Мастер Гравитации 3 - Дмитрий Ангор

так что давай обсудим, как оно всё обстоит, — граф Валерий затянулся дымом, наблюдая за женой.

— Любишь ты скакать с темы на тему, — со вздохом ответила Дарья. — Но ладно, мы не в том положении, чтобы разводиться. А теперь выкладывай, что там у тебя, — она поправила своё изысканное платье и удобно устроилась в кресле, словно королева на троне.

— Пока в Перми всё тихо, дорогая, но это тишина перед бурей. Петля вокруг нашей шеи затягивается всё плотнее. В общем, до меня дошли слухи, что кое-кто из Безруковых всё же уцелел. И если это так, то этот кто-то явно захочет отомстить нам любым способом… Он сдаст нас всех с потрохами и выложит всё про наши долги, — Валерий нахмурился, его брови сошлись на переносице, как грозовые тучи.

— Он уже это сделал, — раздался голос за их спинами. Артур, их сын, незаметно вошёл в помещение и стоял, скрестив руки на груди. — И кстати, родители, давайте только без развода, вы же любите друг друга как-никак.

— А тебя стучаться не учили? — промолвили в один голос граф и графиня.

— Реально? Вас только это сейчас беспокоит? — усмехнулся Артур и зашагал по ковру в своих сверкающих сапогах. — Короче, наши последние деловые партнёры в этом городе уже стали разрывать с нами контракты. А мои друзья даже не берут трубку. Смекаете, чем это пахнет? Я лично чертовски зол! Так зол, что готов убить всех! — в его глазах сверкнули огненные искры гнева.

Дарья, которая никогда не курила и всегда стремилась быть примером для своих детей, внезапно выхватила сигару у мужа и глубоко затянулась. Её лицо исказилось, она закашлялась, но затянулась ещё раз, словно вдыхая горечь ситуации. Муж и сын с недоумением наблюдали за ней.

— Значит так, — спустя несколько мучительных минут она откинулась на спинку кресла и грубо затушила сигару в пепельнице. — Твоя сигара — дерьмо! Это во-первых! А во-вторых, дай-ка я угадаю твою излюбленную фразу, дорогой, и скажу её сама: «Мы в дерьме!»

— Да, дорогая, ты всё верно произнесла, — Валерий вытер пот со лба, который выступил от напряжения. — Выходит, против нас ополчилась уже вся Пермь и скоро ополчится вся Империя.

— Возможно, стоило изначально послушать Добрыню и попытаться уничтожить Безруковых сразу? — произнёс Артур, подходя к столу и, не задумываясь, пробуя хумус.

Родители, услышав его слова, ничего не успели сказать и лишь молча перекрестили сына. Артур заметил это и с подозрением покосился на них.

— Матушка, отец, вы чего? Вы так на меня смотрите, будто прощаетесь со мной. В чём дело?

— Ничего, милый, просто знай, что мы любили тебя. Кстати, какие цветы ты больше предпочитаешь? Какого цвета? — Дарья нежно провела рукой по голове сына, от чего тот ощутил холод, пробежавший по спине.

— Да, поддерживаю слова матери: мы тебя любим, Артур, и если надо, закажем цветы всех оттенков. Но сейчас дело не в тебе и не в хумусе, что ты отведал. Давайте всё же вернёмся к Добрыне, — Валерий, произнося это имя, с яростью смахнул со стола несколько книг. — Возможно, это ему не стоило ничего подписывать! Тогда всё было бы не так ужасно.

Дарья, услышав это, резко вскочила с кресла. Ничего не сказав, а лишь издав яростный крик, она быстрым шагом направилась прочь из кабинета. У неё уже не хватало нервов, чтобы слушать ересь мужа.

— Погоди, отец! — воскликнул Артур, вызывающе глядя на Валерия. — Если бы Добрыня не подписал, то и Маша бы не смогла!

— В том-то и дело, что ей нет восемнадцати, и всё можно было бы отменить или хотя бы отложить! — взорвался Валерий, его лицо налилось гневом. — Договор был бы недействителен. А теперь у нас большие проблемы из-за самодовольства твоего братца. Нам остаётся лишь одно: уезжаем отсюда сегодня же!

— Извини, отец, но самодовольство Добрыни тут вообще ни при чём, и он никогда таким не был! — горячо возразил Артур, сжав кулаки. — Мы встряли потому, что просто встряли. Таков расклад судьбы, так карта легла. Хватит уже делить мир на гениев и тупиц и указывать, кто как должен был поступить. Чёрт побери! Мы все живые люди, и нам свойственно ошибаться. Оставь Добрыню в покое: он не желал нам зла.

— Иди пакуй вещички, Артур, и не забывай, что глава этого Рода — я! — Валерий яростно ткнул пальцем в его сторону. — И впредь будь повежливее!

— Глава Рода, говоришь? — усмехнулся Артур, глаза его сверкнули холодным огнём. — Глава, от которого подумывает уйти жена? Как думаешь, говорит ли это в твою пользу не только как главы, но и мужа, и отца? Хороший глава Рода прежде всего помнит, что важны не только жизни членов семьи, но и их чувства. Когда ты в последний раз спрашивал себя, счастлив ли кто-нибудь из нас? — Артур впился взглядом в глаза отца, но Валерий упорно молчал, словно окаменел, не находя нужных слов. Артур, не дожидаясь ответа, резко развернулся и вышел прочь, громко хлопнув дверью.

* * *

Я сидел в своей палатке, уставившись на нависающий брезент, и размышлял о превратностях судьбы. Вчера жизнь била ключом: я принял вызов всех, кто осмелился бросить мне перчатку, и вышел победителем. Каждый бой был словно глоток свежего воздуха после затхлого заточения. Но когда появился новый противник, я возликовал ещё сильнее. «Наконец-то кто-то стоящий!», — думал я. Но, увы, этот «опытный» боец оказался слабее той отравы, которой когда-то пытались травануть нашего Императора. У того после яда даже в глазах не помутнело. В общем, много шума, а толку ноль.

Теперь же я заточён в этой палатке и скучаю ещё сильнее. Даже разговоры солдат не развлекают: все байки пересказаны по сто раз, шутки приелись до зубной боли. Хоть бы какая заварушка случилась, а то мозги скоро плесенью покроются.

Ещё меня настораживает один рядовой по имени Кузьма. Порой я задумываюсь, всегда ли он был таким странным или стал после того, как ему на складе мешок с боеприпасами на голову свалился. Вот и сейчас он идёт ко мне с широкой улыбкой, перепрыгивая через лужи, будто ребёнок. Боюсь представить, что он на этот раз выкинет.

— Граф, здравствуйте! — радостно кивнул он, потирая руки и усаживаясь на