Антимагистр Д.У.М. - Александр Майерс

вы сами ни хрена из себя не представляете. Ничтожества.

— Следи за языком, щенок! — рычит Владимир и пытается встать.

Я подскакиваю первым и хватаю его за плечо. Начинаю вытягивать ману. Граф этого не ожидает и резко падает обратно, расширив глаза.

— Не дёргайся, — приказываю, убирая руку.

— Что здесь происходит⁈ — на кухню врывается Кирилл.

— Свали на хрен отсюда, — рычу я.

— Ты мне не указ, сопля!

О чёрт. У меня срывает крышу. Потому что в голове сразу воскресает тысяча Диминых воспоминаний. Кирилл всё время называл его соплёй. Почти никогда по имени, только так.

Не могу противиться гневу. Придётся выпустить его на волю.

— Дюббук! Наваляй ему! Только не убивай.

Пыщ! Дюба мигом бросается в драку. Кулаки мелькают, как молнии, и уже через несколько секунд Кирилл валяется на полу в отключке. Разбитое лицо сочится кровью.

— Хватит, хватит.

Владимир и остальные, к счастью, не пытаются вмешаться. Поняли, наверное, что с нынешним мной шутки плохи.

— В общем, мне всё понятно, — говорю я. — Сидите здесь. Не смейте покидать квартиру. Когда узнаю волю императора, приеду. Пока, ублюдки.

Напоследок хлопаю графа по плечу, вытянув ещё немного маны. Переступаю через Кирилла и выхожу из квартиры, громко хлопнув дверью.

Же-есть. Я и подумать не мог, что всё настолько хреново. То есть, я заранее знал, что в семье меня ненавидят, и испытывал такое же ответное чувство. Но причина оставалась для меня секретом.

А теперь этот секрет раскрыт. И я вообще не в восторге.

Нет, я всё понимаю. Проклятие реально суровое. И да, рассмотреть вариант избавиться от младенца, чтобы снять его — возможно. Но чтобы вся семья на это согласилась?

И даже мать! Родная мать, чтоб её!

Не могу уложить это в голове.

Только отец, которого я никогда не знал, пошёл на жертву ради меня. Умер напрасно. Лучше б он остался жив и защищал Диму от всех остальных.

Конечно, он не знал, что от проклятия так просто не избавиться. Поэтому винить его не в чем. Наоборот, он сделал всё, чтобы спасти сына от смерти. Отдал самое ценное — собственную жизнь.

«Папа Дум грустно?» — спрашивает Бугорос.

«Папа Дум в ярости».

«А чего ты так паришься? — вклинивается Дюббук. — Это ж даже не твоя семья».

«Да, я понимаю. Просто телу не прикажешь. Эмоции, дружище. Не могу с ними совладать. Пойти напиться, что ли».

«Тебе в универ завтра. Лекции вести».

«Когда это меня останавливало? Ну да ладно, бухать не вариант. Поеду лучше домой».

Утром меня вызывает к себе император. Точнее, он сам приезжает ко мне — невиданная почесть.

Ладно, шучу. Его величество поехал куда-то по делам, и его лимузин сделал остановку у моего дома. Мне позвонили и приказали немедленно спускаться.

— Доброе утро, великий государь, — бормочу я, залезая в тачку.

— Доброе, — кивает Пётр Романович. — Как дела?

Будничный вопрос, но за ним явно скрывается нечто большее. Поэтому беру небольшую паузу перед тем, как ответить.

— Ну, с Орловским я разобрался. Переборщил немного, простите.

— Нет-нет, всё в порядке. Ты показал, на что способен. Меня это даже порадовало. А что насчёт твоей семьи? Ты был рад их встретить?

— Надеюсь, вы не издеваетесь, ваше величество, — бурчу я.

— О чём ты?

— Скажем так, в роду меня не любят. А если честно, то меня там ненавидят.

— Почему же?

— Семейная тайна, — отвечаю я.

Пётр Романович кивает и не стремиться ничего уточнить. Лезть во внутренние дела дворянских родов не принято. Если только это не касается государственной безопасности или чего-то такого.

— Ты догадываешься, зачем я попросил доставить их в Москву?

— Нет, — вру я.

— Серьёзно? — щурится император.

Молча киваю. Вижу, что государь мне не очень верит, но всё-таки ему приходится объяснить:

— Видишь ли, я понимаю, что свою антимагическую силу ты получил благодаря проклятию и некоему ритуалу. Поскольку проклятие действует на весь род Могильных, я хочу, чтобы провёл над ними такой же ритуал.

— Чтобы получились ещё антимаги?

— Вот именно.

— И зачем же? — спрашиваю я.

— Такова моя воля, Дима, — твёрдо произносит Пётр Романович. — Кто ты такой, чтобы я пускался в разъяснения?

— Тот, кто может создать вам антимагов. А может и не создать. Я хочу понимать, зачем это нужно.

— Не дерзи мне, — хмурится государь.

— Простите, ваше величество. Но я осознаю, насколько опасен. И не хочу, чтобы появилось много таких, как я. Без веской причины.

Помедлив, император кивает, будто признавая мои доводы.

— Партия противников магии набирает вес, — говорит он. — Очень скоро это может привести к плохим последствиям для России. Если появятся те, кто станет мощным противовесом для магов, я смогу разрешить ситуацию и не допустить плохих событий. Понимаешь?

— Понимаю.

Именно так я и думал. Магистр Дум, ты молодец. Хотя всё было довольно очевидно для того, кто знает факты.

— Хорошо, — говорит император. — Тогда ты всё сделаешь. Это не просьба, это приказ. Тебе понадобится что-нибудь?

— Надо подумать, ваше величество. Тот ритуал был очень сложным. Материал, который я использовал, был уничтожен, — я имею в виду собственное тело. — В общем, дайте мне немного времени.

— У тебя есть время до конца недели, — говорит император. — К вечеру воскресенья я жду, что ты меня порадуешь. До свидания.

Ну что же, ничего не остаётся, кроме как попрощаться и выйти из лимузина.

Императорский кортеж уезжает, а я поднимаюсь обратно в квартиру, чтобы принять душ и позавтракать.

М-да…

Не хочу я делать Могильных антимагами! Могу, наверное. Для этого даже зомби не нужен. Можно просто провести несколько ритуалов укрепления ядра.

Не факт, конечно, что получится. Как я вчера узнал, проклятие наложено лишь на меня.

В общем, надо подумать. В идеале, как-то соскочить с этой темы. Я готов сделать антимагом кого угодно другого, но Могильные… Хрен им, а не великую силу!

«Давай прикончим их всех! — кровожадно советует Дюба. — Скажем, что ритуал не сработал, и они все умерли».

«Слушай, я же не маньяк какой-то. Хочешь массовое убийство на меня повесить?»

«Ой, да ладно. Гасить членов Братства норм, а прикончить тех, кто хотел прикончить тебя — кишка тонка?»

«Не бери меня на слабо, рогатый. Это совсем