Купец XI ранга - Павел Вяч

У нас есть те, кто будет ждать тех, кто будет ждать нас.

— Я боюсь, что я ошиблась, — неожиданно призналась Вязовая. — Если так, то сегодняшний транш в один миллион золотых будет потрачен в пустую.

Согласно договору, Империя выплачивала проценты ежемесячно, и если наша сегодняшняя авантюра не увенчается успехом, то все, чего я смог добиться — отдалить банкротство страны ровно на один месяц.

Причем, за свой собственный счет.

— Факел, говорит Пламя, — прогудел амулет голосом Камнева. — Наблюдаю нездоровую суету в соседней казарме.

— Пламя, говорит Факел, — отозвался я. — Идем в старый Монетный двор. Действуйте по обстоятельствам.

— Факел, говорит Пепел, — амулет прошелестел голосом Степана. — Спускайтесь по восточной лестнице, на западной вас ждут.

— А на восточной не ждут? — не удержался от вопроса я, но совету последовал и свернул в соседний коридор.

— На восточной уже все чисто, — хмыкнул Степан. — Видимо, дворцовая стража получила приказ. Кстати, Любова уже упаковали.

— Кажется, началось, — проворчал я. — Пламя, принимай руководство!

Как бы мне не хотелось поиграть в шпионов, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что Дмитрий справится с этой задачей гораздо эффективней.

Лучшее, что я мог сейчас сделать — это не мешать.

И действительно, не прошло и минуты, как эфир заполнили короткие и хлесткие доклады.

В Колизее прямо во время турнира снялись сразу три команды ТМГ… К императорскому дворцу начали стягиваться закрытые экипажи… Сразу в двух припортовых районах началась подозрительная активность…

И это я молчу про расквартированный в казарме полк лейб-гвардии!

Мы с Вязовой успели дойти до выхода из дворца, когда произошла первая стычка.

На моих глазах появившийся из ниоткуда Ликвидатор заморозил трех конюхов, которые, по всей видимости, ждали меня с Вязовой.

Слева, со стороны казарм, засверкали вспышки огненной магии и зазвенели клинки, и я, окутав нас с Вязовой Огненным щитом, потянулся к переговорному амулету.

— Сергей Геннадьевич, это я. Пусть Император не волнуется. Идет операция по наполнению бюджета.

— Макс, — судя по голосу, Галицин не спал. — Об одном прошу — не разнесите дворец!

— Как получится, Сергей Геннадьевич, — уклончиво отозвался я. — Кстати, выдать вам доступ в нашу уютную беседку?

— Не вздумай! — рявкнул Галицин. — Достаточно того, что предупредил.

— Понимаю, — усмехнулся я, ведя Вязовую к казармам. — Высокая политика!

— Она самая, — вздохнул Галицин. — Мои ребятки вам помогут, но неофициально. Кузьма с тобой…

— Лучше с Камневым, — перебил я Галицина. — Он координирует операцию.

— С Камневым, так с Камневым, — не стал спорить Галицин. — И смотри там, осторожней, Макс. Помнишь главное правило следователя?

— Не выйти на самого себя, — кивнул я. — Всё, Сергей Геннадьевич, на связи. Сообщу, как мы закончим.

— Удачи, Макс.

Граф отключился, и я полностью сфокусировался на происходящем вокруг.

Судя по коротким командам Камнева и прекратившемуся звону клинков, хваленная лейб-гвардия не сумела оказать достойного сопротивления.

— Факел, путь чист! — отрапортовал Камнев. — Действуем по плану!

— Вот и ладушки, — пробормотал я, переходя на бег.

Вязовой было непросто выдержать мой темп, но бежать оказалось недолго. Три минуты, и мы оказались у трехэтажного кирпичного здания — старого Монетного двора.

За ним располагались остальные казармы, но я решил не тратить время и не оббегать здание вокруг. Во-первых, Камнев свое дело знает, а во-вторых, мне нужно поскорее попасть в подвал, к золоту.

Краем уха я слышал переговоры в командирском эфире, но особо не вслушивался — все мое внимание было сконцентрировано на том, чтобы быть здесь и сейчас.

Дверь, к счастью оказалась открыта — не удивлюсь, если позаботился тот же самый Ликвидатор, который расчистил нам путь — и мы с Вязовой залетели в старый Монетный двор.

Груды колотого мрамора, какие-то ящики, груда строительного мусора — признаться, увидев творящийся здесь бардак я был, мягко говоря, в шоке.

— Не туда смотришь, — буркнул Виш, который отчего-то предпочитал помалкивать и следить за происходящим.

И действительно, стоило мне перейти на духовное зрение, как между куч со строительным мусором, обнаружился ведущий в подвал ход.

Его охраняла каменная статуя грозного Воина, но стоило нам подойти поближе, как Воин отъехал в сторону, явив нам ведущую вниз лестницу.

— Неужели, мы оказались правы? — прошептала Вязовая и, бесстрашно шагнув вперед, потянула меня за собой.

Я мысленно отметил, что мы с аудитором поменялись местами, и поспешил за Вязовой.

Признаться, я до конца не мог поверить, что все идёт как по маслу. Все то время, пока мы спускались в подвал, я ждал ловушки или появления охранных големов…

И только оказавшись внизу и увидев толстые стальные прутья подземного хранилища я понял — у нас действительно получилось!

До полуночи был ещё целый час, ситуация вроде как была под контролем, мы добрались до спрятанного три года назад золота, но на душе было как-то беспокойно.

Но как бы я ни старался, я никак не мог понять, в чем же дело.

Не знаю, сколько бы я ещё так стоял и соображал, если бы не звенящий от волнения голос Вязовой.

— Макс Павлович, мне кажется, или в хранилище меньше золота, чем мы рассчитывали?

И вот тут-то я понял, что меня смущало все это время.

За стальными прутьями хранилища находилось три сундука и золотые слитки, сваленные в две небольших кучки.

Золото в старом Монетном дворе однозначно было, но навскидку его было… раз в сто меньше, чем мы думали. Если не меньше…

— Вам не кажется, Ирина Олеговна, — через силу выдавил я. — Кажется, нас кто-то опередил.

Глава 21

— Это невозможно! — категорично заявила Вязовая, доставая папку с документами. — Я проверила все законы. Со стелой шутки плохи. Золото должно быть здесь.

— Технически, оно действительно здесь, — я покосился на жалкую горстку «золотого брака», — но этого слишком мало. Тут максимум миллион, а значит, мы лишь отсрочили банкротство Империи на один месяц. Причём за свой счёт.

— Может быть, это иллюзия? — предположила аудитор. — Которая исчезнет в полночь?

— Возможно, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам. — Хорошо бы…

Подземное хранилище старого Монетного двора имело форму бутылки, и мы с Вязовой находились в условном горлышке.

По размерам горлышко было десять на пять метров,