Тень Ворона 8 (СИ) - Сергей Сергеевич Орлов

конечные данные о потерях в этой короткой гражданской войне, поэтому был очень не в духе. И даже поражение герцога никак не повышало его настроение.

Сам Лафи сидел напротив и внимательно слушал короля. В конце концов, тот мог в любой момент приговорить его к смерти…

— Я хотел лучшего для своей страны и ее жителей.

Они оба понимали, что герцог врет. Он устал от роли серого кардинала и решил захватить власть в стране. И если бы Романовы и Виндзоры продолжили свою поддержку, то план, скорее всего, успешно бы реализовался.

Король бросил разгневанный взгляд на своего бывшего советника и глубоко вздохнул. Ему надо было отбросить эмоции и думать о будущем. А расквитаться с Лафи он всегда успеет. Только позже…

— Ладно, наши разногласия мы обсудим позже, — произнес король. — Что ты думаешь насчет убийства Александра? К чьей стороне нам стоит примкнуть?

Герцог шокировано посмотрел на Людовика. Неужели он действительно спрашивает его совета? Это было очень неожиданно…

— Вы спрашиваете… меня???

— А кого еще? Диана тебя бросила, Георгий вот-вот потеряет трон. Поэтому твой единственный шанс немного подправить свое положение — это помочь мне вытащить Францию из той ямы, в которую ТЫ ее загнал.

Лафи задумчиво почесал подбородок. Он никак не ожидал от короля столь мудрого и дальновидного решения. У них действительно не так много шансов, чтобы исправить ситуацию…

— Я вижу только один выход — принять сторону малийцев и подтянуть к этому же решению остальные европейские страны.

— Почему? — спросил Людовик, после чего ухмыльнулся и добавил: — не доверяешь своим бывшим союзникам?

— Ваше Величество… — мрачно пробубнил герцог.

— Да говори уже… я шучу.

— Королева Диана потеряла одного из сильнейших Титанов. Георгий, как вы правильно сказали, вот-вот лишится трона. А Арсений Романов, насколько я помню, всегда прохладно относился к Вашему Величеству, поэтому мы не можем просчитать его дальнейшие действия, направленные на Францию.

Это было правдой. Второй считал французского короля несколько простоватым и слабохарактерным. Правда, с их последней встречи прошло почти восемь лет, поэтому многое могло измениться. Но Людовик до сих пор испытывал обиду.

— В то же время Малийцы подмяли под себя весь континент и нарастили невероятную мощь, — продолжил Лафи. — Было бы глупо выступать против них, не имея серьезных союзников за спиной. К тому же я подозреваю, что они лишь пугают Абсолюта смертной казнью, решив использовать его в своих целях. И было бы хорошо, если бы мы как-то воспользовались этой ситуацией.

Людовик некоторое время буравил своего бывшего советника взглядом и кивнул.

— Ты прав, Поль… именно так я и хотел поступить. Поэтому завтра ты полетишь в Бамако и передашь Мансу мое послание.

Глава 31

Договорились

За время моего недолго отсутствия отношения между наследниками не изменились: Лена с Георгием продолжали сверлить друг друга взглядом, в то время как Эйлин и Арсений были куда более спокойны.

— Ну что, господа, — я сел за стол и с вызовом посмотрел на Императора. — Обсудим бескровную передачу власти?

— Бескровную? — процедила Елена, бросив на меня испепеляющий взгляд. — Что ты имеешь ввиду?

— Что для всех будет лучше, если вы не будете устраивать показательную казнь.

Арсений посмотрел на меня и ухмыльнулся. Он прекрасно понимал, какие перспективы поднимаются перед обеими сторонами, поэтому не удивился подобному течению разговора.

— Сень, а ты чего молчишь? — продолжила закипать Елена. — Неужели тебя все устраивает?

— Давай сначала выслушаем их… вдруг предложат что-нибудь дельное.

Четвертая отмахнулась и скрестила руки на груди. Не знаю, что именно на нее нашло, но при виде Георгия девушка буквально с цепи сорвалась.

На несколько секунд в комнате повисло напряженное молчание, которое я решил прервать:

— Кто-нибудь начнет говорить или так и будем просто смотреть друг на друга?

— А чего говорить? — переспросил Георгий. — Мои условия ты и так знаешь. И скажите спасибо, что я прошу не так много…

Мы с Трухильо переглянулись, так как оба поняли, что пора брать инициативу в свои руки. Иначе мы не договоримся…

— Значит так… давайте я обрисую ситуацию. Георгий готов остановить боевые действия и подписать отказ от престола.

— Само собой, — буркнула Лена.

— Но в ответ вы должны предоставить ему неприкосновенность, а так же отпустить его в Мексику…

В следующие несколько минут Лену было не остановить. Она в красках описала, куда именно Георгию надо идти с такими требованиями. А в конце добавила, что максимум, на что они согласятся — это пожизненное пленение в отдельной камере с удобствами, которые должен получать представитель Императорского рода.

Император чуть было не бросился на свою младшую сестру, но был тут же остановлен моей пылью. Нам еще тут побоища не хватало… В итоге сошлись на том, что решение будут принимать Арсений и Эйлин, как наименее вспыльчивые представители сторон.

Второй был не так категоричен насчет участи своего старшего брата. Сперва он поинтересовался, как именно будут оформлены бумаги по отречению, а позже настоял на включение пункта, запрещающего потомкам Георгия претендовать на Российский престол. Услышав это, Первый посмотрел на Эйлин, но та лишь рассеянно кивнула.

Дальше перешли к обсуждению сдачи Имперских войск. На удивление, в этом вопросе все прошло достаточно гладко. Никто не хотел лишних жертв, поэтому согласились провести всеобщую амнистию. Так что все, кто сражался против армии сопротивления, могли спокойно возвращаться домой. В конце концов, они лишь выполняли приказы своего Императора. Нельзя судить за такое.

То же самое касалось и семей, вставших на сторону Георгия во время переворота. Романовы хотели закончить войну, а не снова разжигать внутренние дрязги. Нет, понятное дело, что после воцарения на престоле Лена начнет основательную чистку, но сейчас не время шашкой махать, и без того проблем достаточно.

Закончив с этими вопросами, вернулись к судьбе Георгия. Лена по-прежнему настаивала на смертном приговоре, но получив довольно жесткий ответ от Эйлин, дала заднюю. Трухильо ясно дала понять, что если они с Георгием не покинут страну, то ни о каких договоренностях не может быть и речи.

Поэтому спустя час переговоров и обсуждения малейших деталей Георгий таки подписал документ отречения от престола. Правда, не указал, в чью именно пользу… и подозреваю, что этот вопрос, на какое-то время, останется открытым.

Как и наша свадьба с Еленой. Немного пообщавшись, мы решили подождать, когда народ немного успокоится, а уже потом закатывать торжество…

* * *

Спустя месяц…

Наши надежды не оправдались и даже спустя недели обстановка даже не думала затихать. Возникло стойкое ощущение, что кто-то специально раскручивает маховик недовольства, не позволяя людям остыть. Лена думала, что это Манс Девятый, Арсений же грешил на британцев, которые хоть и встали на нашу сторону, все равно не вызывали никакого доверия.

Все это время я провел в одном из коттеджей, в пригороде Петербурга. Романовы настоятельно рекомендовали не покидать закрытую территорию, чтобы не попасть на глаза журналистам. Меня же не надо было долго уговаривать — давно хотел получить некое подобие отпуска, в котором меня не будут пытаться убить и я никого не отправлю на тот свет. Это весьма необычные ощущения, которые я стал забывать.

Единственное, что немного расстраивало — это одиночество. Охраны у меня не было, да и посетителей тоже, поэтому приходилось развлекаться зависая в видеоиграх и просматривая последние новинки кинематографа. Особенно зашел недавно вышедший фильм Касуми, в котором она исполнила роль супер-женщины, чуть ли не в одиночку спасшей не только нашу вселенную, но еще и парочку остальных.

Ситуацию немного поправил приезд моих родственников. Райли, Минами и Ханако покинули Аргентинское королевство и решили переселится ко мне. Егерь, само собой, последовал вслед за ними.

Сегодня, после короткой разминки и недолгой медитации, тоже захотел развлечь себя просмотром какого-нибудь сериала. Только перед этим решил немного помониторить новостные каналы. Надо понимать, что происходит в мире, так как это напрямую касается моего будущего.

На первом Императорском шло политическое ток-шоу, в котором за две минуты просмотра участники успели раз пятьдесят друг друга оскорбить. Эмоционально, живо… но не информативно.

Малиньюз удивил некоторым изменением повестки. Если раньше они твердили о необходимости скорейшего суда и сметной казни, то сейчас все больше склонялись