Белорусский барон. Том 2 - Вова Рекс

Только сказал, что всё хорошо, как на тебе.

— А с чего вдруг там должно что-то быть? — вопросом на вопрос ответил ей. — Я кофе не пил. Семён Семёнович занят. Сочник и Однорукий Джек на посту. Мелкий — без понятия. Тебе лучше знать, где он.

Девушка хитро улыбнулась, погасив в себе раздражение.

— Какая интересная особенность, что у вас, что у вашего младшего брата, — сказала маркиза Миллер. — Никаких правил приличия. — Одарённая Городского Класса подошла ко мне и применил магию воды, чтобы создать кресло, в которое уселась, как царица на троне. — Может, мне и одиннадцать, но попрошу считаться с тем, что я выше вас по Классу. А ещё с тем, что и титул мой тоже…

— Да я знаю. Но мы же теперь семья, как я понял, — улыбнулся блондинке, которая чуть не закипела, но снова сдержалась. — И раз уж ты в моём доме, то веди себя как дома… но только не у себя, а у меня. Я подскажу. — Встав из-за стола, я подошёл к одиннадцатилетней блондинке и сказал: — Смотри. Мы здесь все обращаемся друг к другу на «Ты». Дворецкий — это исключение, которое он сам выбрал для себя. Поэтому ты, если желаешь, можешь тоже обращаться ко мне на «Вы». Но знай, что я в СВОЁМ доме буду обращаться ко всем на «ты».

— Даже к императору Лебовскому? — хитро улыбнулась блондинка.

А она знает, за что зацепить. Вот только уже я не такого мнения об императоре. То есть нет, он мужик крутой, как и прежде. Но вау-эффекта от того, что он будет стоять рядом, не будет, как в тот раз, когда я впервые встретился с ним в поместье маркиза Миллера рядом с поместьем графа Коняева.

— Даже к твоему любимому императору, — улыбнулся я. — А теперь, если уже ты собралась жить с моим братом, то, будь добра, сделай себе кофе сама. А ещё можешь сделать какао, раз заваришь кипяток.

— Говорят «заварить кипятком»… например, «траву заварить кипятком»! — попыталась выругаться Ангелина Геннадьевна. — Так что вы не только не… ой всё! — сама же что-то начала маркиза Миллер и сама же закончила.

Зато она призвала кипяток и решила сама заварить себе кофе. Плюс решила сделать мне. Вот только она словила момент и обожгла меня. Ну как обожгла. Она попыталась это сделать. Вот только на мне был артефакт от кипятка, который я поглотил в самом начале своих зачисток Лучей, чтобы проверить, как это поглощение работает. Уже в который раз радуюсь тому, насколько данный артефакт полезен. А ведь я даже не закинул нормально пельмени, чтобы потренироваться с кипятком.

Но да ладно.

— Слушай, если ты хотела специально это сделать, то могла бы догадаться, что на мне эфирный доспех, — улыбнулся я. И сразу же его снял с себя. — Вот сейчас на мне его нет.

Как только я это сказал, девушка снова облила меня кипятком, продолжая наливать в кружку тот самый кипяток.

— Ой, простите, Дмитрий Михайлович, — начала хитро улыбаться маркиза, а потом снова загрустила, потому что кипяток не сработал.

— Увы, но так вышло, что я сожрал артефакт, который помогает против кипятка и вот таких вот избалованных гениев, как ты, — дал я щелбан по носику этой бестии.

— Да что вы себе позволяете⁈ — раскричалась маркиза Миллер. — Я уйду из вашего дома!

— Пожалуйста, — улыбнулся я. — Дверь там, — указал я в сторону главного холла.

— Безобразие какое-то, — пробубнила себе под нос Ангелина. Сама же пошла наверх к своему Андрюше.

А тот кадр как раз подслушивал наши первые совместные разборки. Да так подслушивал, что разлёгся на перилах, чтобы якобы не спускаться вниз. Но перила не выдержали нагрузку и…

— Да твою же ма… — недоговорила маркиза Миллер. Похоже, мы её сильно достали за эти несколько минут. — Андрей, а что ты делаешь⁈ Ты же храпел, когда я попыталась спуститься вниз.

— Ну да, я храпел, — похлопал мелкий глазами. — Но потом почувствовал, что меня никто не согревает рядом, и решил, что ты пошла на кухню. А потом посмотрел на часы и понял, что ещё очень рано и что кофе ещё не готово. Тебе сделать бутеры?

Девушка порозовела, когда Андрей сказал про то, что никто не согревает.

Я решил поддать жару:

— Так, я не понял. Тебе двенадцать, а ей одиннадцать. Какие ещё «согревает»? Не рановато ли вы мальчики и девочки играете во взрослых?

Маркиза Миллер развернулась ко мне. Цвет её лица теперь напоминал мой, когда я поглотил магию одного Бога Запоров, а потом неделю не мог нормально сходить на толчок, отчего тужился так, что был похож на вот эту вот юную одиннадцатилетнюю особу.

— У меня пока нет комнаты! — разоралась Ангелина. — Поэтому да, я эту ночь спала с твоим братом! Но для справки, я даже к нему не прижималась, а сделала из подушек стену между им и собой.

— А, точно! — перебил Андрей. — Ты встала, и подушки упали. Так вот почему мне стало холоднее. Ладно, тогда я пошёл наверх и сделаю крутую стену из подушек, которая не будет падать. — Андрей побежал наверх, а потом вспомнил, что обещал сделать бутеры, поэтому развернулся и спросил: — А тебе сделать бутеры? Или можно сперва сделать стену из подушек?

Я начал ржать. Ангелина же начала рвать на голове волосы, причиняя боль себе и мне. Но мне чисто из-за ржача, ибо живот болел знатно.

— Вы! — крикнула она на нас, а потом на каждого указала своим худеньким белым-белым указательным пальцем правой тонкой руки. — Ваша семейка! Это… Это просто… Вы… М-м-м-м… ВСЁ! — ещё раз крикнула маркиза Миллер. Я больше не могу так! С меня хватит! Я звоню отцу и прошу, чтобы он меня забрал отсюда!

Когда Ангелина Миллер захлопнула входную дверь, я подумал, что раз меня уже распиарили в СМИ, то эти же СМИшники или жёлтая пресса, или ещё кто-то, я в этом не силён, будет рада узнать, что маркиза Миллер не продержалась в нашей семейке и одного дня. А ведь планы были аж на пять лет жизни здесь. Какие громкие слова, однако. Ещё и про женитьбу там что-то