Эромант. Система Соблазнения - Сергей Николаевич Чехин

опустила голову. — Мне стоит быть более благодарной. Ведь если бы не ты, я бы в лучшем случае сидела на цепи в бараке. А скорее всего, отправилась бы прямиком в портовый бордель.

— Да какие проблемы? — махнул рукой. — Все в порядке. Давай лучше есть.

Мы сели за стол и поделили снедь по тарелкам. Несмотря на сильный голод и отсутствие приборов, Анри ела как настоящая леди — с прямой спиной, размеренно и маленькими кусочками.

— Совсем забыл, — брякнул на стол пыльную шляпу. — Это тебе.

— Merci, — рыжая осторожно взяла подарок и повертела перед собой. Но надевать не стала, хотя интерфейс начислил должное количество экспы:

Очки отношений: +120

Уровень отношений повышен до Симпатии

— Не нравится? Других на складе нет.

— Дело не в этом, — Дюран вздохнула, подперла щеку ладонью и огладила пыльную тулью. — Просто мне больше не хочется строить из себя крутую ковбойшу. То, что янки творят в этом мире, вызывает лишь отвращение. Прежде я даже не догадывалась, насколько все омерзительно. На Земле такое уже не станется безнаказанным, поэтому они просто взяли все самое худшее из своей истории — и перенесли в Авилан. И я больше не хочу быть частью этой культуры.

— Понимаю, — кивнул и смахнул шляпу на пол. — Хотя для меня ковбои — это в первую очередь лихие погонщики скота и персонажи из вестернов, а не расисты и угнетатели. Среди них, конечно, встречались и такие, но вряд ли все поголовно разделяли такие взгляды. Впрочем, это уже неважно. Я тут навел кое-какие мосты и на шаг приблизился к нашей главной цели.

— Правда? — в глазах блеснул азарт.

— Да. Когда пойдет кипеш — проблем с оружием не будет. Но это — лишь одна часть из четырех. Надо узнать, как избавиться от ошейников, обесточить плантацию и связаться с мятежными эльфами. Без этого если и получится вырваться, то с огромными потерями.

— И как это все это сделать?

— Со всем, кроме эльфов, я разберусь сам. Что делать с повстанцами — даже не представляю. Ближайшая зацепка — пленница, но если и удастся ее освободить, я смогу передать с ней лишь одно послание.

Анри заправила рыжую прядь за ухо, оперлась подбородком на ладонь и как-то странно посмотрела — с легкой улыбкой и вниманием, с каким девушка любуется своим парнем, а не слушает оперативную сводку. Может, дело в гроге. Может, в моих чарах. Но с таким восхищением на меня еще никто никогда не глядел.

— Что-то не так? — спросил на всякий случай.

— Обстановка странная. Мы сидим, как на свидании в ресторане, и обсуждаем планы по свержению жестокого и коварного врага.

— Почему бы не совместить приятное с полезным.

Дюран помолчала немного, не сводя глаз, а затем накрыла своей ладонью — мою. И сказала:

— Сводишь меня в обычный ресторан, когда все закончится?

Я улыбнулся. Один удачный комплимент — и она полезет на меня прямо за столом. Второй — влюбится до беспамятства.

Третий — выполнит любую, даже самоубийственную просьбу. Однако я не хотел использовать магию на Анри, чтобы затем использовать ее саму.

Она мне слишком сильно нравилась, чтобы относиться к ней, как к безвольной рабыне. Эромантия — это оружие, а Дюран мне явно не враг.

— Конечно. В любой, какой захочешь.

— Ловлю на слове. Но это — не единственная наша проблема.

— Что еще? — я настороженно огляделся.

— Нас двое, — девушка игриво захлопала ресницами. — А кровать всего одна.

— Хм… — еще раз проверил мебель — ни кушетки, ни софы, ни даже кресла. — И правда.

— Ты чего покраснел? Боишься, что ли?

— Я? Покраснел? Ничего подобного. Просто думаю, как поступить. В принципе, можно повесить посередине простыню…

— Да успокойся ты… — Анри усмехнулась. — Когда я ездила в гости в Техас, отец часто брал меня на охоту. И приходилось спать в палатке с целой оравой немытых поддатых трапперов. Уж твое соседство как-нибудь переживу.

— Что же… — с трудом подавил зевок и потер слипающиеся глаза. — Тогда пойду помоюсь — и баиньки. Завтра — тяжелый день.

— Как будто у нас бывают другие, — Дюран залпом допила грог и плеснула себе еще.

И то верно. Заперся в ванной и тщательно смыл с себя всю пыль и грязь. К сожалению, вода и мыло справлялись далеко не со всем, поэтому подбодрил себя тем, что вскоре домою оставшееся кровью врагов.

Закончив, натянул банный халат и вернулся в спальню. В окно заглядывала огромная луна, светя, как прожектор.

На столе догорала свеча, в постели на коленях стояла Анри, прикрывая обнаженные прелести тонким атласным покрывалом.

У меня аж в горле пересохло — и не столько от полуголой натуры, сколько от томного пожирающего взгляда подруги.

— Ты чего не спишь? — удивленно нахмурился. — В кровать залез паук?

— Нет… — француженка провела кончиком языка по нижней губе. — Просто я подумала, что пришла пора отблагодарить тебя за все старания. И ради пленников, и ради меня.

В чем дело? В алкоголе? В моей магии? Или же спутница дозрела до интима сама, пройдя через тяжелейшие испытания и стресс? Хотя скорее всего, все перечисленное сразу.

И несмотря на дрожь в чреслах и пожар в душе, я не хотел пользоваться минутной слабостью. Потому что Анри значила для меня явно больше рядовой охмуренной девки вроде Омады.

— Слушай… — подошел к окну, второпях прикидывая такой ответ, чтобы и отказаться от предложения, и при том не оскорбить подругу, и не сжечь мосты для будущих отношений. — Давай в другой раз. Сегодня