Попаданка. Отвергнутая жена - Елена Белильщикова

А на следующее утро я просыпаюсь со свежей головой и иду в библиотеку к отцу листать старые книги. Магические фолианты… мне это интересно. Я люблю учиться, легко схватываю новую информацию и даже кое-что пробую, самую простую, незнакомую пока мне магию. И тогда все тревоги, связанные с Уиллом, кажутся мне смешными и нелепыми. Мне хочется… Не знаю. В такие дни мне хочется начать новую жизнь. Уехать из этого города, обзавестись новыми знакомствами, обучиться магии, найти настоящую любовь… Но приходит новый день, и тоска по Уиллу снова сжимает меня в свои тиски. И я не могу даже смотреть на книги. Только плачу, закрывшись в комнате.

– Бедняжка Софи, – прошептала я, снова потянувшись к девушке, чтобы обнять ее. – Мне безумно жаль тебя. Может, стоит поддаться своему желанию новой жизни? Я слышала, есть хорошая магическая академия в соседнем городе. Она крупная и славится на все королевство. Если у тебя получаются магические штуки, может, стоит попробовать поступить туда? У меня муж дружит с тамошним ректором. Он может замолвить за тебя словечко.

– Не знаю, я ничего не знаю, – простонала Софи, вцепившись в столик побелевшими от напряжения пальцами. – Это… хорошая идея. Но как я могу уехать от Уилла в другой город? А если он передумает и захочет позвать меня?

– Если мальчик одумается, то он всегда может приехать за тобой в академию, – строго проговорила я и внезапно просияла, порывшись в сумочке. – Вот, возьми это, Софи. Это делает мой друг, Кай. Он настоящий демон. Это магическое зеркало, которое пробуждает истинные желания. Не надо ничего говорить. Просто посмотрись в него и почувствуешь, что тебе нужно на самом деле.

Софи неуверенно, с опаской потянулась к зеркалу. Оно было совсем небольшим, в золоченой резной рамке, и посмотрела в него. На мгновение поверхность зеркала вспыхнула серебром и снова погасла. Зато в глазах Софи зажглась решимость.

– Да, Элион, ты права! Я хочу… Я поеду в магическую академию! Я хочу учиться и найти новую любовь. Я чувствую, это мое истинное желание! Спасибо, Элион. Благодаря тебе и твоему подарку я нашла в себе силы расстаться с прошлым.

– Я рада, что ты скоро обретешь покой в душе. Всякий раз, когда тебе будет плохо и грустно, доставай зеркало и смотрись в него. И вспоминай меня. Если уж даже я разобралась в своих запутанных чувствах к собственному мужу, то ты сможешь и подавно это сделать.

Софи повертела зеркало в руках и рассмеялась. Я заторопилась распрощаться с ней. Ведь на площади меня, наверняка, уже ждал Филипп.

– Не теряйся, милая, – сказала я, когда мы обнялись напоследок, на прощание. – Если соберешься поступить в академию, то дай мне знать. Муж поможет тебе.

– Спасибо тебе за все, Элион. Ты какая-то… небесная. У тебя очень чистая душа. Я никогда еще не встречала таких людей, как ты.

«Знала бы ты, девочка, насколько ты попала в точку сейчас!» – подумала я, но не стала ничего говорить. Помахала рукой Софи и вышла из пекарни. А вдалеке, на площади, уже виднелся знакомый мужской силуэт. Филипп ждал меня.

***

Я лежала на кровати и прихлебывала травяной чай, который приготовил мне Филипп. С того момента, как узнал о моей беременности, он сделался послушным и покорным безо всякой магии. Даже чай, вот, настоял сам готовить! Кухарка ворчала на него, что молодой хозяин дома отбирает у нее всю работу. Шутила, конечно. Но взгляд Филиппа, брошенный на меня, все чаще выглядел виноватым. Наверное, он вспоминал моменты, когда не верил мне? И довел до того, что я ушла из дома и жила у чужих людей.

Я прикрыла глаза и вспомнила, как позвала Филиппа прогуляться по саду. И в тишине беседки, увитой цветами, я шепнула ему на ухо, что беременна. Как он просиял! Но правда, мое сердце кольнуло следующее, уже неприятное воспоминание. О том, как лицо Филиппа после моего признания на мгновение сделалось непроницаемым. И он проговорил, не глядя мне в глаза: «Это же мой ребенок?»

Я тогда замахнулась пощечиной. И прошипела, что, если Филипп сомневается в моей верности, он может спросить у своего отца, чей это ребенок. Я попыталась сбежать из беседки, но Филипп поймал меня и крепко поцеловал, накрыв мои губы своими. Заткнул мне рот? Возможно. И прошептал: «Прости меня, Элион. Но мы же оба знаем, что ты тогда обозналась. И на балу был не мой отец, а максимум похожий на него мужчина…»

Я приказала Филиппу замолчать и не сметь говорить об этом. Он… повиновался. Только из-за магии? Или потому что почувствовал себя виноватым, что не верит мне?

У меня горчило в горле от лжи Солара. Но что я могла с ним сделать? Я уже по-всякому пыталась выбить правду из Солара. Но этот хитрый змей каждый раз ускользал от меня в этом вопросе. Окружая заботой и вниманием в остальных. Я не смирилась, не потеряла надежду, что Филипп докопается до правды самостоятельно. Не зря говорят, что ложь всегда вскрывается наружу? А зло наказуемо не только в сказках. Я в это верила. Правда, в этой сказке плохо поступила и я сама. Но хотя бы нашла в себе силы сказать правду! А Солар так и не смог это сделать.

Но на моей душе потеплело, когда Филипп уверил меня и словами, и своими губами, покрывая поцелуями все мое тело прямо там, в беседке нашего сада, что этот ребенок для него желанный. Что Филипп полюбит его, несмотря на то, какая кровь течет в его жилах. Мне хотелось отрезать ехидное: «Родная кровь». Но я не стала портить момент признания о беременности очередной ссорой. Решила подождать.

– Милая, с тобой все в порядке? – в комнату постучали.

Я крикнула, что можно входить. И пожалела об этом. В комнату вошли сразу двое: Филипп и Солар. Оба красивые, крепкие, подтянутые. Солару точно не дашь его возраст, он смотрелся моложе своих лет!

– Да, все хорошо. Я отдыхаю, – кивнула я и откинулась на подушках.

Филипп и Солар переглянулись. Оба были такими милыми, хоть к ране прикладывай. Я поморщилась от новых, накативших на меня воспоминаний. Но уже о том, как Солар, узнав о беременности, выпалил горячо и даже немного зло: «Надеюсь, это будет мой сын, а не внук? А, Элион?»

Да, терпимости в Соларе не было ни на грамм. Не