вправду не хотел ни на кого охотиться, он ещё наохотится. Но сначала ему нужно найти воду.

Времени выспаться у него было мало. С одиннадцати до пяти, пока стоит зной под шестьдесят. Но Дячин, несмотря на жару уже поставил трансформатор с распределительным щитом и решил протестировать генератор. Горохов просыпался. Постоянное ощущение тревоги, в которой он жил месяцами, делало его сон очень чутким. Самары не было, видимо, уехала к своему кошу. К атаману. Инженер вышел взглянуть, что происходит. И когда понял, хотел уже вернуться в прохладу спать, как увидал Баньковского, который махал ему рукой, и орал издалека:

- Слушай, Калинин, ты занят?

Горохов морщился: «Какого хрена он приехал. Мы же ещё не всё перевезли, он что, бросил оборудование прямо на пирсе? Припёрся и жара его не берёт.»

- Толя, я не спал почти сутки, мотался по степи, ты можешь подождать? – Кричал инженер в ответ, собираясь уйти в палатку.

Но Баньковского это не останавливало, он торопливо шёл к Горохову на ходу доставая из кармана листок бумаги:

- Слушай, я всё посчитал, ты понимаешь…

Инженер не успел скрыться в палатке, как инвестор уже лез в неё за ним следом:

- Эти боты, это просто реал!

- Что? – Не понял инженер.

- Ну, просто реальный способ озолотиться. Вот смотрит, мы наняли

одного за тридцать копеек в день, а работают они двенадцать часов без перерыва на жару, на жратву, на попить, на покурить. Понимаешь?

- Нет, - нехотя отвечал Горохов, который надеялся прекратить этот разговор.

- Я рабочему плачу двадцать две копейки в день. – Баньковский заглядывал инженеру в лицо, - это только оклад. А сверхурочная? А премиальные за скорость монтажа буровой? А за проходку? Ты вот посмотри, я ту т всё написал. – Он совал Горохову бумагу.

- Толя, мне надо поспать, - Горохов не собирался даже брать её в руки. Ему было не до бумаг и расчётов.

- Ну послушай меня, - взмолился инвестор.

- Давай быстро, и я лягу спать, - согласился инженер.

- Значит первое, нам нужно нанять ещё одного бота, я посчитал…

- Арендовать, - поправил его Горохов.

- Да-да, арендовать, - Баньковский кивал головой, - и тогда мы быстрее начнём бурить.

- Это правильно решение, на точке, много песка, его нужно будет убирать, попробуем использовать их, а не заказывать бульдозер, а ещё там неровная поверхность, потребуется много бетона на «подушки», боты, мне кажется, будут хорошо его месить. – Прикидывал инженер.

- То есть, ты согласен? – Казалось, что Баньковский этому радуется.

- Да, думаю, что это логично, - согласился Горохов. – А теперь, Толя, мне нужно поспать.

- Как проснёшься, поедем в город, и наймём ещё одного бота.

- Ладно. – Горохов был готов ему обещать всё, что угодно, лишь бы он оставил его в покое. – Поедем.

Он уже думал, что инвестор сейчас уйдёт, а тот вдруг огляделся и встал в «дверях» палатки:

- Слушай, Калинин, а у тебя тут не плохо. Я смотрю ты мастер устраиваться с комфортом. – Он уставился на большую чашку с гороховыми лепёшками и соусом из лука. - А это что, горох?

- Горох, горох.

- Калинин, а можно я у тебя тут посплю с тобой? У тебя тут хорошо. Прохладно, еда хорошая.

Горохов уже начинал раздражаться:

- Толя, это не моя палатка.

- А чья? – Удивился Баньковский.

- Я живу у казачки, это её дом, и я не могу тебя пригласить в чужой дом, понимаешь?

- Так ты тут с бабой живёшь? Ну, ты Калинин, молодец, умеешь устраиваться. Нечего сказать… А я думаю…

- Толя, мне нужно поспать, и ты иди поспи, там две платки, выбирай любую, я высплюсь и потом мы с тобой обо всём поговорим, - и Горохов уже без всяких церемоний вытолкнул Баньковского из палатки. – Потом всё обсудим.

- Ну, потом, так потом, - бубнил инвестор уже из-за «стены».

Глава 23

Он так толком и не поспал, через час после этого, приехала Самара, привезла бак со свежей саранчой, корзиной сушёных кактусов, кукурузную муку и самогон. Горохов проснулся и слышал, как она говорила с одним из рабочих, который пришёл ей помочь снять еду с её старенького квадроцикла и интересовался, что там такое тяжёлое. А потом она заглянула в палатку и увидела, что он смотрит на неё и сразу заговорила:

- Василёк подивился такому зверю, даже сначала не верил мне, а потом сказал, что сам приедет убивать его. – Она скинула