Ликвидатор на службе Империи. Том 5. Финал - А. Никл

Я замахнулся и резко опустил кинжал прямо в область темечка. Он, на удивление, очень легко прошёл кость и оказался в тёплом месиве. Да и я сам, как мне казалось, по локоть попал в брешь, неестественно пробитую мной.

Спустя секунду раздался громогласный рёв, который по интонации угасал, а запах смерти в атмосфере усилился так, что захотелось почесать нос и высморкаться.

Я резко вырвал кинжал и затем опустил его ещё раз. И ещё. И ещё.

Удары были такой силы, что раздался треск, и голова гончей начала разваливаться на две части.

Когда мы вместе упали, а адская гончая в последний раз дёрнулась, обдавая меня ужасным запахом, остальные — словно ожили.

Штурм уже вовсю копался около прорыва. Мои ребята отбивали тварей, которые рванули в мою сторону, а все остальные пытались сдержать натиск новых клиентов иного мира. Силы, как говорится, покинули Иллая. Но поднимаясь с колен, я увидел морду этого ублюдка. Смеющуюся.

Маг, который заварил всё это, что-то коротко сказал в сияющий камень в своей руке. Он висел в воздухе, в смешных пяти метрах от уровня земли. И был бы я опять в образе Берсерка, я бы без проблем убил его.

Я обернулся на миг, наткнулся взглядом на Милану. Ей было достаточно одного моего кивка в сторону, чтобы выстрелить.

Всё ещё витающий в воздухе ублюдок улыбался. Улыбался, когда Милана вскинула лук, и улыбался, даже не обращая внимания на стрелу, которая летела в него. Спустя мгновение, его лицо чуть изменилось, когда плечо пронзила стрела.

Он опустил голову, коснулся раны, которая мигом потекла, а затем посмотрел на свою одежду, которая пропиталась кровью.

Последнее, что он успел сделать, это злобно что-то рявкнуть перед тем, как упасть на землю. Мой кинжал, пущенный с сидячего положения, попал ему в область груди. Пробивая лёгкое, но не сердце.

А ещё через мгновение он уже лежал, плюясь кровью и что-то пыхтя.

Думаю, увидеть меня над собой было не тем, что он хотел перед смертью.

* * *

— Итоговые потери, семь человек, — Иван Федорович подводил итоги в академии, обходя прикрытые белой тканью трупы. — А у вас?

Андрей Алексеевич хмыкнул как-то по-недоброму, а затем протянул:

— Только трое. И то, те, кто был ближе всего к прорыву. Портал был небольшим, и мы успели скооперироваться, дабы закрыть брешь. Пять минут, жертв среди мирных нет.

Белова в этой ситуации можно было понять. Он упирался, чтобы усилить группу, которую нужно было отправить к ресурсам города. Только вот Штерн думал иначе.

Если бы клириков было больше в его группе, то погибших было бы больше, собственно говоря, тоже. Силы Ани были не глобальными, и был лишь малый шанс, что она сможет своим барьером прикрыть большее количество людей.

Тем не менее, это сражение дало понять, что не все потеряно. На их стороне два серьезных воина с особыми способностями. И если наличие этих воинов перевернет ход войны, которая началась давно, но сегодня начала набирать обороты, то пускай — делают все, что в их силах.

Это Иван Федорович прекрасно понимал.

— Итак, — Штерн заговорил спустя некоторую паузу, — сегодняшние происшествия могу расценивать как прямой удар по Москве и городу. Однако я не думаю, что до подобных обвинений дойдет. Наш император мыслит стратегически правильно.

— Он явно не будет в открытую кидать претензию, — согласился Белов. — Однако времени становится еще меньше. Кто знает, может, завтра произойдет то же самое?

— Не думаю, если честно, — забормотал Иван Федорович. — Это больше походило на проверку, которую… я даже не знаю, сдали мы или завалили.

— Узнаем завтра, — хмыкнул Андрей Алексеевич. — Мне назначили встречу с Голицыными. Днем, в заведении «Лагуна». Думаю, удастся что-то разузнать, и еще, — он задумался на миг и закончил. — Ржевский завтра вернется в академию. Не знаю, на что именно это повлияет. Но стоит готовиться.

— Тут ты прав. — Согласился Штерн. — Куда бы он ни выезжал, все заканчивается одним. Проблемами. И боюсь, вернуться он решил неспроста.

Глава 16

— Я оставлю это на тебя и под твою ответственность, — Облепихин задумчиво размешивал чаинки, изредка поглядывая на еще двух иномирцев и Белова. — Знаешь, Андрей, с каждой вашей вылазкой у меня все больше и больше вопросов.

— Каких, например? — Андрей Алексеевич смотрел на мага, как на третьесортное дерьмо. — Саша, вы устроили два прорыва одновременно. КЛиР их устранил, что тебе не нравится?

— Мне — ничего, — тюфяк нервно сглотнул. — А вот Голицыным… — он перевел взгляд с куратора академии на иномирцев. — Дело, в общем, обстоит не самым лучшим образом. — Наш господин считает, что в последних событиях замешаны Голицыны. И это чревато тем, что пройдут быстрые казни. Ради этого, — он повернулся, посмотрел на Белова и замолк.

— Ну, говори, — Андрей Алексеевич сощурился. — Или тайны от меня?

— Не все дано тебе знать, Белов, — эту фразу Облепихин выплюнул. — Значит, слушай. Темный Лис верит в твою преданность и поэтому дает задание. Нас интересует пятерка курсантов, где есть некий Жилин, Штерн и Волков. Нам нужны их личные дела, а также…

— А что тебе сделали эти курсанты? — озадачился Белов, хотя при этом не выражал ни единой эмоции. — Бойцы как бойцы. Хоть среди них и Жилин.

— В последних событиях именно их фамилии мелькают в ваших отчетах. Которые ты сам же и предоставляешь нам, — парировал Облепихин, почесывая живот под длинной мантией. — Личные дела, завтра, здесь же. Понял?

Куратор курсантов молча кивнул, а затем встал, бросил монетку на стол и без лишних вопросов вышел. И как только клировец покинул заведение, разговор завязался в новом ключе.

— Итак, — Александр Облепихин чуть пригнулся и заговорил на полтона тише. — У господина есть четкое задание — подтянуть за уши Голицыных к смерти нашим.

— Зачем? — удивился один из двух магов. — У них же народу гибнет — уйма.

— Есть предположение, что в их стане есть предатели. Два языка — уже есть. Как быстро они расколются — одному богу известно, но это не меняет сути. Один из сильнейших родов Москвы играет против нас.

— И что теперь делать? — спросил все тот же. — Не могу я поверить в