Змеиная вода - Карина Демина

- Есть, - отозвалась Зима, возвращая на полку банку с тушенкой. И документы достала. – А вы, значит, хозяйка?

- Торгую, - документы женщина изучала долго и пристально, явно ожидая подвоха. Потом столь же пристально разглядывала Зиму.

Бекшеева.

И даже шею вытянула, силясь увидеть Тихоню.

- Доигралась, стало быть, Инга… а как чуяла, что не надо было с нею связываться…

- Вы были знакомы?

- Так… приняла на работу, - женщина оперлась на прилавок. – Моя-то, конечно, старается, да только в голове пусто, одни книжки на уме. Мечтания, размечтания… мечтаниями сыт не будешь. А у меня еще на рынке лавка, я на две разорваться не можу. Вот и искала кого, чтоб поприличней. Инга мне глянулась. Тихая девка, услужливая. Но сразу видно, что проблемная.

- Она?

- Да не она… бывают от такие люди, которые сами по себе вроде и нормальные, да вот судьба у них – всякое дерьмо притягивать. От и Инга… сперва муженек её захаживал, все проверял, с кем она тут. Я уж подумывала на дверь указать, потому как мне проблемы не нужны. Но поговорила и вроде приспокоился Мишка. Потом родственнички зачастили… тут бы точно выгнала. Ходют пьяные, щупают все, того и гляди сопрут. Да жалко стало. И моя дуреха к Инге привязалась, потянулась… я уж грешным делом решила, что, глядишь, за ум возьмется. Поглядит, какая жизнь настоящая, чтоб не в книжках…

- Мама?

Девушка успела переодеться. Теперь на ней было лазоревого цвета платьице с пышною юбкой да на жестком подъюбнике, который выглядывал полоской кружева. Блестели пуговки. Белел воротничок.

Припухшие глаза девушка припудрила.

Да и тушь свежую нанесла. Правда, сил дождаться, когда та высохнет, не хватило, и от туши на веках остались характерные черные пятнышки.

- Мама… мы пойдем, погуляем…

- Бестолочь, - буркнула женщина и тяжко вздохнула. – Иди… чтоб через час была…

- А вы у нас в городе давно? – Янина торопливо захлопала ресницами. – А вы уже где были? А не хотите кофию попить…

Зима тихо засмеялась, и заработала строгий взгляд Янины.

- Боюсь…

- Кофию, - перебила Зима. – Попьем. Извини. Он у нас просто стеснительный.

- Да?

- А я от нет, - Тихоня предложил барышне руку. – Особенно, когда вижу создание столь прелестное… прямо сразу всякую стеснительность отшибает. Напрочь, заметьте… на князя не глядите, человек серьезный, почти, можно сказать, женатый…

- Да? – теперь в голосе Янины слышалось разочарование.

- Именно. А я вот холостой и свободный… и где у вас тут кофий наливают, но чтоб нормальный. Стало быть, вы с Ингой дружили? А соседка её про вас ничего не рассказывала.

- Баба Таня? Так она и не знала…

Зима придержала Бекшеева за руку.

- За тобой глаз да глаз нужен, - сказала она тихо, подстраиваясь под неспешный Тихонин шаг. Так, чтобы разговор с девицей был слышен. – Чуть отвернешься, так и увести норовят, всякие там молодые да пригожие.

- …баба Таня за Ингою подглядывала!

- Выходи замуж. Буду кольцо носить. Оно хорошо молодых да пригожих отпугивает, - ответил Бекшеев так же тихо.

- Так уж и подглядывала?

- Ага. Инга говорила, что прям паслась у забора… еще та стерва. Инга вот хорошая была. Со мной никто дружить не хотел! А она захотела… мы с ней уехать собирались!

- Куда?

- В Петербург… ну, сначала-то в Глызино, а потом уже в Петербург.

- Она от мужа сбежала бы? – уточнил Тихоня.

- И от мужа, и от соседки… вечно она к Инге лезла. В дом шастала, как к себе. И нос свой любопытный то туда, то сюда… потом поучала, что метено не так, стелено не так, стирано тоже не так! А главное, вроде как советы, добрые, с сочувствием. Что помогает она Инге-то… а на кой ей помощь?

- Так сказала бы.

- Инга и говорила. Поначалу… только старуха хитрая же ж. Ей скажешь, что не надобны ваши советы, она сразу за сердце хватается. А потом бежит и Мишке, ну, который муженек Инги, жалуется, что Инга его не уважает. Мишка злится… - Янина махнула рукой.

- Интересно… об этом она не сказала, - заметил Бекшеев шепотом, чтоб не мешает беседе.

- Так не сочла важным. Скорее всего даже считала, что помогает, учит бедную девочку правильно хозяйство вести, - Зима придерживала Девочку за ошейник, хотя та вела себя смирно и даже не скалилась на прохожих. – Она ведь и вправду не со зла. Тоскливо одной.

Тоска все равно не оправдание.

Впрочем, никто оправдываться и не собирался.

- Мамашка у Инги тоже мрак… и моя не сахар, но та… просто жуть! Она, как являлася, так Инга прямо вся цепенела. Слова ей поперек сказать не могла. А та только и ныла, что Инга – дочка неблагодарная, значит. Что матушку не любит, не ценит. Что она для ней много чего сделала, а Инга – малости не желает… Инга к ней убираться ходила, полы мыть. И деньгу давала, хотя ясно, что у мамаши своих денег полно, а все одно тянула, тянула… тьфу.

Янина сплюнула.

- И вы решили уехать?

- Я… Инга… она сперва и думать о таком боялась.

- А вы с чего?

- А я… а что мне тут делать? Захолустье! Мама только и твердит, что замуж пора, что мужа нужно выбрать толкового. И пихает своих знакомых. А они старые и кривые.

- А вам охота молодого и прямого?

- Любви охота! Чтоб как в книге! Увидела и пропала. И внутрях все перевернулось!

- Всегда знал, - не удержался Бекшеев. – Что любовные романы до добра не доводят.

- И чтобы богатый был… он бы мне дом купил. И машину. И я бы вернулась вся такая… прекрасная… - Янина даже зажмурилась, представляя себе будущее возвращение. И оттого споткнулась. Упасть ей не позволил Тихоня.

- Аккуратней. А Ингу вы с собой позвали?

- Одной страшно. Вдвоем – не так… да и деньги у нее были.

- У Инги?

- Ей Мишка доверял… он дурной, конечно, но когда трезвый, то прямо кругами ходил. На руках носил. Да! Я даже видела!

- И цепочку подарил?

- Еще давно, сразу, как с войны вернулся. Ну, типа, в серьезность намерений и все такое… мамашка