На эту и на ту набью тебе тату - Игорь Алмазов
— Да, хочу бабочку, — кивнул она.
Я взял карандаш и набросал простой эскиз. Обычная бабочка, симметричные крылья, тонкое тело, пара усиков. Такая работа займёт минут двадцать, не больше.
— Подойдёт? — спросил я у Сони.
Та внимательно рассмотрела рисунок.
— Всегда говорила, что ты настоящий талант, — захлопала она в ладоши. — Подойдёт, давай начинать.
И она тут же снова скинула кофту. Талант, как же. В рисунке такой бабочки талант точно не показать.
Я надел монокль и осмотрел место будущей татуировки. Отказывать Соне я не собирался, это было её решение, и не моё дело.
«Рекомендуется удалить волосы с области поясницы. Используйте крем для депиляции».
Новая подсказка от Системы. Раньше она мне такого не писала, видимо во всех прошлых местах волос либо не было, либо они не мешали.
Я прошёл к полкам и нашёл у Артёма крем для удаления волос. Быстро прочитал инструкцию на обратной стороне флакона. Так, нанести на область кожи, подождать пятнадцать минут, удалить остатки бумажной салфеткой.
— Что это у тебя? — спросила девушка, которая уже явно устала стоять, прогнувшись. Хотя я ещё даже не просил её так вставать.
И не собирался.
— Крем для удаления волос, — ответил я. — Надо подготовить область.
— У меня там нет волос! — обиженно заявила Соня.
— Есть, — спокойно ответил я. — И они помешают работе.
Девушка раздражённо фыркнула. Я нанёс крем и засёк время по своим наручным часам. Довольно забавно, что в этом мире часы предпочитали носить на руке, а вот карманные часы стали редкостью.
Пока ждал, перенёс эскиз через трансфер и подготовил рабочее место.
— Всё-таки про Никиту, — предприняла вторую попытку Соня. — Знаешь, я не думаю, что там всё серьёзно. Это так… И если ты дашь мне знак, то я…
— Мне это неинтересно, Соня, — сказал я. — Это осталось в прошлом, и незачем баламутить воду.
— Что делать? — удивлённо повернулась она ко мне.
— Нарушать спокойный порядок вещей, — я принялся удалять волосы бумажным полотенцем. Чудесный крем, убирает всё отлично. Интересно, а на лице такое чудо можно использовать? Хотя, там думаю, волосы более жёсткие.
Тяжело в этом мире, что я до сих пор не нашёл личного цирюльника. Знаю только Марата, но идти к нему не хочу. Приходится справляться самому, той самой машинкой Артёма.
Я убрал волосы, перевёл эскиз, продемонстрировал девушке. Затем подвёл её к кушетке.
— Ложись на живот, — кивнул я ей. — Начнём.
— Ты когда работаешь, такой… привлекательный, — протянула она. — Раньше ты таким не был. Ну, какой-то… мужественный что ли.
Соня постаралась лечь как можно более изящно, но я никак не отреагировал на её странные телодвижения.
В моём мире такие женщины тоже встречались. Правда, в основном в публичных домах. Не самое лучшее сравнение для молодой дамы, но её поведение сейчас было прямо-таки аналогичным поведению дам в тех местах. Провокационные позы, особые одежды.
Многие дамы в публичных домах были обучены другим навыкам. Игре на музыкальных инструментах, основам театрального искусства. Обязательно декларировали стихи, курили папиросы в мундштуке.
Среди двора же такое поведение было чем-то запредельным. Хотя я помню одну даму, которая попросила нарисовать её портрет в одной нижней сорочке. Портрет я нарисовал, но дама явно хотела чего-то большего, и ушла разочарованной.
«Начертание активно».
— А помнишь, как мы с тобой на набережной по вечерам гуляли? — снова подала голос Соня. — Так красиво было, так хорошо. Брали по стаканчику кофе и смотрели на Волгу.
— Помню, — коротко ответил я.
Разумеется, ничего такого я не помнил.
— Ты мне говорил, что я самая красивая девушка в мире, — добавила Соня. — А сейчас ты также думаешь?
— Ты прелестна, — ровным тоном ответил я.
Это была правдой, Соня отличалась красотой. В моём мире её непременно бы уже захотели сосватать. Хотя не думаю, что она была бы щепетильна в вопросах супружеской верности.
— Ты стал таким милым, — протянула Соня. — Можешь руки удобнее положить, я не кусаюсь.
— О, мне вполне удобно, благодарю, — отозвался я. — Тем более что почти закончил.
Бабочка действительно была почти готова. Простой эскиз, никаких деталей, теней или цвета.
— А у тебя сейчас есть кто-то? — спросила Соня.
— Я не понял вопроса, — ответил я.
— Ну, встречаешься с кем-нибудь? — она даже голову смогла как-то повернуть в мою сторону, хотя лежала на животе на кушетке.
— Нет, — ответил я.
Соня довольно улыбнулась. Сделала какие-то свои выводы из моих слов. Дамы вообще умеют слышать слова мужчин по-своему, и трактовать их в своём ключе. Эта привычка у них одна на все миры.
— Готово, — я закончил последнюю линию. — Посмотри.
Девушка встала и подошла к зеркалу.
Тем временем у меня перед глазами развернулся пергамент.
«Намерение не считано — татуировка не является Начертанием. Возможно только техническое выполнение. Носитель не получит эффекта».
Вот оно как. Система в этот раз не присвоила никакого свойства, потому что изначально Соня приходила не за татуировкой. А чтобы поговорить со мной, и спровоцировать меня.
Её татуировка — пустая. Очень иронично, красивая бабочка, которая ничего в себе не несёт. И очень подходит самой Соне. Красивая дама, которая тоже ничего из себя не представляет.
Я убрал монокль в карман.
— То, что надо, — прощебетала Соня. — Артём, ты гений!
Она кинулась на меня с объятиями. Я аккуратно отстранился от её рук.
— Сейчас заклею плёнкой и расскажу про уход, — ровным тоном сказал я.
Соня снова обиженно поджала губы, но кивнула. Я наклеил плёнку, проговорил основные правила заживления.
— А если что-то пойдёт не так — можно снова к тебе? — спросила девушка.
— Да, конечно, — ответил я.
Она улыбнулась. Достала мобильный телефон, перевела мне четыре тысячи рублей. Делала это, всё ещё стоя в одном нижнем белье, хотя уже давно можно было одеться.
— Не поможешь мне кофточку надеть, — после перевода обратилась она ко мне. — А то больно…
— Тебе не может быть больно, — заметил я. — Это не работает подобным образом.
— Ну тебе сложно что ли, — фыркнула она. — Дама просит помощи!
Такой помощи дамы при дворе точно не просили. Я усмехнулся про себя, представив, как уважаемая дама подходит к молодому господину и просит у него затянуть ей корсет. Немыслимо!
Подошёл, надел Соне её кофту. От внимательного взгляда не укрылось новое разочарование, промелькнувшее на её лице.
— Спасибо тебе, — она ещё раз улыбнулась. — Надеюсь, ты когда-нибудь сможешь меня простить.
И Соня выпорхнула за дверь. Мне не требовалось её прощать, ведь я не испытывал к ней никаких эмоций. Но она этого не знала.
А
