Семь Нагибов на версту часть 4 - Тимур Машуков

меня, имперские холуи! Ломайте меня, пытайте меня, все равно не скажу, где зарыт клад!

— За холуев ответишь. В подавители его! — рявкнул злобный буратина, и полицейские с опаской подошли ко мне.

— Не вмешиваться, — приказал я охране, которая явно собралась помножить всех на ноль. — Сам разберусь. Я законопослушный гражданин Протороссийской империи и добровольно подчиняюсь приказам служителей власти. Прошу это запротоколировать.

— Непременно, — гадостно улыбнулся тот. — Все запишем, как и положено.

С явным удовольствием посмотрев на мои руки в кандалах, он четко, по-военному развернулся и с видом победителя промаршировал к машине. Ну, а я за ним, опустив голову и стараясь не заржать.

Ну да, мне было очень весело. В то, что я там просижу хотя бы два часа, я не верил — выберусь по-любому. Потому как догадывался, кто тут воспользовался своей властью, абсолютно не подумав о последствиях. А они, конечно же, будут и даже с летальным исходом. А пока поиграем по их правилам и посмотрим, что день нам грядущий принесет. Но уверен, будет весело. Мне весело…

Глава 18

Глава 18

— Сижу за решеткой в темнице сырой, вскормленный в неволе Ямир молодой! — горланил я, отчаянно фальшивя и заставляя нервно дергать глазом моего охранника, что сидел за пару решеток от меня. Правда, я-то был под замком, а он на свободе, но сути это не меняло.

В соседней камере тоже кто-то находился, но этот кто-то храпел с такой мощью, что иногда даже перебивал мои оглушительные вопли, которые я уверенно считал песней.

Ну да, привезли меня, значит, в участок. Завели внутрь. Парочка полицейских сначала с интересом посмотрели на меня, но когда их начальник гордо сообщил, кто я, они быстро рванули на выход, громко обсуждая, где можно написать заявление на увольнение. Поздно, я вас всех запомнил.

Долго со мной не церемонились и тупо закинули в обычную камеру. Хотя мне, как аристократу, полагалось совсем другое обращение и условия заключения. А тут все на минималках — древняя деревянная шконка, даже без матраса, поганое ведро вместо унитаза, да замызганная чем-то мерзким раковина. Вот, собственно, и все удобства. В иной ситуации я бы сразу принялся качать права. Но у меня же есть слабость — любопытство. Ну да, мне было жуть как интересно, чем весь этот цирк закончится.

Я посмотрел на адамантиевые браслеты, которые иногда ещё называли подавителями. Вообще, у них была интересная история.

Про них в принципе было известно достаточно мало. Изобрели их после битвы с Пожирателями — говорят, эту идею принес в наш мир Хранитель, и предназначались они изначально для пленных магов-бунтовщиков.

Ну да, к слову, разрастание Протороссийской империи не проходило гладко, и было много недовольных.

Так вот, одетые на руки, эти браслеты блокировали выход силы, и если бы маг попытался колдовать, то его бы просто разорвало на части. Позже в них стали добавлять контур подчинения, потому что некоторые бунтовщики, попав в плен, сознательно активировали магию, предпочитая смерть заключению. А так сидит безвольная тушка, спокойно отвечающая на все вопросы.

Вот только на мне это не сработало. Тут ведь принцип какой — они автоматически подстраиваются под магию того, на кого их одели. На один вид магии — стихийную, тьмы или света. Но у меня-то все три есть! Вот на мне они и не сработали, потому как просто не могли определиться, какую блокировать, и тупо висели на руках отдельными браслетами.

Открыть, правда, их можно только специальным, индивидуальным для каждого браслета ключом. И да, они работали только в паре. Руки-то вроде свободны — браслеты были тонкими и практически незаметными, а магичить не можешь.

Но то, что для нас эти подавители совершенно не опасны, было тайной рода Нагибиных. Так что о том, что на нас подобное не действует, никто не знал. Были, конечно, попытки это проверить, но мои родственники никогда тупыми не были и не позволяли этого сделать. А если и позволяли, то старательно отыгрывали блокировку.

Так вот, насчет подавителей. Они считались условно боевыми артефактами и входили в перечень запрещенных к использованию гражданским населением. Все они стояли на учете. Пойманного на использовании таких наручников простого человека ждала смертная казнь, как и того, кто ему их продал, не взирая на чины и заслуги.

Так-то они были только на вооружении у всяких спецслужб, ну и в магических академиях, где так же стояли на строжайшем учете. За утерю подобного артефакта можно было и головы лишиться — тут без вариантов, как я и сказал выше.

Поэтому я и валялся спокойно, ожидая, когда ко мне явится главный режиссёр этого спектакля. И таки дождался. Высокий, будто высушенный старик с зализанными назад волосами — я сразу догадался, кто это — по прическе. Походу, это у них семейное уродство.

— Господин Нагибин, — уверенно подошел он к решетке.

— Господин баран? — уточнил я, лежа на шконке, небрежно заложив руки под голову. Вставать я и не подумал — вот еще, много чести для будущего трупа.

— Как вам ваше новое жилье? Нравится?

— Пару минут назад всё было очень даже приемлемо. Пока тут не появилась ваша мерзкая рожа, меня все устраивало.

— Рад вашему хорошему настрою. И раз уж я тут, предлагаю поговорить.

— Вы же все равно не уйдете, даже если я скажу нет.

— Увы, — мерзко улыбнулся он. — Сейчас я тут для вас главный, и вам придется меня выслушать.

— Ну тогда говорите, господин баран. Я почти весь внимание. А если начну петь, просто заткните уши.

— Баран, значит, да? Что ж, это оскорбление я тоже включу в итоговую сумму. Итак, раз уж ты, Ямир, не захотел выслушать мое предложение как от равного к равному, значит, теперь просто сделаешь так, как я скажу.

Ты правильно понял, что мне нужен ваш торговый центр. И ты мне теперь его продашь… ну, скажем, за один рубль. Как наследник рода, ты вправе распоряжаться его имуществом, если его кадастровая стоимость не превышает трех миллионов рублей.

— Так центр же дороже стоит! — обалдел я от такой наглости.

— Ничего страшного. По бумагам сделаем даже меньше. Как ты потом со своим отцом будешь решать вопрос с этой продажей, мне все равно, но договор между нами будет составлен так, что если его расторгнуть, надо будет заплатить неустойку, ну скажем, в размере