Цепь Севера - Иван Хокаев

уж пытаться давить любую опасность в зародыше, а там как пойдет.

С этими мыслями, следуя за стройным рядом бойцов, добрался до баржи, которая оказалась просто большой лодкой.

— Знакомьтесь, — произнес Кучин, когда мы поднялись на борт лодки и к нам подошли двое мужчин. — Клим и Сергей, мои братья по ордену из столицы, -похожие как две капли воды мужчины кивнули. — А это мой ученик, Михаил.

— Здравствуйте, — пытаясь быть дружелюбным, я протянул храмовникам руку, но они даже не посмотрели в мою сторону.

Видимо положение ученика не сильно почетное, да и хрен с ними, не очень-то и хотелось.

— Приветствую, брат, — произнес, наверное, Клим.

— Да хранит тебя суть, — добавил, похоже, Сергей.

— Он совсем недавно стал моим учеником, — будто бы извиняясь сказал Кучин. — Других членов ордена, кроме меня, до этого не встречал, потому и правила приветствия в нем еще не прижились. Туговат он немного, но для ученика сойдет.

«Ну ты и падла», подумал я. Ни слова про всякие там приветствия и прочее мне не сказал, а теперь еще и виноватым выставил. Ну, Кучин, воздастся тебе на Новый год соответственно твоей фамилии.

— Простите, — потупив глаза в пол сказал я, когда взгляды близнецов снова оказались на мне.

— Располагайся у кормы, нам еще с Правиным побеседовать нужно, — отдав мне приказ, один из близнецов развернулся и последовал в сторону подполковника, который во всю командовал снующими по палубе грузчиками.

Пожав плечами и бросив в сторону Кучина испепеляющий взгляд, направился к указанному мне месту. Сбросил рюкзак и уселся на него сверху, наблюдая за кипящей на лодке работой.

Минут через десять, в сторону, что-то живо обсуждающих, храмовников и командира отряда, направилась и Салерна. Судя по реакции насчет её присутствия особо никто и не спорил, один я тут что ли на птичьих правах?

Сидя в одиночестве решил немного вздремнуть и у меня даже почти получилось. Когда лодка дернулась, я чуть не слетел со своего рюкзака и ухватившись за перила борта поднялся на ноги.

Люди на палубе разбились на группки по интересам, о чем-то болтали и даже шутили. Кучин в компании Салерны, Меченного и еще одного вояки, имени которого я пока не узнал, обильно жестикулируя, что-то весело обсуждали, а я снова почувствовал на себе чей-то взгляд.

Начав озираться по сторонам, увидел на берегу знакомую худую фигуру. Валька смотрел на меня как-то странно. Снял очки и улыбнулся одной стороной рта, после чего под кожей на его лице что-то зашевелилось, и, развернувшись паренек скрылся за углом склада на пристани.

Глава 11

Баржа на реке Ледовичке.

— Крест, — обратился я к Рыжему, после того как окончательно убедился, что Валька ушел с концами.

— Чего надо? — ответил Рыжий, тоном очень занятого человека.

— Коня, красавицу и полцарства в придачу, — буркнул я. — Мне может быть показалось, но только что Вальку видел.

— И что? — Рыжий явно не был настроен на разговор, чем это интересно он занят? — Хочешь знать сложится ли у вас?

— Странный какой-то он был, — проигнорировав подкол Креста и стараясь точно подбирать слова, начал я. — Будто он и не он, а потом вообще показалось, что у него десятки маленьких лап под кожей шевелятся.

— Лучше бы тебе показалось, — после матерного восклицания серьезно произнес Крест.

— Когда ж я тебя приучу по-человечески объяснять? — спросил это уже по привычке, без надежды на реальные перемены. — Давай заново и подробней.

— Очень похоже на декуса, — сосредоточенно произнес Рыжий. — Ты ведь знаешь, почему пораженных скверной людей, называют нежитью.

— Потому что, скверна уничтожает источник, — стал пересказывать то, что дала мне чужая память, еще в усадьбе. — Скверна заменяет энергию сути собой, и человек превращается в тупого и бездушного монстра, как и все другие существа ей пораженные.

Отойдя в сторону, чтобы дать дорогу одному из вояк, решил перебраться в самый конец кормы лодки и, встав там, облокотился на перила борта. Судно набрало приличный ход, и это несмотря на движение против течения. Довольно быстро рассмотреть детали домов, стоящих на берегу реки, стало почти невозможно.

— Но это не всё, — сказал Крест, после короткой паузы. — В редких случаях, очень редких, человек не теряет разум и даже сохраняет малую часть сознания. Скверна буквально сливается с сутью внутри людей, становясь с ней одним целым. В таких случаях, человек получает возможность оперировать этой дрянью так же, как люди оперируют энергией сути.

— Маг скверны? — от таких новостей засосало под ложечкой.

— Да, декусов можно и так назвать, — продолжил рассказ Рыжий. — От человеческого внутри них почти ничего не осталось. За людей их можно принять только внешне, но вот под кожей скрывается мерзкое существо. И самое паршивое в том, что эти твари обладают чем-то вроде коллективного разума. Каждый из декусов способен принимать собственные решения и не зависит ни от кого, но в то же время, все они действуют с одной единственной целью.

— Дай угадаю, — совсем уж поникшим голосом сказал я. — Их цель сделать так, чтобы скверна поглотила наш мир?

— Слилась с ним, — поправил меня Рыжий.

— Есть разница? — спросил его, а сам удивился тому, что назвал этот мир своим.

— Принципиальной для нас, нет. — пояснил Крест, а затем добавил. — Если эти твари добьются своей цели, мир, который мы знаем, перестанет существовать.

— А почему ты его не почувствовал? — спросил Рыжего. — В тот вечер, ты тварей за сотню метров определял, а этого пропустил.

— Потому, — зло буркнул Рыжий. — Декусы способны скрываться, прятаться. Магия скверны для меня скрыта, я её просто не ощущаю. Даже если декус будет стоять за стеной и создавать свои заклинания, определить где он и что делает, я не смогу. У Точина были подобные знания, но он даже от своих проводников их скрывал.

— Странно, — задумался я над словами Рыжего. — Видимо отношения у вас были так себе.

— Нормально у нас всё было, — тут же парировал Рыжий, но я ясно почувствовал, что он врет. — За долгие годы поисков и исследований, мы с Торчином научились преобразовывать скверну в инертное вещество. Чистую энергию, эту