Королева Подземного мира - Ли Савино

профессор. "Невыраженные эмоции никогда не умирают, а просто хоронятся заживо, чтобы позже проявиться в более уродливых формах. Мы подавляем свои желания, чтобы вписаться в общество, но когда мы подавляем их слишком долго, общество может разрушиться".

"Это Фрейд, не так ли?" Зик узнал цитату.

Профессор кивнул, выглядя довольным, что кто-то уловил ссылку, и поднял бокал за жену Клавдия. "Вот видите, такая женщина, как вы, держащая свое либидо в тайне, может быть опасна для всех".

Она восхищенно рассмеялась, а остальные за столом выглядели впечатленными размышлениями профессора. Зик едва сдерживался, чтобы не закатить глаза. Профессор опустился на несколько ступенек вниз в его оценке. Он уже встречал таких академиков, как он — старых, самодовольных болванов, которые имели значение только в пузыре кампуса, в котором они жили.

Это была последняя мысль, которую он успел подумать, прежде чем непроизвольно задохнулся и слегка сгорбился. Черт, его желудок. Судорожная боль пронзила его желудок и распространилась по всему телу.

"Дорогой, что случилось?" услышал он голос жены Клавдия. Посмотрев вверх сквозь слезящиеся глаза, Зик увидел, как Клавдий рухнул вперед, уткнувшись лицом в еду, и его рвотные позывы.

Помощь. Ему нужна была помощь.

Но когда Зик открыл рот, чтобы позвать на помощь, все, что ему удалось, — это еще один отчаянный, захлебывающийся булькающий звук. Боль. Зик никогда не чувствовал ничего столь сильного. Боги, он умрет. Он умрет!

Зик метался, тарелки и столовые приборы разлетались. Его партнеры по ужину вскочили, когда его рука застыла, схватившись за скатерть, и он медленно опустился на пол.

"Господин мэр?" Голос комиссара был далеким криком.

Зрение Зика помутнело, и он молился, чтобы потерять сознание, потому что боль, о, черт. Его глаза расширились, когда очередной спазм разорвал его живот.

Профессор присел рядом с ним. "Вызовите скорую помощь!" крикнул он со своим густым акцентом.

"Он задыхается?" крикнул кто-то.

Профессор уставился на Зика, и Зик хотел умолять его о помощи, сделать что-нибудь, черт возьми. Но мужчина сказал только: "Я так не думаю". Он посмотрел на стол. "Двое задыхаются в одно и то же время? Это не может быть совпадением".

Женщина закричала, и Зик периферически отметил, что это была жена Клавдия, что ее муж тоже упал.

"Мадам!" Профессор крикнул ей с пола рядом с Зиком. "У вашего мужа есть пищевая аллергия?"

Зик не слышал ее ответа. Все, что он знал, это то, что в следующее мгновение профессор обнимал его голову и приказывал кому-то: "Возьмите его за ноги, сейчас же! Мы должны отнести его в машину".

"Но, скорая помощь…"

"Будет слишком поздно. Мы должны идти. Сейчас же."

"А как же синьор Клавдий?"

"Он уже мертв. Поторопитесь, иначе мы потеряем и мэра!"

Глава 22

Колючие Волосы? Здесь? Впрочем, Кора могла поинтересоваться, почему и как, позже. Она не собиралась позволить себе снова стать жертвой. Она бросилась на террасу. Обогнув дом, она споткнулась о протянутые ноги мужчины.

"Ой!" — вскрикнула она и захлопнула рот рукой. Потому что это был Слим. Он лежал без сознания. Он… Он…?

Она опустилась и прижала пальцы к его горлу. Но еще до того, как она почувствовала биение его сердца, она ощутила, как его грудь поднимается и опускается. Он дышал. Но в свете фонарей заднего дворика она увидела крошечную струйку крови на месте, где он получил удар по голове. Хныча, она проверила его карманы, но тот, кто вырубил его и связал, наверняка забрал оружие и телефон. Проклятье!

Только сейчас, присмотревшись, она поняла, что его руки и ноги связаны. Но даже если бы она смогла развязать его, она никак не могла нести его. Ей оставалось либо вернуться в дом и помешать своим друзьям, которые были… заняты чем-то другим, либо снова попасть в плен к Шиповолосому.

Черт.

Или бежать и надеяться, что тот, кто вырубил ее телохранителя, не вернется и не закончит работу.

"Я схожу за помощью", прошептала она Слиму, как будто это могло что-то изменить. "Мы вернемся за тобой".

Черт, как долго она просидела здесь беззащитной? Пора снова двигаться. Босиком она сбежала по траве и побежала прямо в листву у задней изгороди, не обращая внимания на царапающие ее ветки.

Детство в деревне научило ее лазать по деревьям. Что она и сделала сейчас, схватившись за низкую ветку и раскачиваясь, пока ее ноги не устояли. Она поднималась все выше и выше, все время ожидая, что один из солдат Уотерса в любой момент стянет ее вниз.

Однако она была достаточно проворна, чтобы вскочить и спрыгнуть на другую сторону забора, отделявшего дом Олимпии от дома ее соседки. Поцарапанная и слегка прихрамывая от удара при приземлении на босые ноги, Кора обогнула их дом и выскользнула на улицу.

Пробежав несколько кварталов по тротуару, она замедлила ход, и реальность воцарилась. Черт. У нее не было ничего, кроме ободранных ладоней, ни денег, ни обуви, ни телефона. Ее телохранитель был ранен, может быть, даже мертв, если Колючие Волосы решил вернуться и закончить работу… и все из-за ее легкомысленного желания пойти на вечеринку.

Она все время пыталась представить, что если просто закрыть глаза и пожелать, чтобы всего этого не было, то реальность того, кем она была, исчезнет. Но так не получалось. Она вела себя глупо и по-детски, и теперь из-за нее могут пострадать люди.

Сдерживая слезы, Кора попыталась подумать и оценить обстановку. Самобичевание сейчас никому не принесет пользы. Арман, Анна, Олимпия, человек Уотерса — она выбросила их всех из головы, чтобы понять, что делать дальше. Она была на Парк-авеню — не самое лучшее место на Новом Олимпе после полуночи, но и не самое худшее.

Рядом находилось место, которое она хорошо знала — отель "Корона",