Вик Разрушитель 7 - Валерий Михайлович Гуминский

срочные вопросы, поэтому и докучал, — я пожал плечами и ведомый девушкой, вошёл в ельник. Оказывается, здесь была дорожка, хоть и едва видимая в прелой прошлогодней хвое. — Твоя мечта, значит, исполнилась? Ты стала орлицей?

— Да, инициация прошла сразу вашего отъезда из улуса, — посмотрела на меня Дайаана своими глубокими чёрными глазами. — Так неожиданно всё случилось. Дядя Сургэн забрал меня с собой в лес и я неделю жила там, пока не научилась обращаться.

— Здорово, я рад за тебя, — искренне произнёс я и сжал тонкие пальцы своей сопровождающей. — Если только ты мне не кажешься…

Дайаана рассмеялась, тряхнув густыми волосами цвета воронового крыла.

— Нет, не кажусь. Эта реальность выстроена твоим воображением, но я на самом деле теперь могу встречаться с тобой, как и дедушка Геванча.

Между тем едва видимая тропинка привела нас к чуму из бересты. Возле него лежала кучка валежника, неподалеку весело потрескивал костерок, на тагане висел уже знакомый мне закопчённый котелок с водой, а Геванча, куривший трубку, шевелил горящие ветки, заставляя их ярко гореть.

— Здравствуй, Геванча, — вежливо произнёс я.

Старик махнул рукой, показывая нам, чтобы присаживались. Дайаана быстренько уселась напротив, я примостился рядом. Шаман запыхтел трубкой, бесстрастно рассматривая нас.

— Теперь, уол, она твоя помощница, — сказал он неожиданно. — Меня больше не тревожь.

— Но почему? — вырвалось у меня. — Я чем-то огорчил тебя?

— Не выдумывай того, чего нет, — пошевелил выцветшими бровями Геванча. — Я помогал тебе, чтобы ты крепко встал на ноги, а сам ждал, когда священный костёр изъявит свою волю. Теперь Дайаана — лучший твой помощник. Она приведёт тебя и «золотого тойона» к упавшей звезде.

— Как Диана может знать, где упал Источник? — я покосился на девушку. Её фарфорово-бледное лицо было безмятежным. Она даже не обиделась на мои слова, только улыбнулась.

— Узнает. Кытугйин сам подскажет твоей помощнице, куда идти. Только предупреди его, когда с ним встретишься, что Хотой — твоя верная спутница.

— Хотой? — не понял я.

— Орлица, — белозубо улыбнулась девушка. — Теперь мы вместе до конца жизненного пути одного из нас. Так подсказал священный костёр. Дядя Сургэн отпустил меня.

— Ну, если только в таком образе — тогда я согласен, — я почесал затылок, не зная, как реагировать на новость. Получается, в моих друзьях теперь два оборотня. Хитрый лис кумихо — Куан, и молодая орлица Диана. Даже непривычно.

— Жена-оборотень — не самый лучший союз между мужчиной, неподвластным магии, и женщиной, стремящейся подчинить его себе, — улыбка появилась на тонких морщинистых губах шамана, словно он прочитал мои мысли. — Ты всё сделал правильно. Не сердись на него, кыыһа[1], у тебя свой путь.

— Я не сержусь, дедушка, — наклонила голову Дайаана. — С радостью помогу Андрею.

— Вода закипает, принеси чай, Хотой, — старик прищурил глаза от дыма, а девушка сорвалась с места и забежала в чум. — Говори, уол, что тебя беспокоит.

— Как мне вернуться домой. Я не смогу уйти через портал вместе с остальными, придётся пробираться по чужим землям до большой воды. Это опасно. Отец очень беспокоится, что со мной может случиться беда.

— И ты не волнуешься, что упавшая звезда может оказаться пустышкой? — Геванча как будто сидел в моей голове и читал все мысли. А разве не так?

— Меньше всего, — честно ответил я. — Наверное, это будет лучшим исходом, иначе враги не дадут нам покоя, если узнают о втором Источнике.

— Разумный уол, — усмехнулся Геванча, посасывая кончик трубки. — Но в то же время твоя семья получит неизмеримо больше Силы, больше уважения. Разве не этого хочет князь?

— Он много чего хочет, — усмехнулся я в ответ. — Особенно, когда так легко пожертвовать собственным сыном.

— Но ведь ты сам идёшь ему навстречу, — шаман препарировал меня с безразличием в голосе. — Значит, готов принять любое решение Главы. Ответь самому себе, с кем ты: сам по себе или с семьёй?

Я не торопился возражать или соглашаться с Геванчой. Духу безразлично, как сложится моя дальнейшая судьба. Он прав: выбор за мной. Был бы я с самого детства в семье, то, несомненно, проникся бы её духом и идеями, возможно, стал бы таким же, как Алексей Куракин, беспринципным, наглым и отстаивающим интересы Рода. Но лишь одно «но» мешало таким мыслям. Пятнадцать лет мне пришлось жить в иной среде, вылепившей из меня осторожного, осмотрительного и ищущего, в первую очередь, личную выгоду человека. Да, я мечтал о семье, и даже сумел простить отца ради счастья мамы, но остался тем же мальчишкой из сиротского приюта. И всё же пришло время определяться: пробивать себе дорогу собственным лбом или использовать ресурсы Мамоновых, весьма мощные, надо сказать. Единственное, что меня напрягало — оторванность от метрополии, то бишь от родового ядра. К чести отца, он в последнее время много работает, чтобы присутствие Рода в Москве стало постоянным. Лично мне показалось, что дядька Сергей очень рад, что переехал в столицу. А скоро там и мои двоюродные сестры Лада с Маринкой, и брат Сашка появятся. Весело будет, чую. Как бы на мою шею не повесили их воспитание и пригляд.

Дайаана появилась как-то неожиданно, как будто дала нам возможность перекинуться парой слов, и выпорхнула из чума с кожаным кисетом. Высыпала из него в бурлящий котелок горсть заварки и тут же ловко сняла его с огня. Бурая масса, сбившаяся к краю, медленно расплылась по поверхности, потянуло ароматом свежего чая.

— Что же получается, теперь Дайаана — твоя помощница? — я посмотрел на пылающие щёки девушки, сидевшей близко к огню.

— Она — мои глаза и уши, — табачный дым поплыл в небо густыми клубами. Прищур шамана был для меня очень красноречивым. Так он и сказал всё, что хотел. — Теперь ты можешь часто с ней общаться, не тратя силы в астрале, чтобы отыскать меня.

Дайаана кивнула, словно подтверждала его слова.

— Мой отец ещё не проводил обряд посвящения тебя в нашу семью? — поинтересовался я у девушки. Хотя, если бы он прошёл, меня обязательно поставили бы в известность.

— Нет, только после его возвращения из факторий, — качнула головой Диана, как она сама просила себя называть.

— А ты сама хочешь в Москву, или теперь, когда